22 фразы из книги «Франц Вертфоллен. Не книга. Азбука современного человека», которые запомнились

Ниже 22 цитаты из книги «Франц Вертфоллен. Не книга. Азбука современного человека»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Если у человека действительно талант – певческий или какой иной, он физически не сможет этим не заниматься. Куда бы он ни попал, на чем бы ни стояли его родители – он не может не заниматься тем, из чего соткан. И не надо здесь о знакомых, которые…, о гениях, так и не отдавшихся таланту – не отдался, значит, посредственность; был бы гением – не мог бы иначе.

   Если у человека действительно талант – певческий или какой иной, он физически не сможет этим не заниматься. Куда бы он ни попал, на чем бы ни стояли его родители – он не может не заниматься тем, из чего соткан. И не надо здесь о знакомых, которые…, о гениях, так и не отдавшихся таланту – не отдался, значит, посредственность; был бы гением – не мог бы иначе.
2. «

   Не станет ни один герой убитым драконом хвалиться. И не из скромности вовсе. Из занятости. Ему некогда назад оборачиваться: когда есть внутри жажда невероятная до свершений, лишь несвершённое важно. Важно лишь то, что еще не достигнуто. И чем невероятнее цель, тем большей собранности она требует, а, значит, и веры.

   Не станет ни один герой убитым драконом хвалиться. И не из скромности вовсе. Из занятости. Ему некогда назад оборачиваться: когда есть внутри жажда невероятная до свершений, лишь несвершённое важно. Важно лишь то, что еще не достигнуто. И чем невероятнее цель, тем большей собранности она требует, а, значит, и веры.
3. «

   Очень своё удовольствие в России. Обязательно с оттенком тоски. Не страха, не стресса, но тоски и желания «разлиться», «казачье» такое удовольствие. Неуловимо и замечательно это Достоевским в Парфене Рогожине выписано.

   Очень своё удовольствие в России. Обязательно с оттенком тоски. Не страха, не стресса, но тоски и желания «разлиться», «казачье» такое удовольствие. Неуловимо и замечательно это Достоевским в Парфене Рогожине выписано.
4. «

   У меня всегда был более «викинговский» подход к слову. В десять в моей голове уже жили очень многие основные моменты из всех пяти вселенных, о которых я пишу, и я вообще никак не соотносил себя со словом «писатель», но был уверен – если ты рассказываешь историю, она должна быть прожита тобой до последней капли. Ты, собственно, рассказываешь истории, чтоб они меняли тебя, это как проводить хирургические операции на своей воле и силе. Ты рассказываешь истории, чтоб они становились твоим тренажером. Чтоб ты через них рос. Ты не фантазируешь о том, что себе никогда не позволишь. Ты не «фотошопишь» таким образом свою страшненькую реальность, не оправдываешь её, ты её меняешь. Чтоб изменить реальность, надо изменить себя.

   У меня всегда был более «викинговский» подход к слову. В десять в моей голове уже жили очень многие основные моменты из всех пяти вселенных, о которых я пишу, и я вообще никак не соотносил себя со словом «писатель», но был уверен – если ты рассказываешь историю, она должна быть прожита тобой до последней капли. Ты, собственно, рассказываешь истории, чтоб они меняли тебя, это как проводить хирургические операции на своей воле и силе. Ты рассказываешь истории, чтоб они становились твоим тренажером. Чтоб ты через них рос. Ты не фантазируешь о том, что себе никогда не позволишь. Ты не «фотошопишь» таким образом свою страшненькую реальность, не оправдываешь её, ты её меняешь. Чтоб изменить реальность, надо изменить себя.
5. «

   Это правильно, чтоб власть и последнее слово были всегда за тем, кто умнее и чище. Так только мир прогрессирует, а не в прямой кишке топчется.

   Это правильно, чтоб власть и последнее слово были всегда за тем, кто умнее и чище. Так только мир прогрессирует, а не в прямой кишке топчется.
6. «

   Бес в деталях. В балансе. Любое отклонение и — провал, господа. Потеряй адекватную оценку себя — конец. Слишком много рассуждай — конец: делать надо, а не митинговать. Слишком много делай, не анализируя — конец: хаотичные подергивания — далеко не балет.

   Бес в деталях. В балансе. Любое отклонение и — провал, господа. Потеряй адекватную оценку себя — конец. Слишком много рассуждай — конец: делать надо, а не митинговать. Слишком много делай, не анализируя — конец: хаотичные подергивания — далеко не балет.
7. «

   Толпа никогда не знает, чего она хочет, и хорошие деньги заработать можно лишь сделав что-то своё, искреннее, а потом заставив толпу это захотеть.

   Толпа никогда не знает, чего она хочет, и хорошие деньги заработать можно лишь сделав что-то своё, искреннее, а потом заставив толпу это захотеть.
8. «

   Потреблядство – это не переизбыток товаров, это отсутствие благодарности и умения отличить навоз от бриллианта. Это принятие красоты, знаний, идей за должное, когда убеждены, что Данко на то и Данко, чтоб он отгорел, а мы по нему еще лапами протоптались. Сам же вызвался – пускай благодарности и не ждет!

   Потреблядство – это не переизбыток товаров, это отсутствие благодарности и умения отличить навоз от бриллианта. Это принятие красоты, знаний, идей за должное, когда убеждены, что Данко на то и Данко, чтоб он отгорел, а мы по нему еще лапами протоптались. Сам же вызвался – пускай благодарности и не ждет!
9. «

   Если человек не способен бороться со своей ленью и безволием, значит, он уже нашел своё место. И лучшего ему не дано, потому что – не надо.

   Если человек не способен бороться со своей ленью и безволием, значит, он уже нашел своё место. И лучшего ему не дано, потому что – не надо.
10. «

    Любой прогресс, будь он хоть три тысячи раз техническим, начинается с мечты, с воображения. И с передачи этой мечты массе.

    Любой прогресс, будь он хоть три тысячи раз техническим, начинается с мечты, с воображения. И с передачи этой мечты массе.
11. «

    Если у вас гнойная, волосатая бородавка на самом кончике носа, надо идти к хирургу и ее удалять, а не делать вид, что это просто весь мир ничего не понимает в вашей красоте. Или еще хуже — долго, нудно и ни о чем выносить мозг врачу, сказавшему вам о бородавке, рассуждениями о символах, семиотике, симулякрах красоты и трансцендентности бородавок в системах сознания человека. Не нагромождение слов показывает ум существа, наоборот — нагромождение выявляет глупость.

    Если у вас гнойная, волосатая бородавка на самом кончике носа, надо идти к хирургу и ее удалять, а не делать вид, что это просто весь мир ничего не понимает в вашей красоте. Или еще хуже — долго, нудно и ни о чем выносить мозг врачу, сказавшему вам о бородавке, рассуждениями о символах, семиотике, симулякрах красоты и трансцендентности бородавок в системах сознания человека. Не нагромождение слов показывает ум существа, наоборот — нагромождение выявляет глупость.
12. «

    Раб — это не позиция «я все стерплю», это позиция «я ничего без палки, гуляющей по спине, не сделаю». Это не социальная позиция, это, прежде всего, позиция внутренняя. И не марайте красивое слово «смирение», потому что раб — это как раз о гордыне и бездействии.

    Раб — это не позиция «я все стерплю», это позиция «я ничего без палки, гуляющей по спине, не сделаю». Это не социальная позиция, это, прежде всего, позиция внутренняя. И не марайте красивое слово «смирение», потому что раб — это как раз о гордыне и бездействии.
13. «

    Выбор заставляет думать, это полбеды. Выбор порождает ответственность за будущее. Диктатура – освобождает. Вот тебе оно одно, и это одно лучшее, потому что другого у тебя все равно не будет. Интернет сделан для счастья человека, вот он и вводит диктатуру через различные тренды и топ-листы. Но если раньше у редких овец в ответ на слишком явную диктатуру да возникало псевдостремление к какой-то эфемерной свободе, то теперь никто, ни дай бог, не сделает шагу вправо или влево от общей линии, потому что сегодня там не стоят КГБшники с гулагами, нет там и толстого лейбла-капиталиста-эксплуататора. Нынче там абсолютный ужас – нынче там ВЫБОР.

    Выбор заставляет думать, это полбеды. Выбор порождает ответственность за будущее. Диктатура – освобождает. Вот тебе оно одно, и это одно лучшее, потому что другого у тебя все равно не будет. Интернет сделан для счастья человека, вот он и вводит диктатуру через различные тренды и топ-листы. Но если раньше у редких овец в ответ на слишком явную диктатуру да возникало псевдостремление к какой-то эфемерной свободе, то теперь никто, ни дай бог, не сделает шагу вправо или влево от общей линии, потому что сегодня там не стоят КГБшники с гулагами, нет там и толстого лейбла-капиталиста-эксплуататора. Нынче там абсолютный ужас – нынче там ВЫБОР.
14. «

    Толпа всегда болеет ксенофобией, она боится всего нового, потому что его надо познавать. Я почти готов поспорить, что в оригинале несчастного Прометея к скале приковали не боги — люди. А огонь, что он им принес, люди смогли оценить лишь через тысячелетия.

    Толпа всегда болеет ксенофобией, она боится всего нового, потому что его надо познавать. Я почти готов поспорить, что в оригинале несчастного Прометея к скале приковали не боги — люди. А огонь, что он им принес, люди смогли оценить лишь через тысячелетия.
15. «

    Искусство — музыка, фильмы, картины, книги, по сути своей — концентрат. Человеку можно тысячу раз повторить одну и ту же истину, пока он ее не проживет, она останется для него лишь пустым набором звуков, как бы он с ней ни соглашался, как бы ни старался запомнить. Люди способны что-то вместить в свою жизнь, лишь когда это что-то проживается.

    Искусство — музыка, фильмы, картины, книги, по сути своей — концентрат. Человеку можно тысячу раз повторить одну и ту же истину, пока он ее не проживет, она останется для него лишь пустым набором звуков, как бы он с ней ни соглашался, как бы ни старался запомнить. Люди способны что-то вместить в свою жизнь, лишь когда это что-то проживается.
16. «

    Гении неба за что ни берутся — всё красота. Неважно, кем был бы Ахиллес в IX веке, XX-ом, сейчас, он все равно оставался бы Ахиллесом. И развернуть его историю жизни, его внутренний мир всегда было бы величайшим искусством — в кольчуге он, визитке или в смокинге от Tom Ford.

    Гении неба за что ни берутся — всё красота. Неважно, кем был бы Ахиллес в IX веке, XX-ом, сейчас, он все равно оставался бы Ахиллесом. И развернуть его историю жизни, его внутренний мир всегда было бы величайшим искусством — в кольчуге он, визитке или в смокинге от Tom Ford.
17. «

    После гениев толпа не способна удержать суть, ее вершина – ухватить форму, ей под силу только копировать – не создавать. Так рождаются ремесла, и так же они вырождаются. Когда полностью теряется суть, и остается только мертвое подражание форме – исчезает даже ремесло. Помните разницу: ремесло – это форма, искусство – всегда и только содержание.

    После гениев толпа не способна удержать суть, ее вершина – ухватить форму, ей под силу только копировать – не создавать. Так рождаются ремесла, и так же они вырождаются. Когда полностью теряется суть, и остается только мертвое подражание форме – исчезает даже ремесло. Помните разницу: ремесло – это форма, искусство – всегда и только содержание.
18. «

    Не умозаключения побуждают вас к действию, а эмоции. И какую бы истину вам не открывали, пока вы ее не проживете, она останется пустым набором символов и нот.

    Не умозаключения побуждают вас к действию, а эмоции. И какую бы истину вам не открывали, пока вы ее не проживете, она останется пустым набором символов и нот.
19. «

    Читать, господа — не глазами по строчкам, и не «на вкус и на цвет», «каждый видит свое»... читать — это себя структурировать, каждая книга стоящая — это операция хирургическая над собой.

    Читать, господа — не глазами по строчкам, и не «на вкус и на цвет», «каждый видит свое»... читать — это себя структурировать, каждая книга стоящая — это операция хирургическая над собой.
20. «

    Чернь загаживает слова, поступки и идеи, потому что суть у нее такова — склонность к формализму и упрощению. Но верно и обратное — любая идея, от масс очищенная, очищенная от лицемерности, плоскости, лени, от формализма — способна заиграть новыми красками, способна толкнуть человечество к прогрессу. Важно лишь кто за нее берется и как.

    Чернь загаживает слова, поступки и идеи, потому что суть у нее такова — склонность к формализму и упрощению. Но верно и обратное — любая идея, от масс очищенная, очищенная от лицемерности, плоскости, лени, от формализма — способна заиграть новыми красками, способна толкнуть человечество к прогрессу. Важно лишь кто за нее берется и как.