18 цитат из книги «Филипп Майер. Сын» — топ по популярности

Собрали 18 цитат из книги «Филипп Майер. Сын» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   В истории планеты никогда и никому земля не доставалась честным путём.

   В истории планеты никогда и никому земля не доставалась честным путём.
2. «

   В прежние времена это считалось в порядке вещей. Тогда богатые люди были образцом для подражания. Вы достигали определенных высот и становились примером для других. Вся ваша жизнь была таким примером. Вы не выставляли перед камерами свое богатство и не становились центром всеобщего внимания, пока не сделали чего-то выдающегося. Ныне эти обязательства перед обществом утрачены. Богатые стремятся к популярности, как и любая посудомойка.

   В прежние времена это считалось в порядке вещей. Тогда богатые люди были образцом для подражания. Вы достигали определенных высот и становились примером для других. Вся ваша жизнь была таким примером. Вы не выставляли перед камерами свое богатство и не становились центром всеобщего внимания, пока не сделали чего-то выдающегося. Ныне эти обязательства перед обществом утрачены. Богатые стремятся к популярности, как и любая посудомойка.
3. «

   Похоже, дни, когда вы могли гордо расправлять плечи просто потому, что вы мужчина, потому что вы можете заарканить орла на лету, — эти дни миновали.

   Похоже, дни, когда вы могли гордо расправлять плечи просто потому, что вы мужчина, потому что вы можете заарканить орла на лету, — эти дни миновали.

   — Улисс Гарсия · книга
4. «

   Человек, жизнь — что толку об этом говорить. Вестготы уничтожили римлян, а тех уничтожили мусульмане. Которых изгнали испанцы и португальцы. Не нужно никакого Гитлера, чтобы понять: история — неприятная штука. И тем не менее — вот она, Джинни, живет, дышит, думает все эти мысли. Крови, пролитой за человеческую историю, хватит, чтобы заполнить реки и океаны планеты, но вопреки этой бойне вы все равно существуете.

   Человек, жизнь — что толку об этом говорить. Вестготы уничтожили римлян, а тех уничтожили мусульмане. Которых изгнали испанцы и португальцы. Не нужно никакого Гитлера, чтобы понять: история — неприятная штука. И тем не менее — вот она, Джинни, живет, дышит, думает все эти мысли. Крови, пролитой за человеческую историю, хватит, чтобы заполнить реки и океаны планеты, но вопреки этой бойне вы все равно существуете.
5. «

   Он никогда не видел писателей, но по его представлению писатель выглядит именно так — как будто давным-давно не мыл голову и не протирал очки.

   Он никогда не видел писателей, но по его представлению писатель выглядит именно так — как будто давным-давно не мыл голову и не протирал очки.

   — Улисс Гарсия · книга
6. «

   Когда Господь вываливает тебе в руки кучу денег, начинаешь думать, что ты к нему ближе, чем остальное человечество.

   Когда Господь вываливает тебе в руки кучу денег, начинаешь думать, что ты к нему ближе, чем остальное человечество.

   — Хэнк · книга
7. «

   Всем нравятся пьяные женщины, подумала она. Это несправедливо.

   Всем нравятся пьяные женщины, подумала она. Это несправедливо.

   — Джинни Маккаллоу · книга
8. «

   Дочери — вот единственная беда, которая может случиться с человеком.

   Дочери — вот единственная беда, которая может случиться с человеком.
9. «

   Чтобы тебя уважали, нужно знать дело не хуже подчиненных.

   Чтобы тебя уважали, нужно знать дело не хуже подчиненных.

   — Джинни Маккаллоу · книга
10. «

    Важно лишь то, что ты делаешь, а вовсе не то, что говоришь или думаешь.

    Важно лишь то, что ты делаешь, а вовсе не то, что говоришь или думаешь.

    — Джинни Маккаллоу · книга
11. «

    С мертвыми тягаться нельзя, они остаются идеальными и недостижимыми, а твоя плоть увядает.

    С мертвыми тягаться нельзя, они остаются идеальными и недостижимыми, а твоя плоть увядает.

    — Джинни Маккаллоу · книга
12. «

    Ее, конечно, тянуло к людям, подобным Хэнку, с внутренним огнем. Но этот внутренний огонь — сколько бы они ни уверяли вас в своей преданности, как бы искренне ни любили вас, семью, свою страну, — этот огонь пылает исключительно для них самих.

    Ее, конечно, тянуло к людям, подобным Хэнку, с внутренним огнем. Но этот внутренний огонь — сколько бы они ни уверяли вас в своей преданности, как бы искренне ни любили вас, семью, свою страну, — этот огонь пылает исключительно для них самих.
13. «

    Есть те, кто рожден охотником, и те, кто рожден быть жертвой…

    Есть те, кто рожден охотником, и те, кто рожден быть жертвой…

    — Питер Маккалоу · книга
14. «

    Память — это проклятье.

    Память — это проклятье.

    — Питер Маккалоу · книга
15. «

    Если и существует худшее зрелище, чем напуганный гордый человек, я такого не видел.

    Если и существует худшее зрелище, чем напуганный гордый человек, я такого не видел.

    — Питер Маккалоу · книга
16. «

    Жизнь ковбоя описывают как торжество свободы и западной вольности, но в действительности это невообразимо тоскливая рутина — пять месяцев рабского труда на благо своры тупых животин.

    Жизнь ковбоя описывают как торжество свободы и западной вольности, но в действительности это невообразимо тоскливая рутина — пять месяцев рабского труда на благо своры тупых животин.
17. «

    Разница между трусом и храбрецом очень проста. Все дело в любви. Трус любит только себя.

    Разница между трусом и храбрецом очень проста. Все дело в любви. Трус любит только себя.

    — Тошавей · книга
18. «

    Трус боится только за своё тело. Именно его он любит больше всего на свете. Храбрый человек любит сначала других, а себя — в последнюю очередь.

    Трус боится только за своё тело. Именно его он любит больше всего на свете. Храбрый человек любит сначала других, а себя — в последнюю очередь.

    — Тошавей · книга