31 фраза из книги «Федор Сологуб. Мелкий бес», которые запомнились

Ниже 31 цитата из книги «Федор Сологуб. Мелкий бес»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Смертная казнь, милостивый государь, не варварство! — кричал он. — Наука признала, что есть врожденные преступники. Этим, батенька, все сказано. Их истреблять надо, а не кормить на государственный счет. Он — злодей, а ему на всю жизнь обеспечен теплый угол в каторжной тюрьме. Он убил, поджег, растлил, а плательщик налогов отдувается своим карманом на его содержание. Нет-с, вешать много справедливее и дешевле.

   Смертная казнь, милостивый государь, не варварство! — кричал он. — Наука признала, что есть врожденные преступники. Этим, батенька, все сказано. Их истреблять надо, а не кормить на государственный счет. Он — злодей, а ему на всю жизнь обеспечен теплый угол в каторжной тюрьме. Он убил, поджег, растлил, а плательщик налогов отдувается своим карманом на его содержание. Нет-с, вешать много справедливее и дешевле.

   — Авиновицкий Александр Алексеевич · книга
2. «

   Не врет надо сказать, — ошибается. Только маленькие врут, взрослые изволят ошибаться.

   Не врет надо сказать, — ошибается. Только маленькие врут, взрослые изволят ошибаться.

   — Гудаевский · книга
3. «

   Я люблю вас, потому что вы — холодная и далекая. Я хочу иметь любовницу холодную и далекую. Приезжайте и соответствуйте.

   Я люблю вас, потому что вы — холодная и далекая. Я хочу иметь любовницу холодную и далекую. Приезжайте и соответствуйте.

   — Передонов · книга
4. «

   И Варваре, и Грушиной церковные обряды казались смешными. Они беспрестанно хихикали. Слова о том, что жена должна прилепиться к своему мужу, вызвали у них особенную веселость.

   И Варваре, и Грушиной церковные обряды казались смешными. Они беспрестанно хихикали. Слова о том, что жена должна прилепиться к своему мужу, вызвали у них особенную веселость.
5. «

   Когда при нем смеялись и он не знал, о чем, он всегда предполагал, что это над ним смеются.

   Когда при нем смеялись и он не знал, о чем, он всегда предполагал, что это над ним смеются.
6. «

   — А ты думаешь, легко в инспекторы вылезть? Донесут — и крышка. — Да что доносить-то? — Мало ли что, скажут, что я Писарева читал.

   — А ты думаешь, легко в инспекторы вылезть? Донесут — и крышка. — Да что доносить-то? — Мало ли что, скажут, что я Писарева читал.

   — Передонов · книга
7. «

   Город у нас скверный, а полиция в нем еще хуже. Удивляюсь еще я, отчего на этой вот площади каждое утро мертвые тела не валяются.

   Город у нас скверный, а полиция в нем еще хуже. Удивляюсь еще я, отчего на этой вот площади каждое утро мертвые тела не валяются.

   — Авиновицкий Александр Алексеевич · книга
8. «

   О, смертная тоска, оглашающая поля и веси, широкие родные просторы! Тоска, воплощенная в диком галдении, тоска, гнусным пламенем пожирающая живое слово, низводящая когда-то живую песню к безумному вою!

   О, смертная тоска, оглашающая поля и веси, широкие родные просторы! Тоска, воплощенная в диком галдении, тоска, гнусным пламенем пожирающая живое слово, низводящая когда-то живую песню к безумному вою!
9. «

   Евгений Иванович Суровцев, гимназический врач, человек маленький, черный, юркий, любитель разговоров о политике и о новостях. Знаний больших у него не было, но он внимательно относился к больным, лекарствам предпочитал диету и гигиену и потому лечил успешно.

   Евгений Иванович Суровцев, гимназический врач, человек маленький, черный, юркий, любитель разговоров о политике и о новостях. Знаний больших у него не было, но он внимательно относился к больным, лекарствам предпочитал диету и гигиену и потому лечил успешно.
10. «

    Давно уже не прочел он ни одной книги, — говорил, что некогда, — газет не выписывал, новости узнавал из разговоров. Впрочем и узнавать ему нечего было, — ничто во внешнем мире его не занимало.

    Давно уже не прочел он ни одной книги, — говорил, что некогда, — газет не выписывал, новости узнавал из разговоров. Впрочем и узнавать ему нечего было, — ничто во внешнем мире его не занимало.
11. «

    Так это и часто бывает, — и воистину в нашем веке надлежит красоте быть попранной и поруганной.

    Так это и часто бывает, — и воистину в нашем веке надлежит красоте быть попранной и поруганной.
12. «

    Все — предатели. Прикидываются друзьями, хотят вернее обмануть. А того и не думают, что я обо всех их знаю такого, что им и в Сибири места мало.

    Все — предатели. Прикидываются друзьями, хотят вернее обмануть. А того и не думают, что я обо всех их знаю такого, что им и в Сибири места мало.

    — Передонов · книга
13. «

    ...каждый боялся, что его сочтут глупым, если он станет спорить, а вдруг окажется, что это — правда.

    ...каждый боялся, что его сочтут глупым, если он станет спорить, а вдруг окажется, что это — правда.
14. «

    Быть счастливым для него значило ничего не делать и, замкнувшись от мира, ублажать свою утробу.

    Быть счастливым для него значило ничего не делать и, замкнувшись от мира, ублажать свою утробу.
15. «

    Наследственность — великое дело! Из мужиков в баре выходить — глупо, смешно, нерасчетливо и безнравственно. Учите мужика сколько хотите, но не давайте ему чинов за это.

    Наследственность — великое дело! Из мужиков в баре выходить — глупо, смешно, нерасчетливо и безнравственно. Учите мужика сколько хотите, но не давайте ему чинов за это.

    — Авиновицкий Александр Алексеевич · книга
16. «

    Все принарядились по-праздничному, смотрели друг на друга приветливо, и казалось, что в этом городе живут мирно и дружно. И даже весело. Но все это только казалось.

    Все принарядились по-праздничному, смотрели друг на друга приветливо, и казалось, что в этом городе живут мирно и дружно. И даже весело. Но все это только казалось.
17. «

    Ребятенки — острый народ; они перенимают, если что худое. Доброму их трудно научить, а худое само.

    Ребятенки — острый народ; они перенимают, если что худое. Доброму их трудно научить, а худое само.

    — Скучаев · книга
18. «

    В субботу Передонов собрался идти к исправнику. Этот хотя и не такая важная птица, как предводитель дворянства, — думал Передонов, — однако может навредить больше всех, а захочет, так он может и помочь своим отзывом перед начальством. Полиция — важное дело.

    В субботу Передонов собрался идти к исправнику. Этот хотя и не такая важная птица, как предводитель дворянства, — думал Передонов, — однако может навредить больше всех, а захочет, так он может и помочь своим отзывом перед начальством. Полиция — важное дело.
19. «

    Мое сердце ужалено радостью. Грудь мою пронзили семь мечей счастья, — как мне не плакать.

    Мое сердце ужалено радостью. Грудь мою пронзили семь мечей счастья, — как мне не плакать.

    — Людмила · книга
20. «

    Передонов привязал кота на веревку, — ошейник сделал из носового платка, — и повел в парикмахерскую. Кот дико мяукал, метался, упирался, иногда в отчаянии бросался он на Передонова, но Передонов отстранял его палкою. Мальчишки толпою бежали сзади, гукали, хохотали. Прохожие останавливались. Из окон выглядывали на шум. Передонов угрюмо тянул кота за веревку, ничем не смущаясь. Привел-таки и сказал парикмахеру: «Хозяин, кота побрей, да поглаже». Парикмахер обиделся, покраснел. Он сказал дрожащим голосом:»Извините, господин, мы этакими делами не занимаемся. И даже не приходилось видеть бритых котов. Это, должно быть, самая последняя мода, до нас еще не дошла.

    Передонов привязал кота на веревку, — ошейник сделал из носового платка, — и повел в парикмахерскую. Кот дико мяукал, метался, упирался, иногда в отчаянии бросался он на Передонова, но Передонов отстранял его палкою. Мальчишки толпою бежали сзади, гукали, хохотали. Прохожие останавливались. Из окон выглядывали на шум. Передонов угрюмо тянул кота за веревку, ничем не смущаясь. Привел-таки и сказал парикмахеру: «Хозяин, кота побрей, да поглаже». Парикмахер обиделся, покраснел. Он сказал дрожащим голосом:»Извините, господин, мы этакими делами не занимаемся. И даже не приходилось видеть бритых котов. Это, должно быть, самая последняя мода, до нас еще не дошла.