16 цитат из книги «Франсуаза Саган. Смутная улыбка», которые захочется сохранить

Собрали 16 цитат из книги «Франсуаза Саган. Смутная улыбка» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Счастье — вещь ровная, без зарубок. Может быть, счастье для таких, как я, — это что-то вроде рассеянности.

   Счастье — вещь ровная, без зарубок. Может быть, счастье для таких, как я, — это что-то вроде рассеянности.
2. «

   Всегда приятно видеть веселыми людей, которым мы причинили огорчение. Это меньше расстраивает.

   Всегда приятно видеть веселыми людей, которым мы причинили огорчение. Это меньше расстраивает.
3. «

   Любовь — это прекрасная вещь, не такая уж необходимая, как утверждают, но для полного счастья нужно быть любимым и горячо любить самому.

   Любовь — это прекрасная вещь, не такая уж необходимая, как утверждают, но для полного счастья нужно быть любимым и горячо любить самому.
4. «

   Счастье очень редко прилетает именно к тому желанию, которое его призвало.

   Счастье очень редко прилетает именно к тому желанию, которое его призвало.
5. «

   Отчаяние – это холодная дрожь, нервный смешок, неотвязная апатия.

   Отчаяние – это холодная дрожь, нервный смешок, неотвязная апатия.
6. «

   Должно быть, смерть — это всего лишь голубоватый туман, нетрудное падение в провал.

   Должно быть, смерть — это всего лишь голубоватый туман, нетрудное падение в провал.

   — Доминика · книга
7. «

   Очень любопытно наблюдать, как жизнь ставит свою подпись под параграфами романтических соглашений.

   Очень любопытно наблюдать, как жизнь ставит свою подпись под параграфами романтических соглашений.
8. «

   «Смешно так говорить, но, кажется, я люблю тебя», — я не солгала, ответив ему в том же тоне: «И правда смешно, но я тоже тебя люблю».

   «Смешно так говорить, но, кажется, я люблю тебя», — я не солгала, ответив ему в том же тоне: «И правда смешно, но я тоже тебя люблю».
9. «

   Опыт — это сумма совершенных ошибок, а также ошибок, которых, увы, не удалось совершить.

   Опыт — это сумма совершенных ошибок, а также ошибок, которых, увы, не удалось совершить.
10. «

    И я представила себе этот окончательный разрыв в виде письма Люку, изящного, благородного, объясняющего ему, что все кончено. Но письмо интересовало меня лишь в той мере, в какой его изящество и благородство снова приводили меня к Люку. Едва я мысленно пускала в ход это жестокое средство и порывала с Люком, как немедленно начинала думать о примирении.

    И я представила себе этот окончательный разрыв в виде письма Люку, изящного, благородного, объясняющего ему, что все кончено. Но письмо интересовало меня лишь в той мере, в какой его изящество и благородство снова приводили меня к Люку. Едва я мысленно пускала в ход это жестокое средство и порывала с Люком, как немедленно начинала думать о примирении.
11. «

    Я — женщина, любившая мужчину. Это так просто: не из-за чего тут меняться в лице.

    Я — женщина, любившая мужчину. Это так просто: не из-за чего тут меняться в лице.

    — Доминика · книга
12. «

    Мне хотелось спрашивать у людей: «Вы влюблены?», «Что вы читаете?»

    Мне хотелось спрашивать у людей: «Вы влюблены?», «Что вы читаете?»

    — Доминика · книга
13. «

    Отчаяние — какое странное чувство; и странно, что после этого выживают.

    Отчаяние — какое странное чувство; и странно, что после этого выживают.
14. «

    В двадцать лет ещё можно позволить себе беспричинный смех.

    В двадцать лет ещё можно позволить себе беспричинный смех.
15. «

    Если бы я был способен хоть на что-нибудь, я бы полюбил тебя.

    Если бы я был способен хоть на что-нибудь, я бы полюбил тебя.
16. «

    Я не могла сказать, что всюду вижу или, по крайней мере, хочу увидеть его машину, что я без конца начинаю набирать его номер телефона, но не доканчиваю, что, возвращаясь, я лихорадочно расспрашиваю консьержку, что все сводится к нему и что я просто ненавижу себя. Я ни на что не имела права. Ни на что, даже если в этот момент рядом со мной его лицо, руки, его нежный голос, все это невыносимое прошлое.

    Я не могла сказать, что всюду вижу или, по крайней мере, хочу увидеть его машину, что я без конца начинаю набирать его номер телефона, но не доканчиваю, что, возвращаясь, я лихорадочно расспрашиваю консьержку, что все сводится к нему и что я просто ненавижу себя. Я ни на что не имела права. Ни на что, даже если в этот момент рядом со мной его лицо, руки, его нежный голос, все это невыносимое прошлое.