51 цитата из книги «Фёдор Достоевский. Записки из Мёртвого дома» с глубоким смыслом

Собрали 51 цитата из книги «Фёдор Достоевский. Записки из Мёртвого дома» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   …арестанты инстинктивно раскусывают человека.

   …арестанты инстинктивно раскусывают человека.
2. «

   Без какой-нибудь цели и стремления к ней не живет ни один жив человек. Потеряв цель и надежду, человек с тоски обращается нередко в чудовище...

   Без какой-нибудь цели и стремления к ней не живет ни один жив человек. Потеряв цель и надежду, человек с тоски обращается нередко в чудовище...

   — Александр Петрович Горянчиков · книга
3. «

   Нет ничего труднее, как войти к народу в доверенность (и особенно к такому народу) и заслужить его любовь.

   Нет ничего труднее, как войти к народу в доверенность (и особенно к такому народу) и заслужить его любовь.
4. «

   Деньги есть чеканенная свобода.

   Деньги есть чеканенная свобода.
5. «

   Мне пришло раз на мысль, что если б захотели вполне раздавить, уничтожить человека, наказать его самым ужасным наказанием, так что самый страшный убийца содрогнулся бы от этого наказания и пугался его заранее, то стоило бы только придать работе характер совершенной, полнейшей бесполезности и бессмыслицы. <...> Разумеется, такое наказание обратилось бы в пытку, в мщение и было бы бессмысленно, потому что не достигало бы никакой разумной цели. Но так как часть такой пытки, бессмыслицы, унижения и стыда есть непременно и во всякой вынужденной работе, то и каторжная работа несравненно мучительнее всякой вольной, именно тем, что вынужденная.

   Мне пришло раз на мысль, что если б захотели вполне раздавить, уничтожить человека, наказать его самым ужасным наказанием, так что самый страшный убийца содрогнулся бы от этого наказания и пугался его заранее, то стоило бы только придать работе характер совершенной, полнейшей бесполезности и бессмыслицы. <...> Разумеется, такое наказание обратилось бы в пытку, в мщение и было бы бессмысленно, потому что не достигало бы никакой разумной цели. Но так как часть такой пытки, бессмыслицы, унижения и стыда есть непременно и во всякой вынужденной работе, то и каторжная работа несравненно мучительнее всякой вольной, именно тем, что вынужденная.

   — Александр Петрович Горянчиков · книга
6. «

   А человеколюбие, ласковость, братское сострадание к больному иногда нужнее ему всех лекарств.

   А человеколюбие, ласковость, братское сострадание к больному иногда нужнее ему всех лекарств.
7. «

   Сколько сил и таланту погибает у нас на Руси иногда почти даром, в неволе и тяжкой доле!

   Сколько сил и таланту погибает у нас на Руси иногда почти даром, в неволе и тяжкой доле!

   — Александр Петрович Горянчиков · книга
8. «

   …простой народ недоверчив и враждебен более к администрации медицинской, а не к лекарям. Узнав, каковы они на деле, он быстро теряет многие из своих предубеждений. Прочая же обстановка наших лечебниц до сих пор во многом не соответствует духу народа, до сих пор враждебна своими порядками привычкам нашего простолюдья и не в состоянии приобрести полного доверия и уважения народного.

   …простой народ недоверчив и враждебен более к администрации медицинской, а не к лекарям. Узнав, каковы они на деле, он быстро теряет многие из своих предубеждений. Прочая же обстановка наших лечебниц до сих пор во многом не соответствует духу народа, до сих пор враждебна своими порядками привычкам нашего простолюдья и не в состоянии приобрести полного доверия и уважения народного.
9. «

   …грамотность развивает в народе самонадеянность. Но ведь это вовсе не недостаток.

   …грамотность развивает в народе самонадеянность. Но ведь это вовсе не недостаток.
10. «

    Право телесного наказания, данное одному над другим, есть одна из язв общества, есть одно из самых сильных средств для уничтожения в нём всякого зародыша, всякой попытки гражданственности и полное основание к непременному и неотразимому его разложению.

    Право телесного наказания, данное одному над другим, есть одна из язв общества, есть одно из самых сильных средств для уничтожения в нём всякого зародыша, всякой попытки гражданственности и полное основание к непременному и неотразимому его разложению.
11. «

    Часто человек терпит несколько лет, смиряется, выносит жесточайшие наказания и вдруг прорывается на какой-нибудь малости, на каком-нибудь пустяке, почти ни за что.

    Часто человек терпит несколько лет, смиряется, выносит жесточайшие наказания и вдруг прорывается на какой-нибудь малости, на каком-нибудь пустяке, почти ни за что.

    — Александр Петрович Горянчиков · книга
12. «

    В русском характере столько положительности и трезвости взгляда, столько внутренней насмешки над первым собою…

    В русском характере столько положительности и трезвости взгляда, столько внутренней насмешки над первым собою…

    — Александр Петрович Горянчиков · книга
13. «

    Успех так много значит между людьми…

    Успех так много значит между людьми…
14. «

    Может быть, я ошибаюсь, но мне кажется, что по смеху можно узнать человека, и если вам с первой встречи приятен смех кого-нибудь из совершенно незнакомых людей, то смело говорите, что это человек хороший.

    Может быть, я ошибаюсь, но мне кажется, что по смеху можно узнать человека, и если вам с первой встречи приятен смех кого-нибудь из совершенно незнакомых людей, то смело говорите, что это человек хороший.

    — Александр Петрович Горянчиков · книга
15. «

    Конечно, остроги и система насильных работ не исправляют преступника; они только его наказывают и обеспечивают общество от дальнейших покушений злодея на его спокойствие. В преступнике же острог и самая усиленная каторжная работа развивают только ненависть, жажду запрещенных наслаждений и страшное легкомыслие.

    Конечно, остроги и система насильных работ не исправляют преступника; они только его наказывают и обеспечивают общество от дальнейших покушений злодея на его спокойствие. В преступнике же острог и самая усиленная каторжная работа развивают только ненависть, жажду запрещенных наслаждений и страшное легкомыслие.
16. «

    ... Есть крайность, которую не надо переходить.

    ... Есть крайность, которую не надо переходить.
17. «

    Несмотря ни на какие меры, живого человека нельзя сделать трупом: он останется с чувствами, с жаждой мщения и жизни, с страстями и с потребностями удовлетворить их.

    Несмотря ни на какие меры, живого человека нельзя сделать трупом: он останется с чувствами, с жаждой мщения и жизни, с страстями и с потребностями удовлетворить их.

    — Александр Петрович Горянчиков · книга
18. «

    Одна боль собственного его сердца, прежде всяких наказаний, убьет его своими муками. Он сам себя осудит за свое преступление беспощаднее, безжалостнее самого грозного закона.

    Одна боль собственного его сердца, прежде всяких наказаний, убьет его своими муками. Он сам себя осудит за свое преступление беспощаднее, безжалостнее самого грозного закона.
19. «

    Не испытав, нельзя судить о некоторых вещах.

    Не испытав, нельзя судить о некоторых вещах.

    — Александр Петрович Горянчиков · книга
20. «

    Есть люди, как тигры жаждущие лизнуть крови.

    Есть люди, как тигры жаждущие лизнуть крови.

    — Александр Петрович Горянчиков · книга