118 цитат из книги «Франсуа Рабле. Гаргантюа и Пантагрюэль» — большая подборка

Ниже 118 цитат из книги «Франсуа Рабле. Гаргантюа и Пантагрюэль»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Если я вовремя позавтракаю и желудок мой набит, то без обеда я в крайнем случае и в силу необходимости проживу. Но не ужинать? Шиш! Это заблуждение. Это против законов природы.

   Если я вовремя позавтракаю и желудок мой набит, то без обеда я в крайнем случае и в силу необходимости проживу. Но не ужинать? Шиш! Это заблуждение. Это против законов природы.

   — Панург · книга
2. «

   — Нет, нет, — сказал я, — клянусь святым Петлионом, когда-нибудь вас повесят! — А вас когда-нибудь похоронят, — заметил Панург. — Что же, по-вашему, почетнее: воздух или земля?

   — Нет, нет, — сказал я, — клянусь святым Петлионом, когда-нибудь вас повесят! — А вас когда-нибудь похоронят, — заметил Панург. — Что же, по-вашему, почетнее: воздух или земля?
3. «

   У Гиппократа мы находим чрезвычайно меткое сравнение врачебной практики с битвой и с фарсом, в коих принимают участие три действующих лица: больной, врач и болезнь.

   У Гиппократа мы находим чрезвычайно меткое сравнение врачебной практики с битвой и с фарсом, в коих принимают участие три действующих лица: больной, врач и болезнь.
4. «

   Все движется к своей цели.

   Все движется к своей цели.
5. «

   Сны пустые и обманчивые таятся под покровом опавших листьев, а ведь листопад бывает осенью.

   Сны пустые и обманчивые таятся под покровом опавших листьев, а ведь листопад бывает осенью.

   — Пантагрюэль · книга
6. «

   Полагаю, что природа, изобретая женщину, думала больше об удовлетворении потребностей мужчины в общении и о продолжении человеческого рода, нежели о совершенстве женской натуры.

   Полагаю, что природа, изобретая женщину, думала больше об удовлетворении потребностей мужчины в общении и о продолжении человеческого рода, нежели о совершенстве женской натуры.

   — Рондибилис · книга
7. «

   Приговоры Судьбы и Фортуны обжалованию не подлежат. Дело состоит в том, что Фортуна не признает над собой высшей инстанции, куда бы можно было обратиться с жалобой.

   Приговоры Судьбы и Фортуны обжалованию не подлежат. Дело состоит в том, что Фортуна не признает над собой высшей инстанции, куда бы можно было обратиться с жалобой.

   — Пантагрюэль · книга
8. «

   Безденежье — недуг невыносимый.

   Безденежье — недуг невыносимый.

   — Панург · книга
9. «

   Не всем же быть богатыми, — всем сытым быть, так и хлеба не станет.

   Не всем же быть богатыми, — всем сытым быть, так и хлеба не станет.

   — Добрый человек · книга
10. «

    Вам хорошо известно, что даже для заведомо неправого дела защитники найдутся всегда.

    Вам хорошо известно, что даже для заведомо неправого дела защитники найдутся всегда.

    — Эпистемон · книга
11. «

    Идите мимо сплетник, грубиян, Супруг-тиран, угрюмый и ревнивый, Драчун, задира, скандалист, буян, Кто вечно пьян и злостью обуян, И вы, мужлан, от люэса паршивый, Кастрат пискливый, старец похотливый, Чтоб не могли вы к нам заразу внесть, Сей вход закрыт для вас, забывших честь.

    Идите мимо сплетник, грубиян, Супруг-тиран, угрюмый и ревнивый, Драчун, задира, скандалист, буян, Кто вечно пьян и злостью обуян, И вы, мужлан, от люэса паршивый, Кастрат пискливый, старец похотливый, Чтоб не могли вы к нам заразу внесть, Сей вход закрыт для вас, забывших честь.
12. «

    По мнению философов, мать сладострастия — это праздность.

    По мнению философов, мать сладострастия — это праздность.

    — Рондибилис · книга
13. «

    Кто может ухватить, пусть хватает.

    Кто может ухватить, пусть хватает.

    — Эпистемон · книга
14. «

    Согласно истинной военной науке никогда не следует доводить врага до крайности: если он удручен и изнеможен, то отчаяние придает ему сил и вселяет в него бодрость, ибо отнять у людей растерявшихся и измученных всякую надежду на спасение — значит наделить их спасительнейшим средством. Сколько побед было вырвано побежденными из рук победителей единственно потому, что победители наперекор здравому смыслу стремились к полному и окончательному уничтожению и истреблению врага, не думая о том, что следует хоть кого-нибудь оставить в живых, чтобы было кому явиться вестником их победы! Всегда оставляйте неприятелю все ворота и дороги открытыми, сооружайте ему серебряный мост, чтобы облегчить отступление.

    Согласно истинной военной науке никогда не следует доводить врага до крайности: если он удручен и изнеможен, то отчаяние придает ему сил и вселяет в него бодрость, ибо отнять у людей растерявшихся и измученных всякую надежду на спасение — значит наделить их спасительнейшим средством. Сколько побед было вырвано побежденными из рук победителей единственно потому, что победители наперекор здравому смыслу стремились к полному и окончательному уничтожению и истреблению врага, не думая о том, что следует хоть кого-нибудь оставить в живых, чтобы было кому явиться вестником их победы! Всегда оставляйте неприятелю все ворота и дороги открытыми, сооружайте ему серебряный мост, чтобы облегчить отступление.

    — Гаргантюа · книга
15. «

    Секст прислал гонца к Тарквинию за советом, — как ему всецело покорить габийцев и добиться от них повиновения беспрекословного. Царь, не веря в верность посланца, ничего ему не ответил. Вместо ответа он повел его в свой потаенный сад и на его глазах и в его присутствии срезал мечом головки самых высоких маков. Посланец возвратился без всякого ответа, но как скоро он рассказал Сексту, что сделал при нем Тарквинй, Секст по одному этому знаку без труда догадался, что отец советует ему отсечь головы градоправителям и тем самым окончательно поработить всех остальных и привести их в полное повиновение.

    Секст прислал гонца к Тарквинию за советом, — как ему всецело покорить габийцев и добиться от них повиновения беспрекословного. Царь, не веря в верность посланца, ничего ему не ответил. Вместо ответа он повел его в свой потаенный сад и на его глазах и в его присутствии срезал мечом головки самых высоких маков. Посланец возвратился без всякого ответа, но как скоро он рассказал Сексту, что сделал при нем Тарквинй, Секст по одному этому знаку без труда догадался, что отец советует ему отсечь головы градоправителям и тем самым окончательно поработить всех остальных и привести их в полное повиновение.

    — Пантагрюэль · книга
16. «

    Первая женщина на земле, та самая, которую евреи назвали Евой, вряд ли соблазнилась бы плодом познания, когда бы плод сей не был запретным.

    Первая женщина на земле, та самая, которую евреи назвали Евой, вряд ли соблазнилась бы плодом познания, когда бы плод сей не был запретным.

    — Гинпофадей · книга
17. «

    Запомните, что ум грозней, чем сила.

    Запомните, что ум грозней, чем сила.

    — Пантагрюэль · книга
18. «

    Плоть человеческая, несовершенная, доступная болезням и старости, покорная соблазнам, — подлинный кусок жизни. Мы не можем не признавать ее несовершенств, но мы не имеем никакого права считать ее из-за этих несовершенств «грешной».

    Плоть человеческая, несовершенная, доступная болезням и старости, покорная соблазнам, — подлинный кусок жизни. Мы не можем не признавать ее несовершенств, но мы не имеем никакого права считать ее из-за этих несовершенств «грешной».

    — Дживелегов · книга
19. «

    Молитвы только тот твердит, В чью душу их слова запали.

    Молитвы только тот твердит, В чью душу их слова запали.

    — Панург · книга
20. «

    Я с моим аппетитом заключил договор, по которому он обязуется ложиться спать вместе со мной, и целый день я за ним слежу, а просыпаемся мы с ним тоже одновременно.

    Я с моим аппетитом заключил договор, по которому он обязуется ложиться спать вместе со мной, и целый день я за ним слежу, а просыпаемся мы с ним тоже одновременно.

    — Монах · книга