23 цитаты из книги «Фрэнк Герберт. Дюна» со смыслом

Ниже 23 цитаты из книги «Фрэнк Герберт. Дюна»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Как часто гнев заставляет людей отринуть то, что говорит им внутренний голос!

   Как часто гнев заставляет людей отринуть то, что говорит им внутренний голос!

   — Пол Атрейдес · книга
2. «

   Ива покоряется ветру и растет, растёт до тех пор, пока не вырастает вокруг неё целая роща ив – стена на пути ветра. Это – предназначение ивы и её цель.

   Ива покоряется ветру и растет, растёт до тех пор, пока не вырастает вокруг неё целая роща ив – стена на пути ветра. Это – предназначение ивы и её цель.
3. «

   Глубоко в подсознании людей укоренилась поистине извращенная потребность в разумно устроенной, логичной и упорядоченной Вселенной. Но дело в том, что реальная Вселенная всегда, пусть на один шаг, опережает логику.

   Глубоко в подсознании людей укоренилась поистине извращенная потребность в разумно устроенной, логичной и упорядоченной Вселенной. Но дело в том, что реальная Вселенная всегда, пусть на один шаг, опережает логику.

   — Ирулан · книга
4. «

   Философия ножа: обрубая то, что не имеет завершения, ты завершаешь его, ибо оно обретает свой конец.

   Философия ножа: обрубая то, что не имеет завершения, ты завершаешь его, ибо оно обретает свой конец.
5. «

   Глухой не может слышать — задумайтесь над этим. Не так ли и все мы, возможно, в чем-то глухи? Каких чувств недостает нам, чтобы увидеть и услышать окружающий нас иной мир?

   Глухой не может слышать — задумайтесь над этим. Не так ли и все мы, возможно, в чем-то глухи? Каких чувств недостает нам, чтобы увидеть и услышать окружающий нас иной мир?

   — Пол Атрейдес · книга
6. «

   Должна была бы существовать наука о недовольстве. Ибо людям нужны трудные времена, тяготы и угнетение, чтобы развивались их душевные силы.

   Должна была бы существовать наука о недовольстве. Ибо людям нужны трудные времена, тяготы и угнетение, чтобы развивались их душевные силы.

   — Пол Атрейдес · книга
7. «

   Как можно меньше приказывай, – учил его отец… когда-то, очень давно… – Раз прикажешь – «делайте то-то и то-то», и потом всегда придётся приказывать о том же.

   Как можно меньше приказывай, – учил его отец… когда-то, очень давно… – Раз прикажешь – «делайте то-то и то-то», и потом всегда придётся приказывать о том же.

   — Муад'Диб · книга
8. «

   Не в настроении?! А при чем тут твое настроение? Сражаются тогда, когда это необходимо, невзирая на настроение! Настроение – это для животных сойдет, или в любви, или в игре на балисете. Но не в сражении!

   Не в настроении?! А при чем тут твое настроение? Сражаются тогда, когда это необходимо, невзирая на настроение! Настроение – это для животных сойдет, или в любви, или в игре на балисете. Но не в сражении!

   — Гурни Халлек · книга
9. «

   Тебе приходилось слышать о животных, которые отгрызают себе лапу, чтобы вырваться из капкана? Так ведут себя животные. Человек остается в ловушке, дожидается охотника и убивает его, чтобы избавить от опасности своих соплеменников.

   Тебе приходилось слышать о животных, которые отгрызают себе лапу, чтобы вырваться из капкана? Так ведут себя животные. Человек остается в ловушке, дожидается охотника и убивает его, чтобы избавить от опасности своих соплеменников.

   — Елена Моиам Гай · книга
10. «

    Многие отмечали быстроту, с которой Муад'Диб усвоил уроки Арракиса и познал его неизбежности. Мы, Бене Гессерит, разумеется, знаем, в чем основы этой быстроты. Другим же можем сказать, что Муад'Диб быстро учился потому, что прежде всего его научили тому, как надо учиться. Но самым первым уроком стало усвоение веры в то, что он может учиться, и это – основа всего. Просто поразительно, как много людей не верят в то, что могут учиться и научиться, и насколько больше людей считают, что учиться очень трудно. Муад'Диб же знал, что каждый опыт несет свой урок.

    Многие отмечали быстроту, с которой Муад'Диб усвоил уроки Арракиса и познал его неизбежности. Мы, Бене Гессерит, разумеется, знаем, в чем основы этой быстроты. Другим же можем сказать, что Муад'Диб быстро учился потому, что прежде всего его научили тому, как надо учиться. Но самым первым уроком стало усвоение веры в то, что он может учиться, и это – основа всего. Просто поразительно, как много людей не верят в то, что могут учиться и научиться, и насколько больше людей считают, что учиться очень трудно. Муад'Диб же знал, что каждый опыт несет свой урок.

    — Ирулан · книга
11. «

    Камень тяжел, и песок весит немало; но гнев глупца ещё тяжелее.

    Камень тяжел, и песок весит немало; но гнев глупца ещё тяжелее.
12. «

    Человек без эмоций — вот кого следует опасаться по-настоящему.

    Человек без эмоций — вот кого следует опасаться по-настоящему.

    — Владимир Харконнен · книга
13. «

    Настоящие люди почти всегда одиноки.

    Настоящие люди почти всегда одиноки.
14. «

    Когда религия и политика идут в одной упряжке, те, кто ею правит, верят в то, что никто не может стать на их пути. Их скачка становится все более безрассудной: быстрее, быстрее и быстрее! Они отбрасывают все мысли о возможных препятствиях и забывают о том, что человек, ослепленный скоростью, видит обрыв лишь тогда, когда уже поздно что-либо сделать.

    Когда религия и политика идут в одной упряжке, те, кто ею правит, верят в то, что никто не может стать на их пути. Их скачка становится все более безрассудной: быстрее, быстрее и быстрее! Они отбрасывают все мысли о возможных препятствиях и забывают о том, что человек, ослепленный скоростью, видит обрыв лишь тогда, когда уже поздно что-либо сделать.

    — Бене Гессерит · книга
15. «

    Был он воин и мистик, чудовище и святой, лис и сама воплощённая невинность, меньше, чем бог, но больше, чем человек.

    Был он воин и мистик, чудовище и святой, лис и сама воплощённая невинность, меньше, чем бог, но больше, чем человек.

    — Ирулан · книга
16. «

    Надежда притупляет наблюдательность.

    Надежда притупляет наблюдательность.
17. «

    Привычка к одним лишь победам сама по себе может стать слабостью.

    Привычка к одним лишь победам сама по себе может стать слабостью.

    — Пол Атрейдес · книга
18. «

    Чувство величия преходяще. Оно непостоянно и непоследовательно. Отчасти оно зависит от мифотворческого воображения человечества. Человек, испытывающий величие, должен чувствовать миф, в который вплетена его жизнь. Он должен отражать то, что этот миф проецирует на него. И он должен быть прежде всего ироничным — ибо именно ирония удержит его от веры в собственное величие, она — единственное, что даст ему подвижность внутри себя. Без этого качества даже и случайное величие уничтожит человека.

    Чувство величия преходяще. Оно непостоянно и непоследовательно. Отчасти оно зависит от мифотворческого воображения человечества. Человек, испытывающий величие, должен чувствовать миф, в который вплетена его жизнь. Он должен отражать то, что этот миф проецирует на него. И он должен быть прежде всего ироничным — ибо именно ирония удержит его от веры в собственное величие, она — единственное, что даст ему подвижность внутри себя. Без этого качества даже и случайное величие уничтожит человека.

    — Ирулан · книга
19. «

    Любая дорога, пройденная до конца, приводит в никуда. Чтобы убедиться, что гора — это гора, незачем взбираться высоко. Хватит и небольшого подъема, ибо с вершины гора не видна.

    Любая дорога, пройденная до конца, приводит в никуда. Чтобы убедиться, что гора — это гора, незачем взбираться высоко. Хватит и небольшого подъема, ибо с вершины гора не видна.

    — Ирулан · книга
20. «

    Командир должен всегда казаться уверенным. А вся эта правда — она только для твоих плеч... раз уж тебя угораздило взять на себя ответственность, никогда не показывай её тяжести.

    Командир должен всегда казаться уверенным. А вся эта правда — она только для твоих плеч... раз уж тебя угораздило взять на себя ответственность, никогда не показывай её тяжести.

    — Лето Атрейдес · книга