«Фридрих Вильгельм Ницше. Стихотворения» в 45 цитат

Ниже 45 цитат из книги «Фридрих Вильгельм Ницше. Стихотворения»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Усталый путник - по грозному лаю он узнает цепного пса.

   Усталый путник - по грозному лаю он узнает цепного пса.
2. «

   Что выпытываешь своею пыткой? Не бог — палач! Или прикажешь мне ластиться перед тобой, как собачка? В избытке преданности вилять хвостом, вне себя от счастья? Не дождешься! Не собака я, а добыча твоя, о страшный ловец!

   Что выпытываешь своею пыткой? Не бог — палач! Или прикажешь мне ластиться перед тобой, как собачка? В избытке преданности вилять хвостом, вне себя от счастья? Не дождешься! Не собака я, а добыча твоя, о страшный ловец!

   — Ариадна · книга
3. «

   Одиночество в землю не сеют — оно созревает само... А солнце дружбой своей должно ему помогать.

   Одиночество в землю не сеют — оно созревает само... А солнце дружбой своей должно ему помогать.
4. «

   Есть на свете счастье - Это смертный бой. Рви врага на части. Стой одной стеной

   Есть на свете счастье - Это смертный бой. Рви врага на части. Стой одной стеной
5. «

   Ах, друзья мои, други! Где то, что добрым звалось? Где все, нареченные добрыми? Где, где невинность всех обманов этих?

   Ах, друзья мои, други! Где то, что добрым звалось? Где все, нареченные добрыми? Где, где невинность всех обманов этих?
6. «

   Лишь совестливые от совести своей страдают.

   Лишь совестливые от совести своей страдают.
7. «

   Я и сам себе непосильная ноша, а уж вы тяжелы и подавно.

   Я и сам себе непосильная ноша, а уж вы тяжелы и подавно.
8. «

   Брось все тяжести в пучину! Всё забудь, человек! Искусство забвенья божественно! Хочешь воспарить, хочешь в выси обретаться - брость тяжелейшие тяжести в море!

   Брось все тяжести в пучину! Всё забудь, человек! Искусство забвенья божественно! Хочешь воспарить, хочешь в выси обретаться - брость тяжелейшие тяжести в море!
9. «

   Я мысль чужую повторяю: Я знаю всех, себя не знаю. Мои глаза — мои глаза: Самих себя узреть нельзя.

   Я мысль чужую повторяю: Я знаю всех, себя не знаю. Мои глаза — мои глаза: Самих себя узреть нельзя.
10. «

    Так всякий говорит военачальник: «Не давай покоя ни победителю, ни побежденному».

    Так всякий говорит военачальник: «Не давай покоя ни победителю, ни побежденному».
11. «

    Как я люблю живое слово! Оно, как мир, старо и ново, Оно встречает нас кивком, Оно пронзает нас клинком И, даже оступившись в грязь, Нас веселит, развеселясь, - Лишь становясь еще живей В самой неловкости своей.

    Как я люблю живое слово! Оно, как мир, старо и ново, Оно встречает нас кивком, Оно пронзает нас клинком И, даже оступившись в грязь, Нас веселит, развеселясь, - Лишь становясь еще живей В самой неловкости своей.
12. «

    Ужель в природе жен искать страданья в предмете воздыханий?

    Ужель в природе жен искать страданья в предмете воздыханий?
13. «

    Остерегись, не будь литаврщиком своей судьбы! Отойди с дороги, где слава гремит и грохочет!

    Остерегись, не будь литаврщиком своей судьбы! Отойди с дороги, где слава гремит и грохочет!
14. «

    Тем идеал священен и велик, Что мы достичь его вершин не в силах, Но юноша, и дева, и старик Перестают томиться им... в могилах. Как радуга сияет идеал... Мы знаем все, что радуга виденье, Но идеал так мощно б не блистал, Когда свои мы поняли стремленья... Он навсегда б, как метеор, угас, Когда б мы все пришли к его вершине... И вера в жизнь и свет исчезла в нас, И мы все умерли б, тоскуя о святыне.

    Тем идеал священен и велик, Что мы достичь его вершин не в силах, Но юноша, и дева, и старик Перестают томиться им... в могилах. Как радуга сияет идеал... Мы знаем все, что радуга виденье, Но идеал так мощно б не блистал, Когда свои мы поняли стремленья... Он навсегда б, как метеор, угас, Когда б мы все пришли к его вершине... И вера в жизнь и свет исчезла в нас, И мы все умерли б, тоскуя о святыне.
15. «

    Велит нам Вера есть наш хлеб В поту лица и тела. — Обычай, — врач изрек, — нелеп, И есть в поту не дело.

    Велит нам Вера есть наш хлеб В поту лица и тела. — Обычай, — врач изрек, — нелеп, И есть в поту не дело.
16. «

    Череп! Мудрость глядит из зияющих впадин глазных, Тихо гниющая лобная кость говорит без тумана: Нет наслаждения правдой в волненьях пустых, Нет красоты и ума вдохновений в пожаре обмана. Ряд обнажённых зубов, искривлённых тоской, Грустно смеётся над тем, что мы славим и нагло позорим... Избранных эта насмешка зовёт на покой Без упоения призрачным счастьем, иль видимым горем... Правда — в недвижном одном замираньи, в гниеньи одном! Тайна — нирвана; получит блаженство в ней ум безнадёжно-бессильный... Жизнь — есть святое затишье, покрытое сном... Жизнь — это мирно и тихо гниющий от света могильный Череп.

    Череп! Мудрость глядит из зияющих впадин глазных, Тихо гниющая лобная кость говорит без тумана: Нет наслаждения правдой в волненьях пустых, Нет красоты и ума вдохновений в пожаре обмана. Ряд обнажённых зубов, искривлённых тоской, Грустно смеётся над тем, что мы славим и нагло позорим... Избранных эта насмешка зовёт на покой Без упоения призрачным счастьем, иль видимым горем... Правда — в недвижном одном замираньи, в гниеньи одном! Тайна — нирвана; получит блаженство в ней ум безнадёжно-бессильный... Жизнь — есть святое затишье, покрытое сном... Жизнь — это мирно и тихо гниющий от света могильный Череп.
17. «

    Ты хочешь их поймать? Обратись к ним как к овцам заблудшим: «Путь ваш, ах, путь ваш верный, вы его потеряли! вы сбились с него!» Они пойдут за всяким, кто им такое напоет.

    Ты хочешь их поймать? Обратись к ним как к овцам заблудшим: «Путь ваш, ах, путь ваш верный, вы его потеряли! вы сбились с него!» Они пойдут за всяким, кто им такое напоет.
18. «

    День моей жизни! Солнце садится. Ровная гладь реки зазолотилась уже. Веет теплом от скалы: не проспало ли счастье весь день сладким сном?

    День моей жизни! Солнце садится. Ровная гладь реки зазолотилась уже. Веет теплом от скалы: не проспало ли счастье весь день сладким сном?
19. «

    В час размышления бездонный - Над жизнью, страхом и тоской - Порой меня объемлет сонный, Уже не чаемый покой.

    В час размышления бездонный - Над жизнью, страхом и тоской - Порой меня объемлет сонный, Уже не чаемый покой.
20. «

    Себя не истолкую — истолку В труху свою надежду и тоску. Мой помысл истолкует только тот, Кто всё перетолковывать начнет.

    Себя не истолкую — истолку В труху свою надежду и тоску. Мой помысл истолкует только тот, Кто всё перетолковывать начнет.