«Фёдор Михайлович Достоевский. Идиот»: 46 цитат

Ниже 46 цитат из книги «Фёдор Михайлович Достоевский. Идиот»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   У вас нежности нет: одна правда, стало быть, — несправедливо.

   У вас нежности нет: одна правда, стало быть, — несправедливо.

   — Аглая Ивановна Епанчина · книга
2. «

   — А я добрая,— неожиданно вставила генеральша, — и если хотите, я всегда добрая, и это моё единственный недостаток, потому что не надо быть всегда доброю.

   — А я добрая,— неожиданно вставила генеральша, — и если хотите, я всегда добрая, и это моё единственный недостаток, потому что не надо быть всегда доброю.

   — Генеральша Лизавета Прокофьевна · книга
3. «

   ...рай на земле не легко достается; а вы всё-таки несколько на рай рассчитываете; рай — вещь трудная, князь, гораздо труднее, чем кажется вашему прекрасному сердцу.

   ...рай на земле не легко достается; а вы всё-таки несколько на рай рассчитываете; рай — вещь трудная, князь, гораздо труднее, чем кажется вашему прекрасному сердцу.

   — князь Щ. · книга
4. «

   ... он [Тоцкий] был несколько трусоват или, лучше сказать, в высшей степени консервативен.

   ... он [Тоцкий] был несколько трусоват или, лучше сказать, в высшей степени консервативен.
5. «

   Деликатности и достоинству само сердце учит, а не танцмейстер.

   Деликатности и достоинству само сердце учит, а не танцмейстер.

   — Лизавета Прокофьевна Епанчина · книга
6. «

   Да ведь вас до того тщеславие и гордость проели, что кончится тем, что вы друг друга переедите, это я вам предсказываю.

   Да ведь вас до того тщеславие и гордость проели, что кончится тем, что вы друг друга переедите, это я вам предсказываю.

   — Лизавета Прокофьевна Епанчина · книга
7. «

   Умный «обыкновенный» человек, даже если б и воображал себя мимоходом (а пожалуй, и всю свою жизнь) человеком гениальным и оригинальнейшим, тем не менее сохраняет в сердце своем червячка сомнения, который доводит до того, что умный человек кончает иногда совершенным отчаянием; если же и покоряется, то уже совершенно отравившись вогнанным внутри тщеславием.

   Умный «обыкновенный» человек, даже если б и воображал себя мимоходом (а пожалуй, и всю свою жизнь) человеком гениальным и оригинальнейшим, тем не менее сохраняет в сердце своем червячка сомнения, который доводит до того, что умный человек кончает иногда совершенным отчаянием; если же и покоряется, то уже совершенно отравившись вогнанным внутри тщеславием.
8. «

   ... Вы краснеете, это черта прекрасного сердца.

   ... Вы краснеете, это черта прекрасного сердца.

   — князь Мышкин · книга
9. «

   Все это вылетело у него из ума, кроме одного того, что пред ним сидит она, а он на нее глядит, а о чем бы она не заговорила, ему в эту минуту было бы почти все равно.

   Все это вылетело у него из ума, кроме одного того, что пред ним сидит она, а он на нее глядит, а о чем бы она не заговорила, ему в эту минуту было бы почти все равно.
10. «

    А я все-таки стою за осла: осел добрый и полезный человек.

    А я все-таки стою за осла: осел добрый и полезный человек.

    — князь Мышкин · книга
11. «

    Мне всегда было интересно, как люди сходят с ума и потом опять выздоравливают. Особенно если это вдруг делается.

    Мне всегда было интересно, как люди сходят с ума и потом опять выздоравливают. Особенно если это вдруг делается.

    — Александра · книга
12. «

    Да и неприлично великосветским людям очень-то литературой интересоваться. Гораздо приличнее желтым шарабаном с красными колесами.

    Да и неприлично великосветским людям очень-то литературой интересоваться. Гораздо приличнее желтым шарабаном с красными колесами.

    — Коля · книга
13. «

    Разве помогать... не признак нравственной силы?

    Разве помогать... не признак нравственной силы?

    — князь Мышкин · книга
14. «

    Я не был влюблен... я... был счастлив иначе.

    Я не был влюблен... я... был счастлив иначе.

    — князь Мышкин · книга
15. «

    … и супругу свою до того уважал и до того иногда боялся ее, что даже любил.

    … и супругу свою до того уважал и до того иногда боялся ее, что даже любил.
16. «

    О, что такое мое горе и моя беда, если я в силах быть счастливым?

    О, что такое мое горе и моя беда, если я в силах быть счастливым?

    — князь Мышкин · книга
17. «

    Знайте, что есть такой предел позора в сознании собственного ничтожества и слабосилия, дальше которого человек уже не может идти и с которого начинает ощущать в самом позоре своем громадное наслаждение.

    Знайте, что есть такой предел позора в сознании собственного ничтожества и слабосилия, дальше которого человек уже не может идти и с которого начинает ощущать в самом позоре своем громадное наслаждение.

    — Ипполит Терентьев · книга
18. «

    В самом деле, нет ничего досаднее, как быть, например, богатым, порядочной фамилии, приличной наружности, недурно образованным, неглупым, даже добрым, и в то же время не иметь никакого таланта, никакой особенности, никакого даже чудачества, ни одной своей собственной идеи, быть решительно «как и все».

    В самом деле, нет ничего досаднее, как быть, например, богатым, порядочной фамилии, приличной наружности, недурно образованным, неглупым, даже добрым, и в то же время не иметь никакого таланта, никакой особенности, никакого даже чудачества, ни одной своей собственной идеи, быть решительно «как и все».
19. «

    — Я пришел вас предупредить: мне денег взаймы не давать, потому что я непременно буду просить.

    — Я пришел вас предупредить: мне денег взаймы не давать, потому что я непременно буду просить.
20. «

    Если б я имел власть не родиться, то наверно не принял бы существования на таких насмешливых условиях.

    Если б я имел власть не родиться, то наверно не принял бы существования на таких насмешливых условиях.

    — Ипполит Терентьев · книга