33 цитаты из книги «Фредерик Бегбедер. Windows on the World» со смыслом

Собрали 33 цитаты из книги «Фредерик Бегбедер. Windows on the World» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Дети только и думают, как бы натрескаться, а родители — как бы натрахаться.

   Дети только и думают, как бы натрескаться, а родители — как бы натрахаться.
2. «

   С какого возраста начинаешь просыпаться усталым?

   С какого возраста начинаешь просыпаться усталым?
3. «

   Поколение, свихнувшееся на переключении каналов и страдающее экзистенциальной шизофренией. Что с ними будет, когда они обнаружат, что нельзя иметь все и быть всем на свете? Мне их жаль, потому что лично я до сих пор так и не пришел в себя после этого открытия.

   Поколение, свихнувшееся на переключении каналов и страдающее экзистенциальной шизофренией. Что с ними будет, когда они обнаружат, что нельзя иметь все и быть всем на свете? Мне их жаль, потому что лично я до сих пор так и не пришел в себя после этого открытия.
4. «

   Есть кое-что похуже отсутствующего отца — это отец присутствующий. Когда-нибудь вы скажете мне спасибо за то, что я на вас не давил. И поймете, что, любя вас на расстоянии, я помог вам обрести крылья.

   Есть кое-что похуже отсутствующего отца — это отец присутствующий. Когда-нибудь вы скажете мне спасибо за то, что я на вас не давил. И поймете, что, любя вас на расстоянии, я помог вам обрести крылья.
5. «

   Женщины победили: теперь никто не хочет стареть вместе с ними.

   Женщины победили: теперь никто не хочет стареть вместе с ними.
6. «

   Наша недвижимость подвижна. То, что мы полагали незыблемым, зыбко. То, что мы воображали твердым, текуче. Башни не стоят на месте, а небоскребы скребут главным образом землю.

   Наша недвижимость подвижна. То, что мы полагали незыблемым, зыбко. То, что мы воображали твердым, текуче. Башни не стоят на месте, а небоскребы скребут главным образом землю.
7. «

   В человеке с древности живет неизбывный фантазм — самому воздвигнуть горы. Возводя башни до облаков, человек доказывает самому себе, что он более велик, чем природа. И это чувство в самом деле приходит на вершине бетонно-алюминиево-стеклянно-стальных ракет: горизонт принадлежит мне, я говорю «до свидания» пробкам, канализационным люкам, тротуарам, я человек, парящий над землей. Чувствуешь не упоение своим могуществом, а скорее гордость. Гордость без всякой гордыни. Просто радость от сознания того, что способен взобраться выше любого дерева.

   В человеке с древности живет неизбывный фантазм — самому воздвигнуть горы. Возводя башни до облаков, человек доказывает самому себе, что он более велик, чем природа. И это чувство в самом деле приходит на вершине бетонно-алюминиево-стеклянно-стальных ракет: горизонт принадлежит мне, я говорю «до свидания» пробкам, канализационным люкам, тротуарам, я человек, парящий над землей. Чувствуешь не упоение своим могуществом, а скорее гордость. Гордость без всякой гордыни. Просто радость от сознания того, что способен взобраться выше любого дерева.
8. «

   Однажды утром, в 9.26, я обнаружил, что не способен любить никого, кроме себя.

   Однажды утром, в 9.26, я обнаружил, что не способен любить никого, кроме себя.
9. «

   Она сказала, что я её любимый, я ответил: нет, я твой муж, так уж вышло.

   Она сказала, что я её любимый, я ответил: нет, я твой муж, так уж вышло.
10. «

    Голосуйте за меня, а то я буду громко плакать.

    Голосуйте за меня, а то я буду громко плакать.
11. «

    Пустота — не обдуманный выбор. Просто это единственное, на что приятно смотреть сверху, сюда хочется попасть, здесь не полосуют тебе кожу раскаленным добела когтями, не вырывают пылающими клещами глаза. Пустота легка. Пустота — это выход. Пустота приветлива. Пустота протягивает тебе руки.

    Пустота — не обдуманный выбор. Просто это единственное, на что приятно смотреть сверху, сюда хочется попасть, здесь не полосуют тебе кожу раскаленным добела когтями, не вырывают пылающими клещами глаза. Пустота легка. Пустота — это выход. Пустота приветлива. Пустота протягивает тебе руки.
12. «

    Каждый день открывается новый мегастор «Дисней» или «Toys'Я'Us». Это места, где родители тратят все больше и больше денег, чтобы искупить свою вину. Это места, где дети бегут от реальности, заменяя ее подарками. Это мегасторы, где дети и родители спасаются друг от друга.

    Каждый день открывается новый мегастор «Дисней» или «Toys'Я'Us». Это места, где родители тратят все больше и больше денег, чтобы искупить свою вину. Это места, где дети бегут от реальности, заменяя ее подарками. Это мегасторы, где дети и родители спасаются друг от друга.
13. «

    Как утомительно не быть влюбленным: все время надо кого-то соблазнять, а конкуренция жестокая. Ужасно, когда так хочется быть любимым. Думаю, именно в этот момент я решил стать знаменитым.

    Как утомительно не быть влюбленным: все время надо кого-то соблазнять, а конкуренция жестокая. Ужасно, когда так хочется быть любимым. Думаю, именно в этот момент я решил стать знаменитым.
14. «

    Каждый день, прошедший без теракта, увеличивает вероятность теракта.

    Каждый день, прошедший без теракта, увеличивает вероятность теракта.
15. «

    Я не умел её любить, и вот она меня больше не любит.

    Я не умел её любить, и вот она меня больше не любит.
16. «

    Ты была смыслом моей жизни, теперь ты смысл моей смерти.

    Ты была смыслом моей жизни, теперь ты смысл моей смерти.
17. «

    Я обвиняю общество потребления в том, что оно сделало меня таким, какой я есть: ненасытным. Я обвиняю моих родителей в том, что они сделали меня таким, какой я есть: бесхребетным. Я часто обвиняю других, чтобы не обвинять себя самого.

    Я обвиняю общество потребления в том, что оно сделало меня таким, какой я есть: ненасытным. Я обвиняю моих родителей в том, что они сделали меня таким, какой я есть: бесхребетным. Я часто обвиняю других, чтобы не обвинять себя самого.
18. «

    Мораль: когда здания исчезают, только книги могут хранить о них память. Вот почему Хемин-гуэй перед смертью писал о Париже. Потому что он знал, что книги прочнее зданий.

    Мораль: когда здания исчезают, только книги могут хранить о них память. Вот почему Хемин-гуэй перед смертью писал о Париже. Потому что он знал, что книги прочнее зданий.
19. «

    Любовь похожа на американские горки: сначала вверх, потом вдруг вниз, и снова вверх, и снова вниз, а в конце блюешь прямо на себя!

    Любовь похожа на американские горки: сначала вверх, потом вдруг вниз, и снова вверх, и снова вниз, а в конце блюешь прямо на себя!
20. «

    — Знаешь, в чем разница между «Майкрософтом» и «Парком юрского периода»? — Первое — это парк динозавров, где они пожирают друг друга. А второе — это фильм.

    — Знаешь, в чем разница между «Майкрософтом» и «Парком юрского периода»? — Первое — это парк динозавров, где они пожирают друг друга. А второе — это фильм.