78 цитат из книги «Фёдор Достоевский. Бесы» — большая подборка

78 цитат из книги «Фёдор Достоевский. Бесы» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   У того, коли сказано про человека: подлец, так уж кроме подлеца он про него ничего и не ведает. Али сказано — дурак, так уж кроме дурака у него тому человеку и звания нет. А я, может, по вторникам да по средам только дурак, а в четверг и умнее его.

   У того, коли сказано про человека: подлец, так уж кроме подлеца он про него ничего и не ведает. Али сказано — дурак, так уж кроме дурака у него тому человеку и звания нет. А я, может, по вторникам да по средам только дурак, а в четверг и умнее его.

   — Федька Каторжный · книга
2. «

   Все наши дамы были без ума от нового гостя. Они резко разделились на две стороны — в одной обожали его, а в другой ненавидели до кровомщения; но без ума были и те и другие.

   Все наши дамы были без ума от нового гостя. Они резко разделились на две стороны — в одной обожали его, а в другой ненавидели до кровомщения; но без ума были и те и другие.
3. «

   Когда весь человек счастья достигнет, то времени больше не будет, потому что не надо.

   Когда весь человек счастья достигнет, то времени больше не будет, потому что не надо.

   — Кириллов · книга
4. «

   Я вас с заграницы выдумал; выдумал на вас же глядя. Если бы не глядел я на вас из угла, не пришло бы мне ничего в голову!..

   Я вас с заграницы выдумал; выдумал на вас же глядя. Если бы не глядел я на вас из угла, не пришло бы мне ничего в голову!..

   — Петр Степанович Верховенский · книга
5. «

   Человек несчастлив потому, что не знает, что он счастлив; только потому. Это все, все! Кто узнает, тотчас сейчас станет счастлив, сию минуту.

   Человек несчастлив потому, что не знает, что он счастлив; только потому. Это все, все! Кто узнает, тотчас сейчас станет счастлив, сию минуту.

   — Кириллов · книга
6. «

   Взаимное уединение чрезвычайно иногда вредит истинной дружбе.

   Взаимное уединение чрезвычайно иногда вредит истинной дружбе.
7. «

   Шигалев предлагает в виде конечного разрешения вопроса, — разделение человечества на две неравные части. Одна десятая доли получает свободу личности и безграничное право над остальными девятью десятыми. Те же должны потерять личность и обратиться вроде как в стадо при безграничном повиновении посредством перевоспитания целых поколений.

   Шигалев предлагает в виде конечного разрешения вопроса, — разделение человечества на две неравные части. Одна десятая доли получает свободу личности и безграничное право над остальными девятью десятыми. Те же должны потерять личность и обратиться вроде как в стадо при безграничном повиновении посредством перевоспитания целых поколений.

   — Хромой · книга
8. «

   — Да уверяю же вас, Арина Прохоровна, что никто не подслушивает. Одна ваша фантазия. Да и окна высоки, да и кто тут поймёт что-нибудь, если б и подслушивал. — Мы и сами-то не понимаем, в чём дело, — проворчал чей-то голос.

   — Да уверяю же вас, Арина Прохоровна, что никто не подслушивает. Одна ваша фантазия. Да и окна высоки, да и кто тут поймёт что-нибудь, если б и подслушивал. — Мы и сами-то не понимаем, в чём дело, — проворчал чей-то голос.

   — Лямшин · книга
9. «

   Как мир ни лечи всё не вылечишь.

   Как мир ни лечи всё не вылечишь.

   — Хромой · книга
10. «

    Человек этот, по-моему, был настоящий и прирожденный шпион. Он знал во всякую минуту все самые последние новости и всю подноготную нашего городка, преимущественно по части мерзостей, и дивиться надо было, до какой степени он принимал к сердцу вещи, иногда совершенно до него не касавшиеся.

    Человек этот, по-моему, был настоящий и прирожденный шпион. Он знал во всякую минуту все самые последние новости и всю подноготную нашего городка, преимущественно по части мерзостей, и дивиться надо было, до какой степени он принимал к сердцу вещи, иногда совершенно до него не касавшиеся.
11. «

    Многие, правда, старались принять самый нахмуренный и политический вид; но, вообще говоря, непомерно веселит русского человека всякая общественная скандальная суматоха.

    Многие, правда, старались принять самый нахмуренный и политический вид; но, вообще говоря, непомерно веселит русского человека всякая общественная скандальная суматоха.
12. «

    Мы два существа и сошлись в беспредельности... в последний раз в мире. Оставьте ваш тон и возьмите человеческий! Заговорите хоть раз в жизни голосом человеческим.

    Мы два существа и сошлись в беспредельности... в последний раз в мире. Оставьте ваш тон и возьмите человеческий! Заговорите хоть раз в жизни голосом человеческим.

    — Иван Павлович Шатов · книга
13. «

    Люди боязливы лишь перед тем, что прямо угрожает личным их интересам.

    Люди боязливы лишь перед тем, что прямо угрожает личным их интересам.

    — Тихон · книга
14. «

    Рабы должны быть равны: без деспотизма не было еще ни свободы ни равенства, но в стаде должно быть равенство.

    Рабы должны быть равны: без деспотизма не было еще ни свободы ни равенства, но в стаде должно быть равенство.

    — Николай Всеволодович Ставрогин · книга
15. «

    Наступило что-то развесёлое, легкое, не скажу чтобы всегда приятное. В моде был некоторый беспорядок умов.

    Наступило что-то развесёлое, легкое, не скажу чтобы всегда приятное. В моде был некоторый беспорядок умов.
16. «

    Замечу о портрете Кукольника: попалась эта картинка Варваре Петровне в первый раз, когда она находилась еще девочкой, в благородном пансионе в Москве. Она тотчас же влюбилась в портрет, по обыкновению всех девочек в пансионах, влюбляющихся во что ни попало, а вместе и в своих учителей, преимущественно чистописания и рисования. Но любопытны в этом не свойства девочки, а то, что даже и в пятьдесят лет Варвара Петровна сохраняла эту картинку в числе самых интимных своих драгоценностей.

    Замечу о портрете Кукольника: попалась эта картинка Варваре Петровне в первый раз, когда она находилась еще девочкой, в благородном пансионе в Москве. Она тотчас же влюбилась в портрет, по обыкновению всех девочек в пансионах, влюбляющихся во что ни попало, а вместе и в своих учителей, преимущественно чистописания и рисования. Но любопытны в этом не свойства девочки, а то, что даже и в пятьдесят лет Варвара Петровна сохраняла эту картинку в числе самых интимных своих драгоценностей.
17. «

    — Если мне легко бремя, потому что от природы, то, может быть, вам труднее бремя, потому что такая природа. Очень нечего стыдиться, а только немного. — Я знаю, что я ничтожный характер, но я не лезу и в сильные. — И не лезьте; вы не сильный человек.

    — Если мне легко бремя, потому что от природы, то, может быть, вам труднее бремя, потому что такая природа. Очень нечего стыдиться, а только немного. — Я знаю, что я ничтожный характер, но я не лезу и в сильные. — И не лезьте; вы не сильный человек.

    — Алексей Нилыч Кириллов · книга
18. «

    …настоящая правда всегда неправдоподобна… Чтобы сделать правду правдоподобнее, нужно непременно подмешать к ней лжи. Люди всегда так и поступали.

    …настоящая правда всегда неправдоподобна… Чтобы сделать правду правдоподобнее, нужно непременно подмешать к ней лжи. Люди всегда так и поступали.
19. «

    Не желаю вам много счастия — наскучит; не желаю и беды; а в след за народною философией повторю просто: «Живите больше» и постарайтесь как-нибудь не очень скучать.

    Не желаю вам много счастия — наскучит; не желаю и беды; а в след за народною философией повторю просто: «Живите больше» и постарайтесь как-нибудь не очень скучать.

    — Степан Трофимович Верховенский · книга
20. «

    — Кто научит, что все хороши, тот мир закончит. — Кто учил, того распяли.

    — Кто научит, что все хороши, тот мир закончит. — Кто учил, того распяли.

    — Кириллов · книга