«Евгений Лукин. С нами бот»: 12 цитат

12 цитат из книги «Евгений Лукин. С нами бот» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   О эта притягательная сила бездарности и бесстыдства! Как она стремительно возносит нас на вершину жизни, как неудержимо толкает вверх по карьерной лестнице!

   О эта притягательная сила бездарности и бесстыдства! Как она стремительно возносит нас на вершину жизни, как неудержимо толкает вверх по карьерной лестнице!

   — Леонид Игнатьевич Сиротин · книга
2. «

   Сейчас такое время, что приличный человек просто обязан быть верующим! Обязан! Если ты атеист, тебя ни одна солидная фирма на работу не примет!..

   Сейчас такое время, что приличный человек просто обязан быть верующим! Обязан! Если ты атеист, тебя ни одна солидная фирма на работу не примет!..

   — Ева Артамоновна Сиротина · книга
3. «

   Меня, как Россию, вечно всё застаёт врасплох. Даже то, к чему давно готовился.

   Меня, как Россию, вечно всё застаёт врасплох. Даже то, к чему давно готовился.

   — Леонид Игнатьевич Сиротин · книга
4. «

   Рассказывают, пришёл однажды Репин к Сурикову, а тот пишет «Утро стрелецкой казни». От полотна жутью веет. Плахи расставлены, виселицы в дымке маячат. Пустые. Посмотрел Репин, поморщился: «Вы бы хоть одного стрельца повесили!» Послушался Суриков, повесил пару стрельцов — и тут же замалевал. Потому что ужас ожидания исчез.

   Рассказывают, пришёл однажды Репин к Сурикову, а тот пишет «Утро стрелецкой казни». От полотна жутью веет. Плахи расставлены, виселицы в дымке маячат. Пустые. Посмотрел Репин, поморщился: «Вы бы хоть одного стрельца повесили!» Послушался Суриков, повесил пару стрельцов — и тут же замалевал. Потому что ужас ожидания исчез.

   — Леонид Игнатьевич Сиротин · книга
5. «

   Однако наплечная сумка моя тяжела. Разумеется, не деньгами, полученными при расчёте. В сумке угнездился словарь иностранных слов одна тысяча восемьсот восемьдесят восьмого года издания, взятый мною на память со стеллажа в редакционно-издательском отделе. Совершив это прощальное, можно даже сказать, ритуальное хищение, я полагаю, что мы квиты. С паршивой овцы хоть шерсти клок. Кстати, знаете ли вы, что означает слово «клок» согласно украденному мною словарю? Клок, да будет вам известно, это английский вес шерсти, равный восьми целым и четырём десятым русского фунта. Неплохо для паршивой овцы, правда? Я люблю эту усыпальницу вымерших слов. Я один имею право владеть ею. Я млел над ней два года и намереваюсь млеть дальше. Каллобиотика — уменье жить хорошо. Корригиункула — небольшой колокол, звоном которого возвещают час самобичевания. Мефистика — искусство напиваться пьяным. А какую испытываешь оторопь, набредя на вроде бы знакомое слово! Баннер — знамя феодалов, к которому должны собираться вассалы. Пилотаж — вколачивание свай. Плагиатор — торговец неграми. После этого поднимаешь глаза на долбаный наш мир и думаешь: а ведь тоже вымрет вместе со всеми своими консенсусами и креативами. Туда ему и дорога.

   Однако наплечная сумка моя тяжела. Разумеется, не деньгами, полученными при расчёте. В сумке угнездился словарь иностранных слов одна тысяча восемьсот восемьдесят восьмого года издания, взятый мною на память со стеллажа в редакционно-издательском отделе. Совершив это прощальное, можно даже сказать, ритуальное хищение, я полагаю, что мы квиты. С паршивой овцы хоть шерсти клок. Кстати, знаете ли вы, что означает слово «клок» согласно украденному мною словарю? Клок, да будет вам известно, это английский вес шерсти, равный восьми целым и четырём десятым русского фунта. Неплохо для паршивой овцы, правда? Я люблю эту усыпальницу вымерших слов. Я один имею право владеть ею. Я млел над ней два года и намереваюсь млеть дальше. Каллобиотика — уменье жить хорошо. Корригиункула — небольшой колокол, звоном которого возвещают час самобичевания. Мефистика — искусство напиваться пьяным. А какую испытываешь оторопь, набредя на вроде бы знакомое слово! Баннер — знамя феодалов, к которому должны собираться вассалы. Пилотаж — вколачивание свай. Плагиатор — торговец неграми. После этого поднимаешь глаза на долбаный наш мир и думаешь: а ведь тоже вымрет вместе со всеми своими консенсусами и креативами. Туда ему и дорога.

   — Леонид Игнатьевич Сиротин · книга
6. «

   Что бы с тобой ни стряслось, главное — не жалей. Всё равно ничего не изменишь. Это правило я вывел примерно к тридцати годам и с тех пор только и делаю, что от него отступаю.

   Что бы с тобой ни стряслось, главное — не жалей. Всё равно ничего не изменишь. Это правило я вывел примерно к тридцати годам и с тех пор только и делаю, что от него отступаю.

   — Леонид Игнатьевич Сиротин · книга
7. «

   Поражаюсь людям, уверенным в истинности своих воспоминаний. Сам я не верю воспоминаниям ни на грош. <...> Читать я не люблю – люблю перечитывать. Из чисто эгоистических соображений. Читаешь-то книгу, а перечитываешь-то себя. Ещё одна похожая страсть – обожаю пересматривать фильмы, которые нравились в юности. Смотришь – и глаза хочется протереть: всё же было не так! И эта сцена, и эта… А этой вообще не было! Теперь представьте, что вам прокрутили эпизод из вашего собственного прошлого. Ручаюсь, реакция будет та же самая. Не так всё было!

   Поражаюсь людям, уверенным в истинности своих воспоминаний. Сам я не верю воспоминаниям ни на грош. <...> Читать я не люблю – люблю перечитывать. Из чисто эгоистических соображений. Читаешь-то книгу, а перечитываешь-то себя. Ещё одна похожая страсть – обожаю пересматривать фильмы, которые нравились в юности. Смотришь – и глаза хочется протереть: всё же было не так! И эта сцена, и эта… А этой вообще не было! Теперь представьте, что вам прокрутили эпизод из вашего собственного прошлого. Ручаюсь, реакция будет та же самая. Не так всё было!

   — Леонид Игнатьевич Сиротин · книга
8. «

   Грянулся дурак оземь и обернулся инвалидом второй группы. Русская народная сказка.

   Грянулся дурак оземь и обернулся инвалидом второй группы. Русская народная сказка.

   — Леонид Игнатьевич Сиротин · книга
9. «

   Со мной, видите ли, невозможно говорить по-человечески. Да почём им знать, как говорят по-человечески? Человеческая речь, насколько я слышал, помимо всего прочего должна ещё и мысли выражать. А откуда у них мысли, если их устами глаголет социум? Что услышали, то и повторяют. Придатки общества. Нет, правда, побеседуешь с таким — и возникает чувство, будто имел дело не с личностью, а с частью чего-то большего.

   Со мной, видите ли, невозможно говорить по-человечески. Да почём им знать, как говорят по-человечески? Человеческая речь, насколько я слышал, помимо всего прочего должна ещё и мысли выражать. А откуда у них мысли, если их устами глаголет социум? Что услышали, то и повторяют. Придатки общества. Нет, правда, побеседуешь с таким — и возникает чувство, будто имел дело не с личностью, а с частью чего-то большего.

   — Леонид Игнатьевич Сиротин · книга
10. «

    Бессвязные мысли, изложенные с помощью связной речи, действительно запросто могут обмануть и прикинуться плодами разума.

    Бессвязные мысли, изложенные с помощью связной речи, действительно запросто могут обмануть и прикинуться плодами разума.

    — Леонид Игнатьевич Сиротин · книга
11. «

    Думаю, вы прекрасно понимаете, что терминология — это всего лишь оболочка… Но это защитная оболочка <...>! Без неё не обойтись. Суть всегда проста и неприглядна. Терминология делает её сложной и привлекательной. Как только термин становится понятен всем, считайте, что его нет. Считайте, что пришла пора придумывать новый, ещё более невразумительный. Логистика, дактилономия, геликософия…

    Думаю, вы прекрасно понимаете, что терминология — это всего лишь оболочка… Но это защитная оболочка <...>! Без неё не обойтись. Суть всегда проста и неприглядна. Терминология делает её сложной и привлекательной. Как только термин становится понятен всем, считайте, что его нет. Считайте, что пришла пора придумывать новый, ещё более невразумительный. Логистика, дактилономия, геликософия…

    — Труадий Петрович · книга
12. «

    Как говорится, на свободу с чистой совестью. А свобода, не будем забывать, это право окружающих делать с тобой все, что им заблагорассудится.

    Как говорится, на свободу с чистой совестью. А свобода, не будем забывать, это право окружающих делать с тобой все, что им заблагорассудится.

    — Леонид Игнатьевич Сиротин · книга