68 цитат из книги «Фёдор Михайлович Достоевский. Идиот», ставших крылатыми

Ниже 68 цитат из книги «Фёдор Михайлович Достоевский. Идиот»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Он и не ожидал, что у него с такою болью будет биться сердце.

   Он и не ожидал, что у него с такою болью будет биться сердце.

   — князь Мышкин · книга
2. «

   ...рай на земле не легко достается; а вы всё-таки несколько на рай рассчитываете; рай — вещь трудная, князь, гораздо труднее, чем кажется вашему прекрасному сердцу.

   ...рай на земле не легко достается; а вы всё-таки несколько на рай рассчитываете; рай — вещь трудная, князь, гораздо труднее, чем кажется вашему прекрасному сердцу.

   — князь Щ. · книга
3. «

   У вас нежности нет: одна правда, стало быть, — несправедливо.

   У вас нежности нет: одна правда, стало быть, — несправедливо.

   — Аглая Ивановна Епанчина · книга
4. «

   Если б я имел власть не родиться, то наверно не принял бы существования на таких насмешливых условиях.

   Если б я имел власть не родиться, то наверно не принял бы существования на таких насмешливых условиях.

   — Ипполит Терентьев · книга
5. «

   Она очень расстроена и телом и душой, головой особенно.

   Она очень расстроена и телом и душой, головой особенно.
6. «

   Компания была чрезвычайно разнообразная и отличалась не только разнообразием, но и безобразием.

   Компания была чрезвычайно разнообразная и отличалась не только разнообразием, но и безобразием.
7. «

   Да и неприлично великосветским людям очень-то литературой интересоваться. Гораздо приличнее желтым шарабаном с красными колесами.

   Да и неприлично великосветским людям очень-то литературой интересоваться. Гораздо приличнее желтым шарабаном с красными колесами.

   — Коля · книга
8. «

   В последнее время и он меня мучил: всё это было натурально, люди и созданы, чтобы друг друга мучить.

   В последнее время и он меня мучил: всё это было натурально, люди и созданы, чтобы друг друга мучить.

   — Ипполит · книга
9. «

   Трудно в новой земле новых людей разгадывать.

   Трудно в новой земле новых людей разгадывать.
10. «

    Весьма часто правда кажется невозможною.

    Весьма часто правда кажется невозможною.

    — Ардалион Александрович Иволгин · книга
11. «

    Во всякой гениальной или новой человеческой мысли, или просто даже во всякой серьезной человеческой мысли, зарождающейся в чьей-нибудь голове, всегда остается нечто такое, чего никак нельзя передать другим людям, хотя бы вы исписали целые томы и растолковывали вашу мысль тридцать пять лет; всегда останется нечто, что ни за что не захочет выйти из-под вашего черепа и останется при вас навеки. С тем вы и умрете, не передав никому, может быть, самого-то главного из вашей идеи.

    Во всякой гениальной или новой человеческой мысли, или просто даже во всякой серьезной человеческой мысли, зарождающейся в чьей-нибудь голове, всегда остается нечто такое, чего никак нельзя передать другим людям, хотя бы вы исписали целые томы и растолковывали вашу мысль тридцать пять лет; всегда останется нечто, что ни за что не захочет выйти из-под вашего черепа и останется при вас навеки. С тем вы и умрете, не передав никому, может быть, самого-то главного из вашей идеи.

    — Ипполит Терентьев · книга
12. «

    Это был человек замечательный по своим беспрерывным и анекдотическим неудачам.

    Это был человек замечательный по своим беспрерывным и анекдотическим неудачам.
13. «

    Я требую уважения, князь, и желаю получать его даже и от тех лиц, которым дарю, так сказать, мое сердце.

    Я требую уважения, князь, и желаю получать его даже и от тех лиц, которым дарю, так сказать, мое сердце.

    — Гаврила Ардалионович Иволгин · книга
14. «

    Да и что, какая цель в жизни важнее и святее целей родительских? К чему прикрепиться, как не к семейству?

    Да и что, какая цель в жизни важнее и святее целей родительских? К чему прикрепиться, как не к семейству?
15. «

    ... Улица стала наконец производить во мне такое озлобление, что я по целым дням нарочно сидел взаперти, хотя и мог выходить, как и все. Я не мог выносить этого шныряющего, суетящегося, вечно озабоченного, угрюмого и встревоженного народа, который сновал около меня по тротуарам. К чему их вечная печаль, вечная их тревога и суета, вечная, угрюмая злость их <...>?

    ... Улица стала наконец производить во мне такое озлобление, что я по целым дням нарочно сидел взаперти, хотя и мог выходить, как и все. Я не мог выносить этого шныряющего, суетящегося, вечно озабоченного, угрюмого и встревоженного народа, который сновал около меня по тротуарам. К чему их вечная печаль, вечная их тревога и суета, вечная, угрюмая злость их <...>?

    — Ипполит Терентьев · книга
16. «

    Мало ли что снаружи блестит и добродетелью хочет казаться, потому что своя карета есть. Мало ли кто свою карету имеет... И какими способами.

    Мало ли что снаружи блестит и добродетелью хочет казаться, потому что своя карета есть. Мало ли кто свою карету имеет... И какими способами.

    — Фердыщенко · книга
17. «

    Князь вовсе не «дурачок» и никогда таким не был, а насчет значения, — то ведь еще бог знает в чем будет полагаться, чрез несколько лет, значение порядочного человека у нас в России: в прежних ли обязательных успехах по службе или в чем другом?

    Князь вовсе не «дурачок» и никогда таким не был, а насчет значения, — то ведь еще бог знает в чем будет полагаться, чрез несколько лет, значение порядочного человека у нас в России: в прежних ли обязательных успехах по службе или в чем другом?

    — Лизавета Прокофьевна Епанчина · книга
18. «

    Да ведь вас до того тщеславие и гордость проели, что кончится тем, что вы друг друга переедите, это я вам предсказываю.

    Да ведь вас до того тщеславие и гордость проели, что кончится тем, что вы друг друга переедите, это я вам предсказываю.

    — Лизавета Прокофьевна Епанчина · книга
19. «

    Подлецы любят честных людей...

    Подлецы любят честных людей...

    — Гаврила Ардалионович Иволгин · книга
20. «

    Дело в жизни, в одной жизни, — в открывании её, беспрерывном и вечном, а совсем не в открытии!

    Дело в жизни, в одной жизни, — в открывании её, беспрерывном и вечном, а совсем не в открытии!

    — Ипполит Терентьев · книга