«Евгения Бильченко. Поэт и слово» в 17 цитат

17 цитат из книги «Евгения Бильченко. Поэт и слово» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Поэзия формирует культуру речи и ценности народа.

   Поэзия формирует культуру речи и ценности народа.
2. «

   Влюбленность в собственное творчество, маниакальная потебность его осуществлять у поэта сочетается с совестливостью, крепким здравым смыслом, с той адекватной долей скептицизма, которая заставляет поэта судить себя строже всех критиков на свете.

   Влюбленность в собственное творчество, маниакальная потебность его осуществлять у поэта сочетается с совестливостью, крепким здравым смыслом, с той адекватной долей скептицизма, которая заставляет поэта судить себя строже всех критиков на свете.
3. «

   В оличие от этики, которая обучает человека приспосабливаться к жизни в обществе, и от эстетики, углубляющей его способность к наслаждению, поэзия не имеет под собой никаких практических целей. Она побуждает человека к активной духовной работе над собой с целью его преобразования в высший тип.

   В оличие от этики, которая обучает человека приспосабливаться к жизни в обществе, и от эстетики, углубляющей его способность к наслаждению, поэзия не имеет под собой никаких практических целей. Она побуждает человека к активной духовной работе над собой с целью его преобразования в высший тип.
4. «

   Человек обретает себя только через Другого, лишь в единстве индивидуального и коллективного, Автор и Читателя, самости и инаковости осуществляется творчество. И посредником между этими двумя диалектическими составляющими является Слово.

   Человек обретает себя только через Другого, лишь в единстве индивидуального и коллективного, Автор и Читателя, самости и инаковости осуществляется творчество. И посредником между этими двумя диалектическими составляющими является Слово.
5. «

   Истина, Добро и Красота — три аккорда любго стихотворения, даже если это постмодернистский текст, на первый взгляд отрицающий всякие ценности.

   Истина, Добро и Красота — три аккорда любго стихотворения, даже если это постмодернистский текст, на первый взгляд отрицающий всякие ценности.
6. «

   Подлинная поэзия, рожденная из плоти и крови, пахнет не розовыми духами.

   Подлинная поэзия, рожденная из плоти и крови, пахнет не розовыми духами.
7. «

   В теле поэтического текста всегда присутствует Я Автора, его оригинальный замысел и стиль.

   В теле поэтического текста всегда присутствует Я Автора, его оригинальный замысел и стиль.
8. «

   Поэзия, несмотря на свой интимно-личностный дух, будучи обращенной к каждому индивиду, аппелирует одновременно ко всему человечеству в целом.

   Поэзия, несмотря на свой интимно-личностный дух, будучи обращенной к каждому индивиду, аппелирует одновременно ко всему человечеству в целом.
9. «

   Поэт не думает ни о какой Истории, не заигрывает с народом, поскольку уже находится в Вечности.

   Поэт не думает ни о какой Истории, не заигрывает с народом, поскольку уже находится в Вечности.
10. «

    Через насыщеное подтекстом Слово поэт выходит на уровень совести, духовности в ее противостоянии социальности и свободного творчества, он ощущает свою отдельность и одновременно общность с мировым целым.

    Через насыщеное подтекстом Слово поэт выходит на уровень совести, духовности в ее противостоянии социальности и свободного творчества, он ощущает свою отдельность и одновременно общность с мировым целым.
11. «

    Прошлое, которое включает в себя сосоявшееся настоящее, и осуществляющееся из этого настоящего будущее, которое фокусирует в призмах своих многочисленных проекций все временные срезы, проистекающие друг из друга, это прошлое есть тот фонд, в котором рождается всякий текст.

    Прошлое, которое включает в себя сосоявшееся настоящее, и осуществляющееся из этого настоящего будущее, которое фокусирует в призмах своих многочисленных проекций все временные срезы, проистекающие друг из друга, это прошлое есть тот фонд, в котором рождается всякий текст.
12. «

    Жившие ранее или позднее, творящие гекзаметром или верлибром, пишущие о машинах или цветках лотоса, — одинаково ценны для истории поэтического творчества. Они и историей-то не являются, поскольку, будучи насущно живыми, составляют хоровод одновременного полифонического танца-диалога.

    Жившие ранее или позднее, творящие гекзаметром или верлибром, пишущие о машинах или цветках лотоса, — одинаково ценны для истории поэтического творчества. Они и историей-то не являются, поскольку, будучи насущно живыми, составляют хоровод одновременного полифонического танца-диалога.
13. «

    Если вы намерены занииматься поэзией, будьте готовы к осознанию ответственности за сказанное Слово, к пониманию его связи с мыслью.

    Если вы намерены занииматься поэзией, будьте готовы к осознанию ответственности за сказанное Слово, к пониманию его связи с мыслью.
14. «

    Текст поэтического произведения в силу своей многозначности и метафоричности предстает принципиально открытым в смысловом отношении. Он отрывается от своего творца, начинает жить самостоятельной жизнью и содержит не предусмотренные автором скрытые смысловые пласты, ожидающие читателя. Именно читатель — этот противник и соратник автора одновременно способен пробудить в слове его скрытый потенциал.

    Текст поэтического произведения в силу своей многозначности и метафоричности предстает принципиально открытым в смысловом отношении. Он отрывается от своего творца, начинает жить самостоятельной жизнью и содержит не предусмотренные автором скрытые смысловые пласты, ожидающие читателя. Именно читатель — этот противник и соратник автора одновременно способен пробудить в слове его скрытый потенциал.
15. «

    Нет ничего страшнее для поэта, чем самоуверенность обывателя, самолюбование нарцисса. Верность себе означает предельно обостренную совестливость и требовательность — умение, не идя на поводу у критиков, мерить себя самой суровой меркой.

    Нет ничего страшнее для поэта, чем самоуверенность обывателя, самолюбование нарцисса. Верность себе означает предельно обостренную совестливость и требовательность — умение, не идя на поводу у критиков, мерить себя самой суровой меркой.
16. «

    Истинная поэзия невозможна без техники. Но техника, будучи необходимым атрибутом, не является достаточным признаком поэзии. Она — орудие, лопата, инструмент, призванный подчиниться главному началу в поэзии — копанию ямы души. Без души поэзия мертвеет гораздо больше, чем без техники.

    Истинная поэзия невозможна без техники. Но техника, будучи необходимым атрибутом, не является достаточным признаком поэзии. Она — орудие, лопата, инструмент, призванный подчиниться главному началу в поэзии — копанию ямы души. Без души поэзия мертвеет гораздо больше, чем без техники.
17. «

    Евангелие от Иоанна начинается со слов: «Вначале было Слово», и в оригинале там звучит именно понятие Логоса. Вначале был Логос, то есть Мысль и Слово. Слово и мысль в их неразрывно-неслиянном единстве.

    Евангелие от Иоанна начинается со слов: «Вначале было Слово», и в оригинале там звучит именно понятие Логоса. Вначале был Логос, то есть Мысль и Слово. Слово и мысль в их неразрывно-неслиянном единстве.