22 сильных цитаты из книги «Евгения Бильченко. Поэт и слово»

22 цитаты из книги «Евгения Бильченко. Поэт и слово» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Через насыщеное подтекстом Слово поэт выходит на уровень совести, духовности в ее противостоянии социальности и свободного творчества, он ощущает свою отдельность и одновременно общность с мировым целым.

   Через насыщеное подтекстом Слово поэт выходит на уровень совести, духовности в ее противостоянии социальности и свободного творчества, он ощущает свою отдельность и одновременно общность с мировым целым.
2. «

   Подлинная поэзия, рожденная из плоти и крови, пахнет не розовыми духами.

   Подлинная поэзия, рожденная из плоти и крови, пахнет не розовыми духами.
3. «

   Евангелие от Иоанна начинается со слов: «Вначале было Слово», и в оригинале там звучит именно понятие Логоса. Вначале был Логос, то есть Мысль и Слово. Слово и мысль в их неразрывно-неслиянном единстве.

   Евангелие от Иоанна начинается со слов: «Вначале было Слово», и в оригинале там звучит именно понятие Логоса. Вначале был Логос, то есть Мысль и Слово. Слово и мысль в их неразрывно-неслиянном единстве.
4. «

   Поэзия формирует культуру речи и ценности народа.

   Поэзия формирует культуру речи и ценности народа.
5. «

   Поэт — носитель слова в культуре. Слово по-гречески звучит как Logos. Это понятие не имеет адекватного перевода ни на один из славянских языков. Синонимом к нему служит другое понятие, отчасти раскрывающее сущность первого. Речь идет о понятии Sorhia — Мудрость. Действительно, Логос и Мудрость есть одно. Оно обозначает нечто среднее между собственно словом (сочетанием морфем и фонем) и порождающей его мыслью, а точнее: мысль, оформившаяся в слово, и слово, наполненное мыслью.

   Поэт — носитель слова в культуре. Слово по-гречески звучит как Logos. Это понятие не имеет адекватного перевода ни на один из славянских языков. Синонимом к нему служит другое понятие, отчасти раскрывающее сущность первого. Речь идет о понятии Sorhia — Мудрость. Действительно, Логос и Мудрость есть одно. Оно обозначает нечто среднее между собственно словом (сочетанием морфем и фонем) и порождающей его мыслью, а точнее: мысль, оформившаяся в слово, и слово, наполненное мыслью.
6. «

   Человек обретает себя только через Другого, лишь в единстве индивидуального и коллективного, Автор и Читателя, самости и инаковости осуществляется творчество. И посредником между этими двумя диалектическими составляющими является Слово.

   Человек обретает себя только через Другого, лишь в единстве индивидуального и коллективного, Автор и Читателя, самости и инаковости осуществляется творчество. И посредником между этими двумя диалектическими составляющими является Слово.
7. «

   Именно Автор является подлинным героем всех произведений лирики, где или нет сюжета, или он присутствует как форма эманации авторства (вспомним непрерывно длящуюся «закулисную» речь автора в «Евгении Онегине» А.с. Пушкина).

   Именно Автор является подлинным героем всех произведений лирики, где или нет сюжета, или он присутствует как форма эманации авторства (вспомним непрерывно длящуюся «закулисную» речь автора в «Евгении Онегине» А.с. Пушкина).
8. «

   Добейтесь от вашего слушателя отклика — и вы состоялись в качестве поэта, в качестве модератора совместной энергии, в качестве харизматика в лучшем смысле этого термина. Совместная работа Поэта и его читателей не имеет ни начала ни конца, ни физических ограничений.

   Добейтесь от вашего слушателя отклика — и вы состоялись в качестве поэта, в качестве модератора совместной энергии, в качестве харизматика в лучшем смысле этого термина. Совместная работа Поэта и его читателей не имеет ни начала ни конца, ни физических ограничений.
9. «

   Слово — это выражение универсальных смыслов культуры, сквозь которые просвечивается Самость Автора. Поэтому Слово Поэта всегда имеет одновременно индивидуальный и коллективный характер: оно личностно независимо и предопределено историей.

   Слово — это выражение универсальных смыслов культуры, сквозь которые просвечивается Самость Автора. Поэтому Слово Поэта всегда имеет одновременно индивидуальный и коллективный характер: оно личностно независимо и предопределено историей.
10. «

    Хоть кол мне на голове тешите, но не бывает упакованных во фраки и джипы благополучных поэтов до кончиков лакированных ногтей. Видимо, недаром юродивых издревле почитали на Руси: если верить Юнгу, это архетипическая фигура, а архетип, как известно, несет истину бытия.

    Хоть кол мне на голове тешите, но не бывает упакованных во фраки и джипы благополучных поэтов до кончиков лакированных ногтей. Видимо, недаром юродивых издревле почитали на Руси: если верить Юнгу, это архетипическая фигура, а архетип, как известно, несет истину бытия.
11. «

    Нет ничего страшнее для поэта, чем самоуверенность обывателя, самолюбование нарцисса. Верность себе означает предельно обостренную совестливость и требовательность — умение, не идя на поводу у критиков, мерить себя самой суровой меркой.

    Нет ничего страшнее для поэта, чем самоуверенность обывателя, самолюбование нарцисса. Верность себе означает предельно обостренную совестливость и требовательность — умение, не идя на поводу у критиков, мерить себя самой суровой меркой.
12. «

    Одно и то же произведение в разных кругах воспринимается по-разному: в профанных — как профанное, в элитарных — как элитарное. Подобное двойственное восприятие обеспечивается за счет присутствия в поэтическом тексте скрытого смысла, выраженного в духовной глубине произведения, в наличии иронической авторской дистанции от используемых им вульгаризмов, в общем смысловом контексте.

    Одно и то же произведение в разных кругах воспринимается по-разному: в профанных — как профанное, в элитарных — как элитарное. Подобное двойственное восприятие обеспечивается за счет присутствия в поэтическом тексте скрытого смысла, выраженного в духовной глубине произведения, в наличии иронической авторской дистанции от используемых им вульгаризмов, в общем смысловом контексте.
13. «

    Если вы задались целью служить искусству поэзии, вы должны понимать сущность Слова как Логоса. Речь идет о предназначении поэта как мыслителя. Все начинается с мысли, с осознания ее целительной или губительной роли. Проблема взаимодействия слова и мысли, философии и поэзии, их общности и отличий как разных форм познания действительности актуальна в любом контексте.

    Если вы задались целью служить искусству поэзии, вы должны понимать сущность Слова как Логоса. Речь идет о предназначении поэта как мыслителя. Все начинается с мысли, с осознания ее целительной или губительной роли. Проблема взаимодействия слова и мысли, философии и поэзии, их общности и отличий как разных форм познания действительности актуальна в любом контексте.
14. «

    Истина, Добро и Красота — три аккорда любго стихотворения, даже если это постмодернистский текст, на первый взгляд отрицающий всякие ценности.

    Истина, Добро и Красота — три аккорда любго стихотворения, даже если это постмодернистский текст, на первый взгляд отрицающий всякие ценности.
15. «

    Подтекст — неотъемлемый атрибут истинного художественного произведения. Эрнест Хэмингуэй определил его как принцип айсберга, пять шестых которого находится под водой. Именно в подтексте содержится весь мировой опыт духовной культуры.

    Подтекст — неотъемлемый атрибут истинного художественного произведения. Эрнест Хэмингуэй определил его как принцип айсберга, пять шестых которого находится под водой. Именно в подтексте содержится весь мировой опыт духовной культуры.
16. «

    На обыденном мы привыкли связывать Слово вовсе не с мыслью, а со звучанием букв и звуков, что изначально является ошибочным мнением. Художнику особенно важно понимать различие между словом — и Словом-Логосом. Художник, поэт есть носитель Слова, то есть — источник и передатчик Мудрости, Божьей Искры. Это роднит предназначение поэта в космосе с предназначением философа и заставляет нас взглянуть на создаваемый нами поэтический текст как на подлинную философию.

    На обыденном мы привыкли связывать Слово вовсе не с мыслью, а со звучанием букв и звуков, что изначально является ошибочным мнением. Художнику особенно важно понимать различие между словом — и Словом-Логосом. Художник, поэт есть носитель Слова, то есть — источник и передатчик Мудрости, Божьей Искры. Это роднит предназначение поэта в космосе с предназначением философа и заставляет нас взглянуть на создаваемый нами поэтический текст как на подлинную философию.
17. «

    В оличие от этики, которая обучает человека приспосабливаться к жизни в обществе, и от эстетики, углубляющей его способность к наслаждению, поэзия не имеет под собой никаких практических целей. Она побуждает человека к активной духовной работе над собой с целью его преобразования в высший тип.

    В оличие от этики, которая обучает человека приспосабливаться к жизни в обществе, и от эстетики, углубляющей его способность к наслаждению, поэзия не имеет под собой никаких практических целей. Она побуждает человека к активной духовной работе над собой с целью его преобразования в высший тип.
18. «

    Одиссей — это поэт по сути, но не по слогу, — испытывал самодостаточное наслаждение от самого путешествия, потому что желанное возвращение в Итаку всегда разочаровывает. Родина, куда возвращаешься, — духовный приют, пристанище, исходная точка когда-то начатого пути, — есть не что иное, как иллюзия давно утраченного прошлого.

    Одиссей — это поэт по сути, но не по слогу, — испытывал самодостаточное наслаждение от самого путешествия, потому что желанное возвращение в Итаку всегда разочаровывает. Родина, куда возвращаешься, — духовный приют, пристанище, исходная точка когда-то начатого пути, — есть не что иное, как иллюзия давно утраченного прошлого.

    — Дин Винчестер · книга
19. «

    Если вы намерены занииматься поэзией, будьте готовы к осознанию ответственности за сказанное Слово, к пониманию его связи с мыслью.

    Если вы намерены занииматься поэзией, будьте готовы к осознанию ответственности за сказанное Слово, к пониманию его связи с мыслью.
20. «

    Влюбленность в собственное творчество, маниакальная потебность его осуществлять у поэта сочетается с совестливостью, крепким здравым смыслом, с той адекватной долей скептицизма, которая заставляет поэта судить себя строже всех критиков на свете.

    Влюбленность в собственное творчество, маниакальная потебность его осуществлять у поэта сочетается с совестливостью, крепким здравым смыслом, с той адекватной долей скептицизма, которая заставляет поэта судить себя строже всех критиков на свете.