21 цитата из книги «Евгения Бильченко. Поэт и слово» — читать онлайн

21 цитата из книги «Евгения Бильченко. Поэт и слово» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Истинная поэзия невозможна без техники. Но техника, будучи необходимым атрибутом, не является достаточным признаком поэзии. Она — орудие, лопата, инструмент, призванный подчиниться главному началу в поэзии — копанию ямы души. Без души поэзия мертвеет гораздо больше, чем без техники.

   Истинная поэзия невозможна без техники. Но техника, будучи необходимым атрибутом, не является достаточным признаком поэзии. Она — орудие, лопата, инструмент, призванный подчиниться главному началу в поэзии — копанию ямы души. Без души поэзия мертвеет гораздо больше, чем без техники.
2. «

   Поэт — носитель слова в культуре. Слово по-гречески звучит как Logos. Это понятие не имеет адекватного перевода ни на один из славянских языков. Синонимом к нему служит другое понятие, отчасти раскрывающее сущность первого. Речь идет о понятии Sorhia — Мудрость. Действительно, Логос и Мудрость есть одно. Оно обозначает нечто среднее между собственно словом (сочетанием морфем и фонем) и порождающей его мыслью, а точнее: мысль, оформившаяся в слово, и слово, наполненное мыслью.

   Поэт — носитель слова в культуре. Слово по-гречески звучит как Logos. Это понятие не имеет адекватного перевода ни на один из славянских языков. Синонимом к нему служит другое понятие, отчасти раскрывающее сущность первого. Речь идет о понятии Sorhia — Мудрость. Действительно, Логос и Мудрость есть одно. Оно обозначает нечто среднее между собственно словом (сочетанием морфем и фонем) и порождающей его мыслью, а точнее: мысль, оформившаяся в слово, и слово, наполненное мыслью.
3. «

   Прошлое, которое включает в себя сосоявшееся настоящее, и осуществляющееся из этого настоящего будущее, которое фокусирует в призмах своих многочисленных проекций все временные срезы, проистекающие друг из друга, это прошлое есть тот фонд, в котором рождается всякий текст.

   Прошлое, которое включает в себя сосоявшееся настоящее, и осуществляющееся из этого настоящего будущее, которое фокусирует в призмах своих многочисленных проекций все временные срезы, проистекающие друг из друга, это прошлое есть тот фонд, в котором рождается всякий текст.
4. «

   Поэт не думает ни о какой Истории, не заигрывает с народом, поскольку уже находится в Вечности.

   Поэт не думает ни о какой Истории, не заигрывает с народом, поскольку уже находится в Вечности.
5. «

   В теле поэтического текста всегда присутствует Я Автора, его оригинальный замысел и стиль.

   В теле поэтического текста всегда присутствует Я Автора, его оригинальный замысел и стиль.
6. «

   Добейтесь от вашего слушателя отклика — и вы состоялись в качестве поэта, в качестве модератора совместной энергии, в качестве харизматика в лучшем смысле этого термина. Совместная работа Поэта и его читателей не имеет ни начала ни конца, ни физических ограничений.

   Добейтесь от вашего слушателя отклика — и вы состоялись в качестве поэта, в качестве модератора совместной энергии, в качестве харизматика в лучшем смысле этого термина. Совместная работа Поэта и его читателей не имеет ни начала ни конца, ни физических ограничений.
7. «

   Если вы намерены занииматься поэзией, будьте готовы к осознанию ответственности за сказанное Слово, к пониманию его связи с мыслью.

   Если вы намерены занииматься поэзией, будьте готовы к осознанию ответственности за сказанное Слово, к пониманию его связи с мыслью.
8. «

   Истина, Добро и Красота — три аккорда любго стихотворения, даже если это постмодернистский текст, на первый взгляд отрицающий всякие ценности.

   Истина, Добро и Красота — три аккорда любго стихотворения, даже если это постмодернистский текст, на первый взгляд отрицающий всякие ценности.
9. «

   Жившие ранее или позднее, творящие гекзаметром или верлибром, пишущие о машинах или цветках лотоса, — одинаково ценны для истории поэтического творчества. Они и историей-то не являются, поскольку, будучи насущно живыми, составляют хоровод одновременного полифонического танца-диалога.

   Жившие ранее или позднее, творящие гекзаметром или верлибром, пишущие о машинах или цветках лотоса, — одинаково ценны для истории поэтического творчества. Они и историей-то не являются, поскольку, будучи насущно живыми, составляют хоровод одновременного полифонического танца-диалога.
10. «

    Евангелие от Иоанна начинается со слов: «Вначале было Слово», и в оригинале там звучит именно понятие Логоса. Вначале был Логос, то есть Мысль и Слово. Слово и мысль в их неразрывно-неслиянном единстве.

    Евангелие от Иоанна начинается со слов: «Вначале было Слово», и в оригинале там звучит именно понятие Логоса. Вначале был Логос, то есть Мысль и Слово. Слово и мысль в их неразрывно-неслиянном единстве.
11. «

    Текст поэтического произведения в силу своей многозначности и метафоричности предстает принципиально открытым в смысловом отношении. Он отрывается от своего творца, начинает жить самостоятельной жизнью и содержит не предусмотренные автором скрытые смысловые пласты, ожидающие читателя. Именно читатель — этот противник и соратник автора одновременно способен пробудить в слове его скрытый потенциал.

    Текст поэтического произведения в силу своей многозначности и метафоричности предстает принципиально открытым в смысловом отношении. Он отрывается от своего творца, начинает жить самостоятельной жизнью и содержит не предусмотренные автором скрытые смысловые пласты, ожидающие читателя. Именно читатель — этот противник и соратник автора одновременно способен пробудить в слове его скрытый потенциал.
12. «

    Через насыщеное подтекстом Слово поэт выходит на уровень совести, духовности в ее противостоянии социальности и свободного творчества, он ощущает свою отдельность и одновременно общность с мировым целым.

    Через насыщеное подтекстом Слово поэт выходит на уровень совести, духовности в ее противостоянии социальности и свободного творчества, он ощущает свою отдельность и одновременно общность с мировым целым.
13. «

    Слово — это выражение универсальных смыслов культуры, сквозь которые просвечивается Самость Автора. Поэтому Слово Поэта всегда имеет одновременно индивидуальный и коллективный характер: оно личностно независимо и предопределено историей.

    Слово — это выражение универсальных смыслов культуры, сквозь которые просвечивается Самость Автора. Поэтому Слово Поэта всегда имеет одновременно индивидуальный и коллективный характер: оно личностно независимо и предопределено историей.
14. «

    Если вы задались целью служить искусству поэзии, вы должны понимать сущность Слова как Логоса. Речь идет о предназначении поэта как мыслителя. Все начинается с мысли, с осознания ее целительной или губительной роли. Проблема взаимодействия слова и мысли, философии и поэзии, их общности и отличий как разных форм познания действительности актуальна в любом контексте.

    Если вы задались целью служить искусству поэзии, вы должны понимать сущность Слова как Логоса. Речь идет о предназначении поэта как мыслителя. Все начинается с мысли, с осознания ее целительной или губительной роли. Проблема взаимодействия слова и мысли, философии и поэзии, их общности и отличий как разных форм познания действительности актуальна в любом контексте.
15. «

    Хоть кол мне на голове тешите, но не бывает упакованных во фраки и джипы благополучных поэтов до кончиков лакированных ногтей. Видимо, недаром юродивых издревле почитали на Руси: если верить Юнгу, это архетипическая фигура, а архетип, как известно, несет истину бытия.

    Хоть кол мне на голове тешите, но не бывает упакованных во фраки и джипы благополучных поэтов до кончиков лакированных ногтей. Видимо, недаром юродивых издревле почитали на Руси: если верить Юнгу, это архетипическая фигура, а архетип, как известно, несет истину бытия.
16. «

    Человек обретает себя только через Другого, лишь в единстве индивидуального и коллективного, Автор и Читателя, самости и инаковости осуществляется творчество. И посредником между этими двумя диалектическими составляющими является Слово.

    Человек обретает себя только через Другого, лишь в единстве индивидуального и коллективного, Автор и Читателя, самости и инаковости осуществляется творчество. И посредником между этими двумя диалектическими составляющими является Слово.
17. «

    Одиссей — это поэт по сути, но не по слогу, — испытывал самодостаточное наслаждение от самого путешествия, потому что желанное возвращение в Итаку всегда разочаровывает. Родина, куда возвращаешься, — духовный приют, пристанище, исходная точка когда-то начатого пути, — есть не что иное, как иллюзия давно утраченного прошлого.

    Одиссей — это поэт по сути, но не по слогу, — испытывал самодостаточное наслаждение от самого путешествия, потому что желанное возвращение в Итаку всегда разочаровывает. Родина, куда возвращаешься, — духовный приют, пристанище, исходная точка когда-то начатого пути, — есть не что иное, как иллюзия давно утраченного прошлого.

    — Дин Винчестер · книга
18. «

    Поэт — микрокосмос, являющийся зеркалом макрокосмоса. Общее, универсальное мы прозреваем через конкретное.

    Поэт — микрокосмос, являющийся зеркалом макрокосмоса. Общее, универсальное мы прозреваем через конкретное.
19. «

    На обыденном мы привыкли связывать Слово вовсе не с мыслью, а со звучанием букв и звуков, что изначально является ошибочным мнением. Художнику особенно важно понимать различие между словом — и Словом-Логосом. Художник, поэт есть носитель Слова, то есть — источник и передатчик Мудрости, Божьей Искры. Это роднит предназначение поэта в космосе с предназначением философа и заставляет нас взглянуть на создаваемый нами поэтический текст как на подлинную философию.

    На обыденном мы привыкли связывать Слово вовсе не с мыслью, а со звучанием букв и звуков, что изначально является ошибочным мнением. Художнику особенно важно понимать различие между словом — и Словом-Логосом. Художник, поэт есть носитель Слова, то есть — источник и передатчик Мудрости, Божьей Искры. Это роднит предназначение поэта в космосе с предназначением философа и заставляет нас взглянуть на создаваемый нами поэтический текст как на подлинную философию.
20. «

    Одно и то же произведение в разных кругах воспринимается по-разному: в профанных — как профанное, в элитарных — как элитарное. Подобное двойственное восприятие обеспечивается за счет присутствия в поэтическом тексте скрытого смысла, выраженного в духовной глубине произведения, в наличии иронической авторской дистанции от используемых им вульгаризмов, в общем смысловом контексте.

    Одно и то же произведение в разных кругах воспринимается по-разному: в профанных — как профанное, в элитарных — как элитарное. Подобное двойственное восприятие обеспечивается за счет присутствия в поэтическом тексте скрытого смысла, выраженного в духовной глубине произведения, в наличии иронической авторской дистанции от используемых им вульгаризмов, в общем смысловом контексте.