13 цитат из книги «Фёдор Михайлович Достоевский. Записки из Мёртвого дома» — от иронии до философии

Собрали 13 цитат из книги «Фёдор Михайлович Достоевский. Записки из Мёртвого дома» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Без труда и без законной, нормальной собственности человек не может жить, развращается, обращается в зверя.

   Без труда и без законной, нормальной собственности человек не может жить, развращается, обращается в зверя.

   — Александр Петрович Горянчиков · книга
2. «

   Не испытав, нельзя судить о некоторых вещах.

   Не испытав, нельзя судить о некоторых вещах.

   — Александр Петрович Горянчиков · книга
3. «

   Одна боль собственного его сердца, прежде всяких наказаний, убьет его своими муками. Он сам себя осудит за свое преступление беспощаднее, безжалостнее самого грозного закона.

   Одна боль собственного его сердца, прежде всяких наказаний, убьет его своими муками. Он сам себя осудит за свое преступление беспощаднее, безжалостнее самого грозного закона.
4. «

   Нет ничего труднее, как войти к народу в доверенность (и особенно к такому народу) и заслужить его любовь.

   Нет ничего труднее, как войти к народу в доверенность (и особенно к такому народу) и заслужить его любовь.
5. «

   Сколько сил и таланту погибает у нас на Руси иногда почти даром, в неволе и тяжкой доле!

   Сколько сил и таланту погибает у нас на Руси иногда почти даром, в неволе и тяжкой доле!

   — Александр Петрович Горянчиков · книга
6. «

   Высшая и самая характерная черта нашего народа — это чувство справедливости и жажда ее.

   Высшая и самая характерная черта нашего народа — это чувство справедливости и жажда ее.
7. «

   Не так легко и не так скоро бросается человек с ножом на другого человека.

   Не так легко и не так скоро бросается человек с ножом на другого человека.
8. «

   Высшая и самая резкая характеристическая черта нашего народа — это чувство справедливости и жажда ее. Петушиной же замашки быть впереди во всех местах и во что бы то ни стало, стоит ли, нет ли того человек, — этого в народе нет. Стоит только снять наружную, наносную кору и посмотреть на самое зерно повнимательнее, поближе, без предрассудков — и иной увидит в народе такие вещи, о которых и не предугадывал. Немногому могут научить народ мудрецы наши. Даже, утвердительно скажу, — напротив: сами они еще должны у него поучиться.

   Высшая и самая резкая характеристическая черта нашего народа — это чувство справедливости и жажда ее. Петушиной же замашки быть впереди во всех местах и во что бы то ни стало, стоит ли, нет ли того человек, — этого в народе нет. Стоит только снять наружную, наносную кору и посмотреть на самое зерно повнимательнее, поближе, без предрассудков — и иной увидит в народе такие вещи, о которых и не предугадывал. Немногому могут научить народ мудрецы наши. Даже, утвердительно скажу, — напротив: сами они еще должны у него поучиться.
9. «

   …арестанты инстинктивно раскусывают человека.

   …арестанты инстинктивно раскусывают человека.
10. «

    …наш народ, как, может быть, и весь народ русский, готов забыть целые муки за одно ласковое слово.

    …наш народ, как, может быть, и весь народ русский, готов забыть целые муки за одно ласковое слово.
11. «

    Есть натуры до того прекрасные от природы, до того награждённые богом, что даже одна мысль о том, что они могут когда-нибудь измениться к худшему, вам покажется невозможною.

    Есть натуры до того прекрасные от природы, до того награждённые богом, что даже одна мысль о том, что они могут когда-нибудь измениться к худшему, вам покажется невозможною.

    — Александр Петрович Горянчиков · книга
12. «

    Боже мой! Да человеческое обращение может очеловечить даже такого, на котором давно уже потускнел образ божий.

    Боже мой! Да человеческое обращение может очеловечить даже такого, на котором давно уже потускнел образ божий.

    — Александр Петрович Горянчиков · книга
13. «

    Физическая сила в каторге нужна не менее нравственной для перенесения всех материальных неудобств этой проклятой жизни.

    Физическая сила в каторге нужна не менее нравственной для перенесения всех материальных неудобств этой проклятой жизни.