20 цитат из книги «Евгений Лебедев. Великий лицедей» со смыслом

Ниже 20 цитат из книги «Евгений Лебедев. Великий лицедей»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   И пошли советы. Ведь только неслыханная страсть могла толкнуть Рогожина на убийство Настасьи Филипповны! И стал я наживать эти страсти. Я и глазами вертел, и рычал, так сказать, оправдывал фамилию, в которой слышится что-то грубое, первобытное — рогожа!

   И пошли советы. Ведь только неслыханная страсть могла толкнуть Рогожина на убийство Настасьи Филипповны! И стал я наживать эти страсти. Я и глазами вертел, и рычал, так сказать, оправдывал фамилию, в которой слышится что-то грубое, первобытное — рогожа!
2. «

   У Рогожина есть доброе человеческое начало, ибо он способен сострадать. Чем больше проявляется в нем это человеческое начало, тем трагичнее его существование. У Рогожина есть Бог, вернее — страх перед Богом. Отец Рогожина необразованный человек. Всю жизнь деньги копил; считал, что деньги в жизни — главное. Качества души человека им не то что учитывались, а попросту были ему неведомы. Все продается и покупается — вот закон, по которому жили и живут такие люди.

   У Рогожина есть доброе человеческое начало, ибо он способен сострадать. Чем больше проявляется в нем это человеческое начало, тем трагичнее его существование. У Рогожина есть Бог, вернее — страх перед Богом. Отец Рогожина необразованный человек. Всю жизнь деньги копил; считал, что деньги в жизни — главное. Качества души человека им не то что учитывались, а попросту были ему неведомы. Все продается и покупается — вот закон, по которому жили и живут такие люди.
3. «

   Достоевский специально повесил в доме Рогожина «Христа» Гольбейна. Он считал, что только через муки и страдания можно прийти к состраданию, к пониманию другого человека.

   Достоевский специально повесил в доме Рогожина «Христа» Гольбейна. Он считал, что только через муки и страдания можно прийти к состраданию, к пониманию другого человека.
4. «

   Надо до алмазного заката Прокалить всю толщу бытия... Если ж дров в плавильной печи мало - Господи, вот плоть моя.

   Надо до алмазного заката Прокалить всю толщу бытия... Если ж дров в плавильной печи мало - Господи, вот плоть моя.

   — М. Волошин · книга
5. «

   Достоевский-художник ставит трех героев романа — Мышкина, Настасью Филипповну и Рогожина — в одинаковые отношения к деньгам как к самому страшному злу. Каждый из троих знает, что такое деньги, и каждый их ненавидит. Деньги сделали их несчастными, но каждый в отдельности не знает про другого, как он несчастен.

   Достоевский-художник ставит трех героев романа — Мышкина, Настасью Филипповну и Рогожина — в одинаковые отношения к деньгам как к самому страшному злу. Каждый из троих знает, что такое деньги, и каждый их ненавидит. Деньги сделали их несчастными, но каждый в отдельности не знает про другого, как он несчастен.
6. «

   От рождения до самой смерти человека запугивают.

   От рождения до самой смерти человека запугивают.
7. «

   Достоевский придает огромное значение случаю в жизни человека. Он и роман начинает со случая, посадив в вагоне друг против друга Рогожина и Мышкина. Два молодых человека одного возраста. Одному — двадцать шесть, другому — двадцать семь. Оба едут налегке, без вещей. У Мышкина — узелок, у Рогожина — ничего. Оба странные, болезненные. Оба без денег. И тот и другой потом будут миллионерами.

   Достоевский придает огромное значение случаю в жизни человека. Он и роман начинает со случая, посадив в вагоне друг против друга Рогожина и Мышкина. Два молодых человека одного возраста. Одному — двадцать шесть, другому — двадцать семь. Оба едут налегке, без вещей. У Мышкина — узелок, у Рогожина — ничего. Оба странные, болезненные. Оба без денег. И тот и другой потом будут миллионерами.
8. «

   Больница есть больница — в ней болеют. Попав в нее и здоровый может заболеть — обязательно найдутся какие-нибудь болячки. Если их у тебя нет, все равно будет казаться, что они есть.

   Больница есть больница — в ней болеют. Попав в нее и здоровый может заболеть — обязательно найдутся какие-нибудь болячки. Если их у тебя нет, все равно будет казаться, что они есть.
9. «

   Школа — только заведение, в котором ты прошел предметы, положенные актеру. В школе очень многое не преподают вовсе. Театр — наша высшая школа! Каждая новая роль — экзамен, и чем ты взрослее, тем он труднее.

   Школа — только заведение, в котором ты прошел предметы, положенные актеру. В школе очень многое не преподают вовсе. Театр — наша высшая школа! Каждая новая роль — экзамен, и чем ты взрослее, тем он труднее.
10. «

    В этой жизни гибнет все красивое, подлинное, эта жизнь доводит до той болезни, в которой пребывают и Мышкин и Рогожин. Оба они обездоленные. Разные по сословию, но с одной болью в душе. Потому Рогожин проникается родственным чувством к Мышкину и предлагает ему свое покровительство.

    В этой жизни гибнет все красивое, подлинное, эта жизнь доводит до той болезни, в которой пребывают и Мышкин и Рогожин. Оба они обездоленные. Разные по сословию, но с одной болью в душе. Потому Рогожин проникается родственным чувством к Мышкину и предлагает ему свое покровительство.
11. «

    Четвертое действующее лицо, претендующее на Настасью Филипповну, — Рогожин. Страсть отца к деньгам стала у сына страстью к женщинам, но осталась той же угрюмой собственнической страстью. Конечно, только великий художник мог дать нам такое глубокое ощущение того, что любовь Рогожина пропахла тяжелым запахом денег!

    Четвертое действующее лицо, претендующее на Настасью Филипповну, — Рогожин. Страсть отца к деньгам стала у сына страстью к женщинам, но осталась той же угрюмой собственнической страстью. Конечно, только великий художник мог дать нам такое глубокое ощущение того, что любовь Рогожина пропахла тяжелым запахом денег!

    — Ермилов · книга
12. «

    Жизнь — это люди. Они дали нам жизнь; а новые люди, установившие новую жизнь, в наказание за то, что мы родились в других условиях (тоже созданных людьми), сделали нас такими, какими мы встретились.

    Жизнь — это люди. Они дали нам жизнь; а новые люди, установившие новую жизнь, в наказание за то, что мы родились в других условиях (тоже созданных людьми), сделали нас такими, какими мы встретились.
13. «

    Мы понимали, что мы самые близкие, роднее нас друг для друга никого нет, а жизнь сделала нас такими далекими.

    Мы понимали, что мы самые близкие, роднее нас друг для друга никого нет, а жизнь сделала нас такими далекими.
14. «

    Если хочешь делать роль сам, то делай, но при одном условии: у тебя должно быть собственное понимание образа, действующего лица. Тогда никого не слушай, лишь прислушивайся к тому, что говорят, что советуют. Чужие суждения в процессе нашей работы могут сильно помешать.

    Если хочешь делать роль сам, то делай, но при одном условии: у тебя должно быть собственное понимание образа, действующего лица. Тогда никого не слушай, лишь прислушивайся к тому, что говорят, что советуют. Чужие суждения в процессе нашей работы могут сильно помешать.
15. «

    Мне всегда казалось, что кто-то невидимой рукой направляет меня, подсказывает не доверяться своей глупости.

    Мне всегда казалось, что кто-то невидимой рукой направляет меня, подсказывает не доверяться своей глупости.
16. «

    Эмоциональная память у каждого своя, и другой не в силах ее постичь, соединить с тем, о чем говорится в данный момент. Не все слова вызывают у нас одно и то же эмоциональное состояние. Можно рассказать факт, вызвать сочувствие, но этот факт не может поразить так, как поразил тебя в тот момент, когда ты был соучастником или невольным наблюдателем какой-то сцены.

    Эмоциональная память у каждого своя, и другой не в силах ее постичь, соединить с тем, о чем говорится в данный момент. Не все слова вызывают у нас одно и то же эмоциональное состояние. Можно рассказать факт, вызвать сочувствие, но этот факт не может поразить так, как поразил тебя в тот момент, когда ты был соучастником или невольным наблюдателем какой-то сцены.
17. «

    В каждом актере сидит этот зверь — зависть. Тот артист, который скажет, что равнодушен к большому успеху товарища, солжет. В каждом из нас сидит Сальери, пусть маленький, крошечный, но сидит.

    В каждом актере сидит этот зверь — зависть. Тот артист, который скажет, что равнодушен к большому успеху товарища, солжет. В каждом из нас сидит Сальери, пусть маленький, крошечный, но сидит.
18. «

    Нет, Рогожин не злодей, не убийца. В убийстве Рогожина — сознательное освобождение от страданий и мук, которые терпят все, и сам Рогожин, и Настасья Филипповна, и Мышкин.

    Нет, Рогожин не злодей, не убийца. В убийстве Рогожина — сознательное освобождение от страданий и мук, которые терпят все, и сам Рогожин, и Настасья Филипповна, и Мышкин.
19. «

    За благом вслед идут печали, В печали радости залог!

    За благом вслед идут печали, В печали радости залог!

    — Александр Сергеевич Пушкин · книга
20. «

    Народное творчество мы нередко называем «примитивным», но в этой примитивности — высший художественный смысл.

    Народное творчество мы нередко называем «примитивным», но в этой примитивности — высший художественный смысл.