102 цитаты из книги «Фрэнк Герберт. Дюна» — от иронии до философии

Ниже 102 цитаты из книги «Фрэнк Герберт. Дюна»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Настоящие люди почти всегда одиноки.

   Настоящие люди почти всегда одиноки.
2. «

   Убийца с манерами кролика – самое опасное, что только может быть.

   Убийца с манерами кролика – самое опасное, что только может быть.
3. «

   Командир должен всегда казаться уверенным. А вся эта правда — она только для твоих плеч... раз уж тебя угораздило взять на себя ответственность, никогда не показывай её тяжести.

   Командир должен всегда казаться уверенным. А вся эта правда — она только для твоих плеч... раз уж тебя угораздило взять на себя ответственность, никогда не показывай её тяжести.

   — Лето Атрейдес · книга
4. «

   Глухой не может слышать — задумайтесь над этим. Не так ли и все мы, возможно, в чем-то глухи? Каких чувств недостает нам, чтобы увидеть и услышать окружающий нас иной мир?

   Глухой не может слышать — задумайтесь над этим. Не так ли и все мы, возможно, в чем-то глухи? Каких чувств недостает нам, чтобы увидеть и услышать окружающий нас иной мир?

   — Пол Атрейдес · книга
5. «

   Он очень устал, причем больше всего от того, что приходилось все время скрывать усталость.

   Он очень устал, причем больше всего от того, что приходилось все время скрывать усталость.
6. «

   Когда отдаёшь приказание, всегда нужно показывать, что доверяешь человеку. Если будешь всё время критиковать, люди перестанут верить в тебя.

   Когда отдаёшь приказание, всегда нужно показывать, что доверяешь человеку. Если будешь всё время критиковать, люди перестанут верить в тебя.

   — Лето Атрейдес · книга
7. «

   Мы пришли с Каладана – райского мира для нашей, человеческой формы жизни. Там, на Каладане, не было нужды строить рай для тела или духа – перед нашими глазами была уже райская действительность. Но за нее мы заплатили ту цену, какой люди всегда расплачивались за райскую жизнь: мы стали слабыми, изнеженными, потеряли закалку.

   Мы пришли с Каладана – райского мира для нашей, человеческой формы жизни. Там, на Каладане, не было нужды строить рай для тела или духа – перед нашими глазами была уже райская действительность. Но за нее мы заплатили ту цену, какой люди всегда расплачивались за райскую жизнь: мы стали слабыми, изнеженными, потеряли закалку.
8. «

   ...именно вождь делает толпу – народом.

   ...именно вождь делает толпу – народом.
9. «

   Нет, наверное, более ужасного мгновения в познании мира — ужаснее, нежели миг, когда открываешь, что отец твой — живой человек из плоти и крови.

   Нет, наверное, более ужасного мгновения в познании мира — ужаснее, нежели миг, когда открываешь, что отец твой — живой человек из плоти и крови.

   — Муад'Диб · книга
10. «

    Правда может оказаться более грозной, чем самые страшные догадки, но даже опасные факты ценны, если умеешь с ними обращаться.

    Правда может оказаться более грозной, чем самые страшные догадки, но даже опасные факты ценны, если умеешь с ними обращаться.

    — Герцог Лето Атридес · книга
11. «

    Удержать человека от ошибки – это воистину небесный дар.

    Удержать человека от ошибки – это воистину небесный дар.
12. «

    Произнесена мысль или нет – она реальна и обладает силой реальности.

    Произнесена мысль или нет – она реальна и обладает силой реальности.
13. «

    Я не боюсь, я не должен бояться. Ибо страх убивает разум. Страх есть малая смерть, влекущая за собой полное уничтожение. Я встречу свой страх и приму его. Я позволю ему пройти надо мной и сквозь меня. И когда он пройдет через меня, я обращу свой внутренний взор на его путь; и там, где был страх, не останется ничего. Останусь лишь я, я сам.

    Я не боюсь, я не должен бояться. Ибо страх убивает разум. Страх есть малая смерть, влекущая за собой полное уничтожение. Я встречу свой страх и приму его. Я позволю ему пройти надо мной и сквозь меня. И когда он пройдет через меня, я обращу свой внутренний взор на его путь; и там, где был страх, не останется ничего. Останусь лишь я, я сам.

    — Пауль Муад’Диб · книга
14. «

    Многие отмечали быстроту, с которой Муад'Диб усвоил уроки Арракиса и познал его неизбежности. Мы, Бене Гессерит, разумеется, знаем, в чем основы этой быстроты. Другим же можем сказать, что Муад'Диб быстро учился потому, что прежде всего его научили тому, как надо учиться. Но самым первым уроком стало усвоение веры в то, что он может учиться, и это – основа всего. Просто поразительно, как много людей не верят в то, что могут учиться и научиться, и насколько больше людей считают, что учиться очень трудно. Муад'Диб же знал, что каждый опыт несет свой урок.

    Многие отмечали быстроту, с которой Муад'Диб усвоил уроки Арракиса и познал его неизбежности. Мы, Бене Гессерит, разумеется, знаем, в чем основы этой быстроты. Другим же можем сказать, что Муад'Диб быстро учился потому, что прежде всего его научили тому, как надо учиться. Но самым первым уроком стало усвоение веры в то, что он может учиться, и это – основа всего. Просто поразительно, как много людей не верят в то, что могут учиться и научиться, и насколько больше людей считают, что учиться очень трудно. Муад'Диб же знал, что каждый опыт несет свой урок.

    — Ирулан · книга
15. «

    Но разглядывая лица, он вдруг понял, какие все здесь чужие друг другу. Под дешевыми улыбчивыми масками скрывались гнусные мысли, а за безмятежным щебетом — холодная немота сердец.

    Но разглядывая лица, он вдруг понял, какие все здесь чужие друг другу. Под дешевыми улыбчивыми масками скрывались гнусные мысли, а за безмятежным щебетом — холодная немота сердец.
16. «

    Кто умеет подчиниться — тот правит.

    Кто умеет подчиниться — тот правит.

    — Преподобная Мать Гайя-Елена Мохийям · книга
17. «

    Поспешность – орудие шайтана.

    Поспешность – орудие шайтана.
18. «

    — Но если бы мама слышала, что за похабщину ты распеваешь здесь, в замке, твои уши приколотили бы на ворота для украшения. Джерни подёргал себя за левое ухо. — Неважное украшение! Мои бедные уши давно испорчены скверной музыкой, которую извлекает из бализета один бездарный мальчишка.

    — Но если бы мама слышала, что за похабщину ты распеваешь здесь, в замке, твои уши приколотили бы на ворота для украшения. Джерни подёргал себя за левое ухо. — Неважное украшение! Мои бедные уши давно испорчены скверной музыкой, которую извлекает из бализета один бездарный мальчишка.

    — Пол Атрейдес · книга
19. «

    Ты сама знаешь опасность защиты: если ты станешь защищать его слишком усердно, он не вырастет достаточно сильным. У него не хватит сил для исполнения своего предназначения – каким бы оно ни было.

    Ты сама знаешь опасность защиты: если ты станешь защищать его слишком усердно, он не вырастет достаточно сильным. У него не хватит сил для исполнения своего предназначения – каким бы оно ни было.
20. «

    Когда у нас будут деньги, мы сможем сделать этот мир таким, каким пожелаем. (...) Но безопасность нам купить не удастся.

    Когда у нас будут деньги, мы сможем сделать этот мир таким, каким пожелаем. (...) Но безопасность нам купить не удастся.

    — леди Джессика · книга