«Фредерик Бегбедер. Windows on the World» в 34 цитаты

Собрали 34 цитаты из книги «Фредерик Бегбедер. Windows on the World» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Такая уж судьба у отцов — разочаровывать детей.

   Такая уж судьба у отцов — разочаровывать детей.
2. «

   Я не самоубийца, просто у меня самоубийственный образ жизни

   Я не самоубийца, просто у меня самоубийственный образ жизни
3. «

   Простите за этот приступ черного юмора, мимолетное убежище от кошмара.

   Простите за этот приступ черного юмора, мимолетное убежище от кошмара.
4. «

   Насколько прекраснее становится мир, когда вас в нем почти уже нет! Я знаю, что буду помнить об этом, даже когда у меня больше не будет памяти. Потому что после нашей смерти другие будут помнить за нас.

   Насколько прекраснее становится мир, когда вас в нем почти уже нет! Я знаю, что буду помнить об этом, даже когда у меня больше не будет памяти. Потому что после нашей смерти другие будут помнить за нас.
5. «

   Каждый день, прошедший без теракта, увеличивает вероятность теракта.

   Каждый день, прошедший без теракта, увеличивает вероятность теракта.
6. «

   Чем хороша холостяцкая жизнь — когда какаешь, не нужно кашлять, чтобы заглушить «плюх».

   Чем хороша холостяцкая жизнь — когда какаешь, не нужно кашлять, чтобы заглушить «плюх».
7. «

   Проблема в том, что этот человеческий идеал — бесчеловечная ложь.

   Проблема в том, что этот человеческий идеал — бесчеловечная ложь.
8. «

   Я обвиняю себя в том, что хочу лучшего, а довольствуюсь малым.

   Я обвиняю себя в том, что хочу лучшего, а довольствуюсь малым.
9. «

   Женщины часто опережают события.

   Женщины часто опережают события.
10. «

    Здесь платят, чтобы стояло, а не за то, чтобы трахаться. Здесь покупают не женщину, а мечту.

    Здесь платят, чтобы стояло, а не за то, чтобы трахаться. Здесь покупают не женщину, а мечту.
11. «

    Я не умел её любить, и вот она меня больше не любит.

    Я не умел её любить, и вот она меня больше не любит.
12. «

    На меня их тяжелая артиллерия тоже наводит страх: тушь, блеск, восточные ароматы, шелковое белье. Они объявили мне войну. Они пугают — что-то подсказывает мне, что соблазнить их всех не удастся. Обязательно свалится на голову еще одна, новенькая, и ее шпильки будут еще выше, чем у предыдущей. Сизифов труд.

    На меня их тяжелая артиллерия тоже наводит страх: тушь, блеск, восточные ароматы, шелковое белье. Они объявили мне войну. Они пугают — что-то подсказывает мне, что соблазнить их всех не удастся. Обязательно свалится на голову еще одна, новенькая, и ее шпильки будут еще выше, чем у предыдущей. Сизифов труд.
13. «

    Ты была смыслом моей жизни, теперь ты смысл моей смерти.

    Ты была смыслом моей жизни, теперь ты смысл моей смерти.
14. «

    У меня всегда была эта проблема: мне не верили, что бы я ни делал, даже когда я говорил правду.

    У меня всегда была эта проблема: мне не верили, что бы я ни делал, даже когда я говорил правду.
15. «

    Теперь все не так, никто больше не молится на баксы, людям они надоели, но люди не знают, как жить иначе, и вот они чешут репу, делают массаж, обманывают жену с любовницей, а любовницу с мужиком, они ищут любви, покупают банки с витаминами, жмут на газ, сигналят, да, вот это и есть всеобщий отчаянный бег, они сигналят, чтобы все знали, что они существуют.

    Теперь все не так, никто больше не молится на баксы, людям они надоели, но люди не знают, как жить иначе, и вот они чешут репу, делают массаж, обманывают жену с любовницей, а любовницу с мужиком, они ищут любви, покупают банки с витаминами, жмут на газ, сигналят, да, вот это и есть всеобщий отчаянный бег, они сигналят, чтобы все знали, что они существуют.
16. «

    Люблю подслушивать под дверью, особенно когда её нет.

    Люблю подслушивать под дверью, особенно когда её нет.
17. «

    Как утомительно не быть влюбленным: все время надо кого-то соблазнять, а конкуренция жестокая. Ужасно, когда так хочется быть любимым. Думаю, именно в этот момент я решил стать знаменитым.

    Как утомительно не быть влюбленным: все время надо кого-то соблазнять, а конкуренция жестокая. Ужасно, когда так хочется быть любимым. Думаю, именно в этот момент я решил стать знаменитым.
18. «

    Однажды утром, в 9.26, я обнаружил, что не способен любить никого, кроме себя.

    Однажды утром, в 9.26, я обнаружил, что не способен любить никого, кроме себя.
19. «

    Капиталистическая утопия была такой же идиотской, как и коммунистическая, но насилие в ней было неявным. Благодаря своему образу она и победила в холодной войне: конечно, люди подыхали с голоду и в Америке, и в России, но у тех, кто подыхал в Америке, была свобода выбора.

    Капиталистическая утопия была такой же идиотской, как и коммунистическая, но насилие в ней было неявным. Благодаря своему образу она и победила в холодной войне: конечно, люди подыхали с голоду и в Америке, и в России, но у тех, кто подыхал в Америке, была свобода выбора.

    — Рассказчик · книга
20. «

    Мне всегда странно смотреть на своих детей. Как бы я хотел сказать им: «Я вас люблю», но сейчас уже поздно. Когда им было по три года, я повторял это до тех пор, пока они не засыпали. По утрам я будил их, щекоча им пятки. У них всегда были холодные ноги, вылезавшие из-под одеяла. Теперь они чересчур мужественны и сразу поставили меня на место.

    Мне всегда странно смотреть на своих детей. Как бы я хотел сказать им: «Я вас люблю», но сейчас уже поздно. Когда им было по три года, я повторял это до тех пор, пока они не засыпали. По утрам я будил их, щекоча им пятки. У них всегда были холодные ноги, вылезавшие из-под одеяла. Теперь они чересчур мужественны и сразу поставили меня на место.