60 цитат из книги «Фредерик Бегбедер. Французский роман» для поста в соцсетях

Собрали 60 цитат из книги «Фредерик Бегбедер. Французский роман» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Если я пишу о кокаине, то причина этому одна: я вижу в нем символ нашего времени.

   Если я пишу о кокаине, то причина этому одна: я вижу в нем символ нашего времени.
2. «

   Я никогда не избавлюсь от глубокой веры в то, что каждая женщина, проявившая ко мне интерес, — несравненная красавица.

   Я никогда не избавлюсь от глубокой веры в то, что каждая женщина, проявившая ко мне интерес, — несравненная красавица.
3. «

   Лучше обойтись без замка, чем без любви.

   Лучше обойтись без замка, чем без любви.
4. «

   Если долго прикидываться, что у тебя нет никаких проблем, останешься без воспоминаний.

   Если долго прикидываться, что у тебя нет никаких проблем, останешься без воспоминаний.
5. «

   С молчанием живых смириться труднее, чем с молчанием мертвых.

   С молчанием живых смириться труднее, чем с молчанием мертвых.
6. «

   «Однажды мой отец познакомился с моей матерью, потом я родился и прожил жизнь». Вау, да ведь если задуматься, офигительнее вряд ли что придумаешь! И пусть всему миру плевать на это с высокой колокольни, наша волшебная сказка при нас.

   «Однажды мой отец познакомился с моей матерью, потом я родился и прожил жизнь». Вау, да ведь если задуматься, офигительнее вряд ли что придумаешь! И пусть всему миру плевать на это с высокой колокольни, наша волшебная сказка при нас.
7. «

   Тебе следует быть счастливым, но ты несчастлив – значит, надо притворяться.

   Тебе следует быть счастливым, но ты несчастлив – значит, надо притворяться.
8. «

   ... когда люди закрывают глаза на бесчеловечность, виноватых вообще не бывает.

   ... когда люди закрывают глаза на бесчеловечность, виноватых вообще не бывает.
9. «

   Книга моя закончена, осталось только её написать.

   Книга моя закончена, осталось только её написать.
10. «

    Дети хотят невозможного: чтобы ничто никогда не менялось.

    Дети хотят невозможного: чтобы ничто никогда не менялось.
11. «

    ... Она [дочь] заливисто хохочет и этот смех — моё лучшее лекарство; я подумываю над тем, чтобы записать его на магнитофон, закольцевать плёнку и слушать по вечерам, когда делается особенно тошно. Если бы меня попросили дать определение счастья, я вспомнил бы про этот хохот; он — апофеоз, моя благословенная награда, дарованный небесами бальзам.

    ... Она [дочь] заливисто хохочет и этот смех — моё лучшее лекарство; я подумываю над тем, чтобы записать его на магнитофон, закольцевать плёнку и слушать по вечерам, когда делается особенно тошно. Если бы меня попросили дать определение счастья, я вспомнил бы про этот хохот; он — апофеоз, моя благословенная награда, дарованный небесами бальзам.
12. «

    Когда я был маленьким, в автомобилях никто не пристегивался. Все везде курили. За рулем пили из горлышка. Гоняли на мотороллере «веспа» без каски. Помню пилота «Формулы-1» Жака Лаффитта, который вел отцовский «астон-мартин» на скорости 270 километров в час, чтобы опробовать новую дорогу между Биаррицем и Сан-Себастьяном. Трахались без презервативов. Можно было глазеть на женщину сколько влезет, заговаривать с ней, пытаться ее соблазнить, даже дотронуться до нее рукой — никому бы и в голову не пришло обвинить тебя в преступных намерениях. Вот в чем самая большая разница между мной и моими родителями: в их времена степень свободы возрастала, в мои — год от года уменьшается.

    Когда я был маленьким, в автомобилях никто не пристегивался. Все везде курили. За рулем пили из горлышка. Гоняли на мотороллере «веспа» без каски. Помню пилота «Формулы-1» Жака Лаффитта, который вел отцовский «астон-мартин» на скорости 270 километров в час, чтобы опробовать новую дорогу между Биаррицем и Сан-Себастьяном. Трахались без презервативов. Можно было глазеть на женщину сколько влезет, заговаривать с ней, пытаться ее соблазнить, даже дотронуться до нее рукой — никому бы и в голову не пришло обвинить тебя в преступных намерениях. Вот в чем самая большая разница между мной и моими родителями: в их времена степень свободы возрастала, в мои — год от года уменьшается.
13. «

    Иногда одной детали хватает, чтобы пробудить в душе самое дивное чувство.

    Иногда одной детали хватает, чтобы пробудить в душе самое дивное чувство.

    — Фредерик Бегбедер · книга
14. «

    Пессимизм служит ему броней: он всегда готов к худшему и никогда ничему не удивляется.

    Пессимизм служит ему броней: он всегда готов к худшему и никогда ничему не удивляется.
15. «

    Лишенный пространства и времени, отныне я обитаю в контейнере с вечностью.

    Лишенный пространства и времени, отныне я обитаю в контейнере с вечностью.
16. «

    Таким образом, дети разведенных родителей образца семедесятых все без исключения: — нищеброды, изображающие беспечность; — зануды, притворяющиеся праздными гуляками; — романтики, желающие казаться пресыщенными; — глубоко ранимые натуры, лезущие из кожи вон, лишь бы выглядеть равнодушными; — параноики, выдающие себя за бунтарей; — ни богу свечка, ни черту кочерга.

    Таким образом, дети разведенных родителей образца семедесятых все без исключения: — нищеброды, изображающие беспечность; — зануды, притворяющиеся праздными гуляками; — романтики, желающие казаться пресыщенными; — глубоко ранимые натуры, лезущие из кожи вон, лишь бы выглядеть равнодушными; — параноики, выдающие себя за бунтарей; — ни богу свечка, ни черту кочерга.
17. «

    С тех пор я постоянно пользуюсь книгами как средством, заставляющим время исчезнуть, а писательством – как способом его удержать.

    С тех пор я постоянно пользуюсь книгами как средством, заставляющим время исчезнуть, а писательством – как способом его удержать.

    — Фредерик Бегбедер · книга
18. «

    Кокаин — метафора вечного настоящего, без прошлого и без будущего. Поверьте, эта штука не может не покорить весь мир, и мы стоим на пороге всепланетной интоксикации.

    Кокаин — метафора вечного настоящего, без прошлого и без будущего. Поверьте, эта штука не может не покорить весь мир, и мы стоим на пороге всепланетной интоксикации.
19. «

    Если я в сорок два года нарушаю закон, то лишь потому, что в юности слишком редко осмеливался ослушаться мать.

    Если я в сорок два года нарушаю закон, то лишь потому, что в юности слишком редко осмеливался ослушаться мать.
20. «

    Удовольствие — штука серьезная: необходимая, но опасная.

    Удовольствие — штука серьезная: необходимая, но опасная.

    — Фредерик Бегбедер · книга