106 цитат из книги «Фрэнк Герберт. Дюна» для вдохновения

Ниже 106 цитат из книги «Фрэнк Герберт. Дюна»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Человечество знает, что может погибнуть, если начнётся генетический застой. Наследственность — это поток благородной крови, которая должна непрерывно перемешиваться.

   Человечество знает, что может погибнуть, если начнётся генетический застой. Наследственность — это поток благородной крови, которая должна непрерывно перемешиваться.

   — Преподобная Мать · книга
2. «

   Внезапно Пауль почувствовал неприязнь к этим пустым разговорам, к этим лицам — дешёвым маскам, прикрывающим нарывающие, сочащиеся гноем мысли, к голосам, пытающимся спрятать за болтовней оглушительное молчание пустых душ.

   Внезапно Пауль почувствовал неприязнь к этим пустым разговорам, к этим лицам — дешёвым маскам, прикрывающим нарывающие, сочащиеся гноем мысли, к голосам, пытающимся спрятать за болтовней оглушительное молчание пустых душ.
3. «

   Чувство величия преходяще. Оно непостоянно и непоследовательно. Отчасти оно зависит от мифотворческого воображения человечества. Человек, испытывающий величие, должен чувствовать миф, в который вплетена его жизнь. Он должен отражать то, что этот миф проецирует на него. И он должен быть прежде всего ироничным — ибо именно ирония удержит его от веры в собственное величие, она — единственное, что даст ему подвижность внутри себя. Без этого качества даже и случайное величие уничтожит человека.

   Чувство величия преходяще. Оно непостоянно и непоследовательно. Отчасти оно зависит от мифотворческого воображения человечества. Человек, испытывающий величие, должен чувствовать миф, в который вплетена его жизнь. Он должен отражать то, что этот миф проецирует на него. И он должен быть прежде всего ироничным — ибо именно ирония удержит его от веры в собственное величие, она — единственное, что даст ему подвижность внутри себя. Без этого качества даже и случайное величие уничтожит человека.

   — Ирулан · книга
4. «

   Будь мечты карасями, все бы стали рыбаками.

   Будь мечты карасями, все бы стали рыбаками.

   — Джерни Халлек · книга
5. «

   Люди смотрели на своих богов и талисманы и видели в них свой страх и свои амбиции.

   Люди смотрели на своих богов и талисманы и видели в них свой страх и свои амбиции.
6. «

   Вождь – это тот, кто отличает толпу от собрания людей.

   Вождь – это тот, кто отличает толпу от собрания людей.
7. «

   Поспешность – орудие шайтана.

   Поспешность – орудие шайтана.
8. «

   Человек без эмоций — вот кого следует опасаться по-настоящему.

   Человек без эмоций — вот кого следует опасаться по-настоящему.

   — Владимир Харконнен · книга
9. «

   — Отчаявшиеся люди опаснее всего, — сказал Гарни. — А разве мы не отчаялись? — спросил Стилгар.

   — Отчаявшиеся люди опаснее всего, — сказал Гарни. — А разве мы не отчаялись? — спросил Стилгар.

   — Стилгар · книга
10. «

    Когда религия и политика идут в одной упряжке, те, кто ею правит, верят в то, что никто не может стать на их пути. Их скачка становится все более безрассудной: быстрее, быстрее и быстрее! Они отбрасывают все мысли о возможных препятствиях и забывают о том, что человек, ослепленный скоростью, видит обрыв лишь тогда, когда уже поздно что-либо сделать.

    Когда религия и политика идут в одной упряжке, те, кто ею правит, верят в то, что никто не может стать на их пути. Их скачка становится все более безрассудной: быстрее, быстрее и быстрее! Они отбрасывают все мысли о возможных препятствиях и забывают о том, что человек, ослепленный скоростью, видит обрыв лишь тогда, когда уже поздно что-либо сделать.

    — Бене Гессерит · книга
11. «

    Потом она попросила меня объяснить, что значит управлять. Я сказал — уметь командовать. А она говорит, что как раз здесь большой пробел в моём образовании.

    Потом она попросила меня объяснить, что значит управлять. Я сказал — уметь командовать. А она говорит, что как раз здесь большой пробел в моём образовании.

    — Преподобная Мать · книга
12. «

    В рамках ортодоксальной религии избежать влияния политики невозможно. Борьба за власть пронизывает все: обучение, воспитание и правила жизни в ортодоксальной общине. И из-за этого давления руководители такой общины или общества рано или поздно неизбежно встают перед не имеющим альтернатив выбором: или скатиться к окончательному оппортунизму ради сохранения своей власти, или же быть готовыми пожертвовать даже и собственной жизнью во имя ортодоксальной этики.

    В рамках ортодоксальной религии избежать влияния политики невозможно. Борьба за власть пронизывает все: обучение, воспитание и правила жизни в ортодоксальной общине. И из-за этого давления руководители такой общины или общества рано или поздно неизбежно встают перед не имеющим альтернатив выбором: или скатиться к окончательному оппортунизму ради сохранения своей власти, или же быть готовыми пожертвовать даже и собственной жизнью во имя ортодоксальной этики.
13. «

    Враг, которым восхищаешься, страшит больше.

    Враг, которым восхищаешься, страшит больше.
14. «

    Нет, наверное, более ужасного мгновения в познании мира — ужаснее, нежели миг, когда открываешь, что отец твой — живой человек из плоти и крови.

    Нет, наверное, более ужасного мгновения в познании мира — ужаснее, нежели миг, когда открываешь, что отец твой — живой человек из плоти и крови.

    — Муад'Диб · книга
15. «

    Всякий план зависит от исполнения не меньше, чем от замысла.

    Всякий план зависит от исполнения не меньше, чем от замысла.

    — леди Джессика · книга
16. «

    Порой у предрассудков бывают странные корни и еще более странные плоды.

    Порой у предрассудков бывают странные корни и еще более странные плоды.

    — Пол Атрейдес · книга
17. «

    Самоконтроль в сочетании с коварством – что может быть ужаснее.

    Самоконтроль в сочетании с коварством – что может быть ужаснее.
18. «

    За райскую жизнь люди расплачиваются одной ценой: они становятся слабыми, изнеженными, теряют закалку.

    За райскую жизнь люди расплачиваются одной ценой: они становятся слабыми, изнеженными, теряют закалку.
19. «

    Мудрость ведь сдерживает любовь, не так ли? И она же несет в себе новую форму ненависти. Как можешь ты определить, что такое безжалостность, пока не измеришь глубину как жестокости, так и доброты?

    Мудрость ведь сдерживает любовь, не так ли? И она же несет в себе новую форму ненависти. Как можешь ты определить, что такое безжалостность, пока не измеришь глубину как жестокости, так и доброты?

    — Пол Атрейдес · книга
20. «

    Нам не следовало пытаться создать новые символы... Нам надо было понять, что нельзя вносить неопределенность в общепринятые верования и возбуждать любопытство относительно Бога. В повседневной жизни нас окружает нестабильность всего человеческого – но мы позволяем нашим религиям становиться все более жесткими, подавляющими, все сильнее служим конформизму. Но что за тень легла на пути божественных заповедей? Это – предостережение, напоминание о том, что старые институты религии сохраняются, как сохраняются и владеют душами старые символы, хотя смысл и содержание их давно потеряны, и что нельзя просто механически сложить вместе все известные знания и верования.

    Нам не следовало пытаться создать новые символы... Нам надо было понять, что нельзя вносить неопределенность в общепринятые верования и возбуждать любопытство относительно Бога. В повседневной жизни нас окружает нестабильность всего человеческого – но мы позволяем нашим религиям становиться все более жесткими, подавляющими, все сильнее служим конформизму. Но что за тень легла на пути божественных заповедей? Это – предостережение, напоминание о том, что старые институты религии сохраняются, как сохраняются и владеют душами старые символы, хотя смысл и содержание их давно потеряны, и что нельзя просто механически сложить вместе все известные знания и верования.

    — Тоуре Бомоко · книга