14 цитат из книги «Филип Хай. Запрещенная реальность» — большая подборка

Собрали 14 цитат из книги «Филип Хай. Запрещенная реальность» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   — Итак, у вас сейчас диктатура? — Для безопасности народа. — Вы на самом деле верите в это? — Нет, но я не вижу другого пути сохранить нашу безопасность.

   — Итак, у вас сейчас диктатура? — Для безопасности народа. — Вы на самом деле верите в это? — Нет, но я не вижу другого пути сохранить нашу безопасность.

   — Врач · книга
2. «

   Старая поговорка гласит: если не можешь с кем-то справиться, то лучше к нему присоединиться.

   Старая поговорка гласит: если не можешь с кем-то справиться, то лучше к нему присоединиться.

   — Остерли · книга
3. «

   Человек много веков всячески пытался как-то повлиять на функции духовных сил — с помощью гипноза, различных препаратов, в большинстве своем опасных, с помощью поста, усердных молитв. Мотивы многих попыток были бескорыстными и часто служили бегству от реальности, но не реже это было стремлением получить власть над людьми.

   Человек много веков всячески пытался как-то повлиять на функции духовных сил — с помощью гипноза, различных препаратов, в большинстве своем опасных, с помощью поста, усердных молитв. Мотивы многих попыток были бескорыстными и часто служили бегству от реальности, но не реже это было стремлением получить власть над людьми.

   — Джиллиад · книга
4. «

   У них были интимные отношения, но ничего общего с любовью. В управлении от мужчины ожидали, что у него должна быть любовница, и он делал вид, что так оно и есть.

   У них были интимные отношения, но ничего общего с любовью. В управлении от мужчины ожидали, что у него должна быть любовница, и он делал вид, что так оно и есть.
5. «

   Есть путь внутрь и есть путь наружу: один, чтобы войти, и один, чтобы выйти. Таков порядок вещей, и мы должны ему подчиняться.

   Есть путь внутрь и есть путь наружу: один, чтобы войти, и один, чтобы выйти. Таков порядок вещей, и мы должны ему подчиняться.

   — Старик · книга
6. «

   После полутора сотен лет совместной жизни проходит все, кроме ненависти. Знаешь не только то, что они скажут, но и то, как они это скажут. Узнаешь их настолько хорошо, что жизнь превращается в цепь бесконечных и утомительных повторений. Долгая жизнь вдруг ужасным образом превратилась в ловушку.

   После полутора сотен лет совместной жизни проходит все, кроме ненависти. Знаешь не только то, что они скажут, но и то, как они это скажут. Узнаешь их настолько хорошо, что жизнь превращается в цепь бесконечных и утомительных повторений. Долгая жизнь вдруг ужасным образом превратилась в ловушку.

   — Вельт · книга
7. «

   Машина и ее действие были немедленно объявлены «совершенно секретными», но в тогдашнем мире ничего не могло быть секретным. Существовал шпионаж международного уровня, промышленный шпионаж — большие концерны не останавливались ни перед чем — и, что самое страшное, шпионаж черного рынка.

   Машина и ее действие были немедленно объявлены «совершенно секретными», но в тогдашнем мире ничего не могло быть секретным. Существовал шпионаж международного уровня, промышленный шпионаж — большие концерны не останавливались ни перед чем — и, что самое страшное, шпионаж черного рынка.

   — Кейслер · книга
8. «

   — Почему же нежелательно чтение художественных книг? — Официального объяснения этому не было, но я пришел к выводу, что иметь увлечения — уже достаточно плохо, не говоря уже о художественной литературе.

   — Почему же нежелательно чтение художественных книг? — Официального объяснения этому не было, но я пришел к выводу, что иметь увлечения — уже достаточно плохо, не говоря уже о художественной литературе.

   — Кейслер · книга
9. «

   В политическом смысле с нами покончено. Мы поддерживали не того политика.

   В политическом смысле с нами покончено. Мы поддерживали не того политика.

   — Джиллиад · книга
10. «

    Сами виноваты в своем поражении: слишком много было казнено жен, мужей и сыновей. Это и привело к невероятному героизму, который увлек колеблющихся.

    Сами виноваты в своем поражении: слишком много было казнено жен, мужей и сыновей. Это и привело к невероятному героизму, который увлек колеблющихся.

    — Остерли · книга
11. «

    — Значит, вы представляете элемент риска для вашего общества? — Да. — Потенциальный предатель? — Не по отношению к моей стране, а только по отношению к режиму.

    — Значит, вы представляете элемент риска для вашего общества? — Да. — Потенциальный предатель? — Не по отношению к моей стране, а только по отношению к режиму.

    — Врач · книга
12. «

    Не было никакого процесса, лишь перечисление обвинений: «Непосредственно виновен», так как поддерживал — осознанно или неосознанно — кандидата с известными либеральными наклонностями. «Виновен в попустительстве», так как постановления службы безопасности выполнялись так лениво, что возникла прямая опасность для общества. Все обвинения тотчас же свели вместе. Виновен во всех отношениях.

    Не было никакого процесса, лишь перечисление обвинений: «Непосредственно виновен», так как поддерживал — осознанно или неосознанно — кандидата с известными либеральными наклонностями. «Виновен в попустительстве», так как постановления службы безопасности выполнялись так лениво, что возникла прямая опасность для общества. Все обвинения тотчас же свели вместе. Виновен во всех отношениях.
13. «

    Нет абсолютно совершенного оружия! Еще никто и никогда не создавал такое оружие, которое нельзя было бы повернуть против его создателя.

    Нет абсолютно совершенного оружия! Еще никто и никогда не создавал такое оружие, которое нельзя было бы повернуть против его создателя.

    — Остерли · книга
14. «

    Каждый гражданин — сторож брату своему.

    Каждый гражданин — сторож брату своему.

    — Джиллиад · книга