Топ-95 цитат из книги «Евгений Замятин. Мы»

95 цитат из книги «Евгений Замятин. Мы» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Быть оригинальным — это нарушить неравенство.

   Быть оригинальным — это нарушить неравенство.
2. «

   Сквозь стекло на меня — туманно, тускло — тупая морда какого-то зверя, желтые глаза, упорно повторяющие одну и ту же непонятную мне мысль. Мы долго смотрели друг другу в глаза — в эти шахты из поверхностного мира в другой, заповерхностный. И во мне копошится: «А вдруг он, желтоглазый, — в своей нелепой, грязной куче листьев, в своей невычисленной жизни — счастливее нас?»

   Сквозь стекло на меня — туманно, тускло — тупая морда какого-то зверя, желтые глаза, упорно повторяющие одну и ту же непонятную мне мысль. Мы долго смотрели друг другу в глаза — в эти шахты из поверхностного мира в другой, заповерхностный. И во мне копошится: «А вдруг он, желтоглазый, — в своей нелепой, грязной куче листьев, в своей невычисленной жизни — счастливее нас?»

   — Д-503 · книга
3. «

   Вся жизнь во всей её сложности и красоте — навеки зачеканена в золоте слов.

   Вся жизнь во всей её сложности и красоте — навеки зачеканена в золоте слов.

   — Д-503 · книга
4. «

   Ножницы-губы сверкали, улыбаясь. — Плохо ваше дело! По-видимому, у вас образовалась душа. Душа? Это странное, древнее, давно забытое слово. Мы говорили иногда «душа в душу», «равнодушный», «душегуб», но душа... — Это… очень опасно, — пролепетал я. — Неизлечимо, — отрезали ножницы.

   Ножницы-губы сверкали, улыбаясь. — Плохо ваше дело! По-видимому, у вас образовалась душа. Душа? Это странное, древнее, давно забытое слово. Мы говорили иногда «душа в душу», «равнодушный», «душегуб», но душа... — Это… очень опасно, — пролепетал я. — Неизлечимо, — отрезали ножницы.
5. «

   Разве не следует отсюда, что наиболее оседлая форма жизни есть вместе с тем и наиболее совершенная.

   Разве не следует отсюда, что наиболее оседлая форма жизни есть вместе с тем и наиболее совершенная.

   — Д-503 · книга
6. «

   Я спрашиваю: о чём люди — с самых пелёнок — молились, мечтали, мучились? О том, чтобы кто-нибудь раз навсегда сказал им, что такое счастье — и потом приковал их к этому счастью на цепь.

   Я спрашиваю: о чём люди — с самых пелёнок — молились, мечтали, мучились? О том, чтобы кто-нибудь раз навсегда сказал им, что такое счастье — и потом приковал их к этому счастью на цепь.
7. «

   Я улыбался всё шире, нелепей и чувствовал: от этой улыбки я голый, глупый...

   Я улыбался всё шире, нелепей и чувствовал: от этой улыбки я голый, глупый...
8. «

   Свобода и преступление так же неразрывно связаны между собой, как... ну, как движение аэро и его скорость: скорость аэро=0, и он не движется; свобода человека=0, и он не совершает преступлений. Это ясно. Единственное средство избавить человека от преступлений — это избавить его от свободы.

   Свобода и преступление так же неразрывно связаны между собой, как... ну, как движение аэро и его скорость: скорость аэро=0, и он не движется; свобода человека=0, и он не совершает преступлений. Это ясно. Единственное средство избавить человека от преступлений — это избавить его от свободы.
9. «

   — Я ненавижу туман. Я боюсь тумана. — Значит — любишь. Боишься, потому что это сильнее тебя, ненавидишь — потому что боишься, любишь, потому что не можешь покорить это себе. Ведь только и можно любить непокорное.

   — Я ненавижу туман. Я боюсь тумана. — Значит — любишь. Боишься, потому что это сильнее тебя, ненавидишь — потому что боишься, любишь, потому что не можешь покорить это себе. Ведь только и можно любить непокорное.
10. «

    Я чувствую себя очень виноватой. Ясно, что должна быть не «просто-так-любовь», а «потому-что-любовь». Все стихии должны быть.

    Я чувствую себя очень виноватой. Ясно, что должна быть не «просто-так-любовь», а «потому-что-любовь». Все стихии должны быть.
11. «

    Государство [гуманность] запрещало убить насмерть одного и не запрещало убивать миллионы наполовину. Убить одного, т. е. уменьшить сумму человеческих жизней на 50 лет, — это преступно, а уменьшить сумму человеческих жизней на 50 миллионов лет — это не преступно. Ну, разве не смешно?

    Государство [гуманность] запрещало убить насмерть одного и не запрещало убивать миллионы наполовину. Убить одного, т. е. уменьшить сумму человеческих жизней на 50 лет, — это преступно, а уменьшить сумму человеческих жизней на 50 миллионов лет — это не преступно. Ну, разве не смешно?
12. «

    Припадки вдохновения — неизвестная форма эпилепсии.

    Припадки вдохновения — неизвестная форма эпилепсии.
13. «

    Я боюсь, что у русской литературы одно только будущее: её прошлое.

    Я боюсь, что у русской литературы одно только будущее: её прошлое.
14. «

    Душа – тяжелое заболевание.

    Душа – тяжелое заболевание.
15. «

    Вдруг — рука вокруг моей шеи — губами в губы… нет, куда-то ещё глубже, еще страшнее… Клянусь, это было совершенно неожиданно для меня, и, может быть, только потому… Ведь не мог же я — сейчас я это понимаю совершенно отчетливо — не мог же я сам хотеть того, что потом случилось. Нестерпимо-сладкие губы (я полагаю — это был вкус «ликёра») — и в меня влит глоток жгучего яда — и ещё — и ещё… Я отстегнулся от земли и самостоятельной планетой, неистово вращаясь, понёсся вниз, вниз — по какой-то не вычисленной орбите…

    Вдруг — рука вокруг моей шеи — губами в губы… нет, куда-то ещё глубже, еще страшнее… Клянусь, это было совершенно неожиданно для меня, и, может быть, только потому… Ведь не мог же я — сейчас я это понимаю совершенно отчетливо — не мог же я сам хотеть того, что потом случилось. Нестерпимо-сладкие губы (я полагаю — это был вкус «ликёра») — и в меня влит глоток жгучего яда — и ещё — и ещё… Я отстегнулся от земли и самостоятельной планетой, неистово вращаясь, понёсся вниз, вниз — по какой-то не вычисленной орбите…

    — Д-503 · книга
16. «

    Знание, абсолютно уверенное в том, что оно безошибочно, — это вера.

    Знание, абсолютно уверенное в том, что оно безошибочно, — это вера.
17. «

    Неужели всё это сумасшествие — любовь, ревность — не только в идиотских древних книжках? И главное — я! Уравнения, формулы, цифры — и... это — ничего не понимаю! Ничего...

    Неужели всё это сумасшествие — любовь, ревность — не только в идиотских древних книжках? И главное — я! Уравнения, формулы, цифры — и... это — ничего не понимаю! Ничего...

    — Д-503 · книга
18. «

    А что, если не дожидаясь – самому вниз головой? Не будет ли это единственным и правильным, сразу распутывающим все?

    А что, если не дожидаясь – самому вниз головой? Не будет ли это единственным и правильным, сразу распутывающим все?

    — Д-503 · книга
19. «

    Вчерашний день был для меня той самой бумагой, через которую химики фильтруют свои растворы: все взвешенные частицы, всё лишнее остаётся на этой бумаге. И утром я спустился вниз начисто отдистиллированный, прозрачный.

    Вчерашний день был для меня той самой бумагой, через которую химики фильтруют свои растворы: все взвешенные частицы, всё лишнее остаётся на этой бумаге. И утром я спустился вниз начисто отдистиллированный, прозрачный.

    — Д-503 · книга
20. «

    Но не ясно ли: блаженство и зависть — это числитель и знаменатель дроби, именуемой счастьем.

    Но не ясно ли: блаженство и зависть — это числитель и знаменатель дроби, именуемой счастьем.