49 сильных цитат из книги «Габриэль Гарсиа Маркес. Любовь во время чумы»

49 цитат из книги «Габриэль Гарсиа Маркес. Любовь во время чумы» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   ... симптомы у любви и чумы одинаковые.

   ... симптомы у любви и чумы одинаковые.
2. «

   ... память сердца уничтожает дурные воспоминания и возвеличивает добрые, и именно благодаря этой уловке нам удается вынести груз прошлого.

   ... память сердца уничтожает дурные воспоминания и возвеличивает добрые, и именно благодаря этой уловке нам удается вынести груз прошлого.
3. «

   Языки надо знать тем, кто продает. А тех, кто покупает, понимают без слов, кем бы они ни были.

   Языки надо знать тем, кто продает. А тех, кто покупает, понимают без слов, кем бы они ни были.

   — Фермина Даса · книга
4. «

   Он вдруг понял, что смерть – это не непременная вероятность, а непременная реальность.

   Он вдруг понял, что смерть – это не непременная вероятность, а непременная реальность.
5. «

   ... никто на свете не может сравниться с поэтами в здравомыслии, как не сравнятся с ними в упорстве самые упорные каменотесы, а в практичности и коварстве — самые ловкие управляющие.

   ... никто на свете не может сравниться с поэтами в здравомыслии, как не сравнятся с ними в упорстве самые упорные каменотесы, а в практичности и коварстве — самые ловкие управляющие.
6. «

   – Я так понял, что человек этот был святой. – Случай еще более редкий. Святой безбожник. Но это – дела Божьи.

   – Я так понял, что человек этот был святой. – Случай еще более редкий. Святой безбожник. Но это – дела Божьи.
7. «

   В восемьдесят один год он имел достаточно ясную голову, чтобы понимать: теперь к этому миру его привязывают лишь слабые ниточки, которые могут, не причинив боли, оборваться просто от того, что во сне он перевернется на другой бок, и если он делал все возможное. чтобы сохранить их, то лишь потому, что боялся в потемках смерти не найти Бога.

   В восемьдесят один год он имел достаточно ясную голову, чтобы понимать: теперь к этому миру его привязывают лишь слабые ниточки, которые могут, не причинив боли, оборваться просто от того, что во сне он перевернется на другой бок, и если он делал все возможное. чтобы сохранить их, то лишь потому, что боялся в потемках смерти не найти Бога.
8. «

   Светская жизнь, представлявшаяся ей такой туманной, пока она её не знала, на деле обернулась всего-навсего системой заученных слов, которыми люди общества заполняли свою жизнь, чтобы не перерезать друг друга.

   Светская жизнь, представлявшаяся ей такой туманной, пока она её не знала, на деле обернулась всего-навсего системой заученных слов, которыми люди общества заполняли свою жизнь, чтобы не перерезать друг друга.
9. «

   Не верю в приличных женщин, которые не умеют играть на пианино.

   Не верю в приличных женщин, которые не умеют играть на пианино.

   — донья Бланка · книга
10. «

    Ее боль раздробилась о слепую ярость против всего света и даже против себя самой, и это дало ей силу и мужество, чтобы один на один встретиться с одиночеством.

    Ее боль раздробилась о слепую ярость против всего света и даже против себя самой, и это дало ей силу и мужество, чтобы один на один встретиться с одиночеством.
11. «

    Каждый человек — хозяин собственной смерти, и в наших силах лишь одно — в урочный час помочь человеку умереть без страха и без боли.

    Каждый человек — хозяин собственной смерти, и в наших силах лишь одно — в урочный час помочь человеку умереть без страха и без боли.

    — Хувеналь Урбино · книга
12. «

    Страшнее худого здоровья только худая слава.

    Страшнее худого здоровья только худая слава.
13. «

    Я не верю в Бога, но я его боюсь.

    Я не верю в Бога, но я его боюсь.

    — Флорентино Ариза · книга
14. «

    «Ты обращаешься со мной так, словно я какой-то там», — говорил он. А она, рассмеявшись смехом вольной самки, отвечала: «Наоборот, словно тебя никакого тут».

    «Ты обращаешься со мной так, словно я какой-то там», — говорил он. А она, рассмеявшись смехом вольной самки, отвечала: «Наоборот, словно тебя никакого тут».

    — Флорентино Ариза · книга
15. «

    Флорентино Ариса, напротив, ни на миг не переставал думать о ней с той поры, как Фермина Даса бесповоротно отвергла его после их бурной и трудной любви; а с той поры прошли пятьдесят один год, девять месяцев и четыре дня.

    Флорентино Ариса, напротив, ни на миг не переставал думать о ней с той поры, как Фермина Даса бесповоротно отвергла его после их бурной и трудной любви; а с той поры прошли пятьдесят один год, девять месяцев и четыре дня.
16. «

    Она не была привержена порядку, хотя ей казалось обратное, просто у нее был свой собственный отчаянный метод: она прятала беспорядок.

    Она не была привержена порядку, хотя ей казалось обратное, просто у нее был свой собственный отчаянный метод: она прятала беспорядок.
17. «

    Предстояло научить ее думать о любви, как о благодати, которая вовсе не является средством для чего-то, но есть сама по себе начало и конец всего.

    Предстояло научить ее думать о любви, как о благодати, которая вовсе не является средством для чего-то, но есть сама по себе начало и конец всего.
18. «

    Ответь ему «да». Даже если умираешь от страха, даже если потом раскаешься, потому что будешь каяться всю жизнь, если сейчас ответишь ему «нет».

    Ответь ему «да». Даже если умираешь от страха, даже если потом раскаешься, потому что будешь каяться всю жизнь, если сейчас ответишь ему «нет».
19. «

    Совсем другой, наверное, могла бы стать жизнь для них обоих, знай они заведомо, что в семейной жизни куда легче уклониться от катастроф, нежели от досадных мелочных пустяков.

    Совсем другой, наверное, могла бы стать жизнь для них обоих, знай они заведомо, что в семейной жизни куда легче уклониться от катастроф, нежели от досадных мелочных пустяков.
20. «

    Легко добытое счастье не может длиться долго.

    Легко добытое счастье не может длиться долго.