Подборка из книги: 39 цитат — «Феликс Кривин. Мелочи жизни. Русская сатира и юмор второй половины XIX и начала XX века»

Ниже 39 цитат из книги «Феликс Кривин. Мелочи жизни. Русская сатира и юмор второй половины XIX и начала XX века»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Ежели лишние мысли и лишние чувства без нужды осложняют жизнь, то лишняя совесть и тем паче не ко двору.

   Ежели лишние мысли и лишние чувства без нужды осложняют жизнь, то лишняя совесть и тем паче не ко двору.

   — Вяленая вобла · книга
2. «

   Матушка природа есть книга, которую надо читать и видеть.

   Матушка природа есть книга, которую надо читать и видеть.

   — Василий Семи-Булатов · книга
3. «

   Ведь в наши дни мы ценим смех - Лишь только б он не ставил в грех Нам наших собственных прорех И наших темных дел.

   Ведь в наши дни мы ценим смех - Лишь только б он не ставил в грех Нам наших собственных прорех И наших темных дел.

   — Д Д Минаев · книга
4. «

   Поэтесса гнусила стихи: «О, сумей огнедышащей лаской Всколыхнуть мою сонную страсть. К пене бедер за алой подвязкой Ты не бойся устами припасть! Я свежа, как дыханье левкоя, О, сплетем же истомности тел»

   Поэтесса гнусила стихи: «О, сумей огнедышащей лаской Всколыхнуть мою сонную страсть. К пене бедер за алой подвязкой Ты не бойся устами припасть! Я свежа, как дыханье левкоя, О, сплетем же истомности тел»

   — поэтесса · книга
5. «

   Ни с одним из физических недостатков люди так неохотно мирятся, как с толщиной.

   Ни с одним из физических недостатков люди так неохотно мирятся, как с толщиной.

   — А. С. Бухов · книга
6. «

   Я вот только одного не понимаю. Почему собака всегда на задних лапках служит, а кошка не умеет?

   Я вот только одного не понимаю. Почему собака всегда на задних лапках служит, а кошка не умеет?

   — поручик · книга
7. «

   Мир поэзии не тесен, но в кутузке очень тесно.

   Мир поэзии не тесен, но в кутузке очень тесно.

   — Леонид Трефолев · книга
8. «

   Чувствительный человек подобен сосульке; пригреешь его, он и растает.

   Чувствительный человек подобен сосульке; пригреешь его, он и растает.

   — Козьма Прутков · книга
9. «

   Всякая мысль получает особую прелесть, если она родилась в хорошенькой головке.

   Всякая мысль получает особую прелесть, если она родилась в хорошенькой головке.

   — Редактор · книга
10. «

    Ни гроша не стоят съезды и «дебаты»: Будем ли прямыми, если не горбаты?

    Ни гроша не стоят съезды и «дебаты»: Будем ли прямыми, если не горбаты?

    — Леонид Трефолев · книга
11. «

    Повсюду торжествует гласность, Вступила мысль в свои права, И нам от ближнего опасность Не угрожает никогда.

    Повсюду торжествует гласность, Вступила мысль в свои права, И нам от ближнего опасность Не угрожает никогда.

    — В. С. Курочкин · книга
12. «

    Времена ведь как люди: они любят посмеяться над другими временами, но не терпят смеха над собой.

    Времена ведь как люди: они любят посмеяться над другими временами, но не терпят смеха над собой.
13. «

    Шутка — любимица общества и держится в нем легко и непринужденно, а правда — что слон в посудной лавке: куда ни повернется, всюду что-то летит.

    Шутка — любимица общества и держится в нем легко и непринужденно, а правда — что слон в посудной лавке: куда ни повернется, всюду что-то летит.
14. «

    Теперь шутам везде привет За их бесценный дар Шутить, хоть в шутках смысла нет... — Молчи ж, озлобленный поэт! Займет твой пост на много лет Общественный фигляр...

    Теперь шутам везде привет За их бесценный дар Шутить, хоть в шутках смысла нет... — Молчи ж, озлобленный поэт! Займет твой пост на много лет Общественный фигляр...

    — Д. Д. Минаев · книга
15. «

    Шутка наряжает правду в фантастические одежды, будто они явились на маскарад. Жизнь действительно нередко похожа на маскарад: пороки разгуливают в масках добродетелей — вот и приходится правде, чтобы их развенчать, самой надеть маску... Точнее сказку...

    Шутка наряжает правду в фантастические одежды, будто они явились на маскарад. Жизнь действительно нередко похожа на маскарад: пороки разгуливают в масках добродетелей — вот и приходится правде, чтобы их развенчать, самой надеть маску... Точнее сказку...
16. «

    «Здесь, на столе, смотрите, вам готово Достаточно бумаги и чернил: Пишите же — не то, даю вам слово: Чрез полчаса вас изо всех мы сил...» Тут ужас вдруг такой объял Попова, Что страшную он подлость совершил: Пошел строчить (как люди в страхе гадки!) Имен невинных многие десятки.

    «Здесь, на столе, смотрите, вам готово Достаточно бумаги и чернил: Пишите же — не то, даю вам слово: Чрез полчаса вас изо всех мы сил...» Тут ужас вдруг такой объял Попова, Что страшную он подлость совершил: Пошел строчить (как люди в страхе гадки!) Имен невинных многие десятки.

    — Алексей Толстой · книга
17. «

    И Гоголь, и Чехов, и Щедрин смеются и над грядущими временами. Какое время ни наступит, сатирики прошлого смеются и над ним. Вот почему юмор бессмертен.

    И Гоголь, и Чехов, и Щедрин смеются и над грядущими временами. Какое время ни наступит, сатирики прошлого смеются и над ним. Вот почему юмор бессмертен.
18. «

    Всякий необходимо причиняет пользу, употребленный на своем месте. Напротив того: упражнения лучшего танцмейстера в химии неуместны; советы опытного астронома в танцах глупы.

    Всякий необходимо причиняет пользу, употребленный на своем месте. Напротив того: упражнения лучшего танцмейстера в химии неуместны; советы опытного астронома в танцах глупы.

    — Козьма Прутков · книга
19. «

    Общество наше есть не что иное, как разношерстный и бесхарактерный агломерат всевозможных веяний и наслоений, и с успехом действовать на этот агломерат можно лишь тогда, когда разнообразные элементы, его составляющие, предварительно приведены к одному знаменателю.

    Общество наше есть не что иное, как разношерстный и бесхарактерный агломерат всевозможных веяний и наслоений, и с успехом действовать на этот агломерат можно лишь тогда, когда разнообразные элементы, его составляющие, предварительно приведены к одному знаменателю.

    — люди · книга
20. «

    Жил-был газетчик и жил-был читатель. Газетчик был обманщик — все обманывал, а читатель был легковерный — всему верил. Так уж исстари повелось на свете: обманщики обманывают, а легковерные верят. Каждому свое.

    Жил-был газетчик и жил-был читатель. Газетчик был обманщик — все обманывал, а читатель был легковерный — всему верил. Так уж исстари повелось на свете: обманщики обманывают, а легковерные верят. Каждому свое.

    — Салтыков-Щедрин · книга