князь Мышкин

Нет, спасибо, меня и так прёт. Наяву. Без всякого компота.

Он и не ожидал, что у него с такою болью будет биться сердце.

Какие мы еще дети, Коля! И… и… как это хорошо, что мы дети!

Почему пробудясь от сна и совершенно уже войдя в действительность, вы чувствуете почти каждый раз, а иногда с необыкновенною силой впечатления, что вы оставляете вместе со сном что-то для вас неразгаданное? Вы усмехаетесь нелепости вашего сна и чувствуете в то же время, что в сплетении этих нелепостей заключается какая-то мысль, но мысль уже действительная, нечто принадлежащее к вашей настоящей жизни, нечто существующее и всегда существовавшее в вашем сердце; вам как будто было сказано вашим сном что-то новое, пророческое, ожидаемое вами; впечатление ваше сильно, оно радостное или мучительное, но в чем оно заключается и что было сказано вам — всего этого вы не можете ни понять, ни припомнить.

Знаешь ли, что женщина способна замучить человека жестокостями и насмешками и ни разу угрызения совести не почувствует, потому что про себя каждый раз будет думать, смотря на тебя: «Вот теперь я его измучаю до смерти, да зато потом ему любовью моей наверстаю...»

генерал Епанчин: — Да ты, брат, дурачок, видно? князь Мышкин: — От вас ничего не утаишь, на то Вы и генерал.

Трус тот, кто боится и бежит; а кто боится и не бежит, тот ещё не трус.

Парфён Рогожин: — Заело твою музыку. князь Мышкин: — Это не заело. Это хаус. В моем противоречивом прошлом — молодежная эстрада.

Ребенку можно все говорить, — все; меня всегда поражала мысль, как плохо знают большие детей, отцы и матери даже своих детей? От детей ничего не надо утаивать, под предлогом, что они маленькие и что им рано знать. Какая грустная и несчастная мысль!

... Вы краснеете, это черта прекрасного сердца.

А ещё я видел, как в Китае одного писателя казнили. Он потом в Интернете свои ощущения опубликовал.

Большие не знают, что ребенок даже в самом трудном деле может дать чрезвычайно важный совет.

А ведь главная, самая сильная боль, может, не в ранах.

Нет, я таблетки не люблю. Я ими давлюсь. Мне больше нравится рыбок разводить. Так что я в наркотиках совсем не нуждаюсь. Я и без них вижу жизнь живописной. У меня и справка есть.

Я не был влюблен... я... был счастлив иначе.

Разве помогать... не признак нравственной силы?