20 сильных цитат из книги «Галина Гончарова. Корни зла»

Ниже 20 цитат из книги «Галина Гончарова. Корни зла»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Страшен не враг. Страшна твоя беспомощность перед врагом.

   Страшен не враг. Страшна твоя беспомощность перед врагом.

   — Ёлка · книга
2. «

   Что вы за народ такой, мужчины?! Сначала клянетесь в вечной любви и обещаете, что всегда будете рядом. А потом — потом умудряетесь сложить голову в очередной заварушке и надеетесь, что о вас будут плакать! И мы плачем, черт бы вас всех побрал! Герои!

   Что вы за народ такой, мужчины?! Сначала клянетесь в вечной любви и обещаете, что всегда будете рядом. А потом — потом умудряетесь сложить голову в очередной заварушке и надеетесь, что о вас будут плакать! И мы плачем, черт бы вас всех побрал! Герои!

   — Ёлка · книга
3. «

   Намного проще умереть самим, чем терять любимых. И потом… защитить своих близких — это право и честь мужчины.

   Намного проще умереть самим, чем терять любимых. И потом… защитить своих близких — это право и честь мужчины.

   — Терн · книга
4. «

   Дурак на троне — хуже чумы в короне.

   Дурак на троне — хуже чумы в короне.

   — Ёлка · книга
5. «

   ... Настоящая дружба в том и состоит, чтобы не лезть другу в душу. Если он сам ее открывает, тогда можно и помочь. А вот если не хочет… Значит, на то есть свои причины. И любопытство надо удавить в зародыше.

   ... Настоящая дружба в том и состоит, чтобы не лезть другу в душу. Если он сам ее открывает, тогда можно и помочь. А вот если не хочет… Значит, на то есть свои причины. И любопытство надо удавить в зародыше.

   — Ёлка · книга
6. «

   Ведьма — от слова «ведать». Это инквизиторы извратили слово и его тайный смысл до полного непотребства. А мы просто ведаем сокрытое. Не в силу божественных откровений, а просто — есть у нас такая сила. И она нам дана для защиты людей и на их пользу.

   Ведьма — от слова «ведать». Это инквизиторы извратили слово и его тайный смысл до полного непотребства. А мы просто ведаем сокрытое. Не в силу божественных откровений, а просто — есть у нас такая сила. И она нам дана для защиты людей и на их пользу.

   — Ёлка · книга
7. «

   Настоящая женщина всегда готова накормить своего мужчину обедом! Это я еще от бабушки слышала.

   Настоящая женщина всегда готова накормить своего мужчину обедом! Это я еще от бабушки слышала.

   — Ёлка · книга
8. «

   Возраст и ум не являются линейными и взаимосвязанными функциями. Я видела и молодых умников, и старых дураков.

   Возраст и ум не являются линейными и взаимосвязанными функциями. Я видела и молодых умников, и старых дураков.

   — Ёлка · книга
9. «

   Если честно, я боялась короны. Только дураки считают, что корона — это великолепно! Это власть, деньги, слава, возможность воровать всласть… хотя последнее — это уже о демократической системе правления. Там принято тащить все, что косо лежит. Не свое ж, государственное. Вот и прут вагонами. А надо — чтобы свое. Королю у себя воровать попросту глупо. Это же все его — земли, деньги, люди… Что тут своруешь? Ночной горшок из золота на верхушке башни спрячешь? Так умные короли не делают. А глупые в королях здесь не засиживаются. И, читая сказки, я с улыбкой думаю о героях, которые получили корону — и не сбежали от такого подарочка до ближайшей границы.

   Если честно, я боялась короны. Только дураки считают, что корона — это великолепно! Это власть, деньги, слава, возможность воровать всласть… хотя последнее — это уже о демократической системе правления. Там принято тащить все, что косо лежит. Не свое ж, государственное. Вот и прут вагонами. А надо — чтобы свое. Королю у себя воровать попросту глупо. Это же все его — земли, деньги, люди… Что тут своруешь? Ночной горшок из золота на верхушке башни спрячешь? Так умные короли не делают. А глупые в королях здесь не засиживаются. И, читая сказки, я с улыбкой думаю о героях, которые получили корону — и не сбежали от такого подарочка до ближайшей границы.

   — Ёлка · книга
10. «

    Корона — это прежде всего огромная ответственность за свою страну. Невероятная ответственность. Это ноша, которая давит от рассвета до рассвета. Это своего рода терновый венец. Обычный крестьянин отвечает за себя и свою семью. Дворянин отвечает за тех, кто живет на его землях. А король — как бог — один за всех. А за ним — никого. Только что его семья. Но и тут самодержца подстерегают опасности. Семьи королей тоже бывают разными. Какая-то семья — надежная опора в любой миг королевской жизни. Что бы там ни случилось — пожар, землетрясение, война, наводнение, — они всегда будут рядом и станут делать то, что лучше для страны. А может, и так, что королевская семья окажется сворой жадных мерзких пиявок, сосущих кровь из страны.

    Корона — это прежде всего огромная ответственность за свою страну. Невероятная ответственность. Это ноша, которая давит от рассвета до рассвета. Это своего рода терновый венец. Обычный крестьянин отвечает за себя и свою семью. Дворянин отвечает за тех, кто живет на его землях. А король — как бог — один за всех. А за ним — никого. Только что его семья. Но и тут самодержца подстерегают опасности. Семьи королей тоже бывают разными. Какая-то семья — надежная опора в любой миг королевской жизни. Что бы там ни случилось — пожар, землетрясение, война, наводнение, — они всегда будут рядом и станут делать то, что лучше для страны. А может, и так, что королевская семья окажется сворой жадных мерзких пиявок, сосущих кровь из страны.

    — Ёлка · книга
11. «

    Скольких мы утрачиваем за свою жизнь? Многих. И когда уходит кто-то очень близкий, мы надеемся, что он — там. И что там, за чертой смерти, хоть что-то есть. Я знаю, что встречусь с теми, кто ушел раньше меня. Знаю. Но… пока мы — здесь. И иногда хочется кричать от невозможности увидеть. Услышать. Хотя бы на миг заглянуть в родные глаза, улыбнуться и знать — там или не там, но тебя любят. И знают о твоей любви. Ведь то, что близкий тебе человек ушел за черту смерти, вовсе не отменяет всего остального. Он все равно близкий. Родной. И любимый.

    Скольких мы утрачиваем за свою жизнь? Многих. И когда уходит кто-то очень близкий, мы надеемся, что он — там. И что там, за чертой смерти, хоть что-то есть. Я знаю, что встречусь с теми, кто ушел раньше меня. Знаю. Но… пока мы — здесь. И иногда хочется кричать от невозможности увидеть. Услышать. Хотя бы на миг заглянуть в родные глаза, улыбнуться и знать — там или не там, но тебя любят. И знают о твоей любви. Ведь то, что близкий тебе человек ушел за черту смерти, вовсе не отменяет всего остального. Он все равно близкий. Родной. И любимый.

    — Ёлка · книга
12. «

    Заблуждение — это и есть то, что всем известно.

    Заблуждение — это и есть то, что всем известно.

    — Ёлка · книга
13. «

    Ни одна женщина, даже бейся она в трех истериках сразу, не устоит перед возможностью посплетничать.

    Ни одна женщина, даже бейся она в трех истериках сразу, не устоит перед возможностью посплетничать.

    — Ёлка · книга
14. «

    Да я бы на твоем месте уже объявила вендетту всем своим родственникам! Если бы мой отец торговал мной, а мой любимый меня предал, я бы им обоим показала, где раки зимуют и рыбы ночуют! Я бы им сперва насолила, потом наперчила, а потом бы еще и сожрать все заставила! С чесночным соусом!

    Да я бы на твоем месте уже объявила вендетту всем своим родственникам! Если бы мой отец торговал мной, а мой любимый меня предал, я бы им обоим показала, где раки зимуют и рыбы ночуют! Я бы им сперва насолила, потом наперчила, а потом бы еще и сожрать все заставила! С чесночным соусом!

    — Ёлка · книга
15. «

    Она дурочка, все верно. Но даже дурочки умеют любить! И даже дурочкам бывает больно, когда душа идет босыми ногами по осколкам разбитых надежд.

    Она дурочка, все верно. Но даже дурочки умеют любить! И даже дурочкам бывает больно, когда душа идет босыми ногами по осколкам разбитых надежд.

    — Ёлка · книга
16. «

    Все зло в мире от дураков. А уж сколько его от баб, если баба — дура…

    Все зло в мире от дураков. А уж сколько его от баб, если баба — дура…

    — Ёлка · книга
17. «

    А если честно — все мужчины ловятся на одно и то же. На то, что им недоступно. И если женщина достаточно умна и стервозна, а также сохранила целомудрие, рано или поздно мужчина поведет ее под венец. Главное — не поддаваться до свадьбы. Сладок запретный плод. Ну а любовь — дело техники.

    А если честно — все мужчины ловятся на одно и то же. На то, что им недоступно. И если женщина достаточно умна и стервозна, а также сохранила целомудрие, рано или поздно мужчина поведет ее под венец. Главное — не поддаваться до свадьбы. Сладок запретный плод. Ну а любовь — дело техники.

    — Ёлка · книга
18. «

    Можно быть ведьмой — и оставаться аристократкой, а можно кушать на золоте — и быть мерзкой приземленной плебейкой!

    Можно быть ведьмой — и оставаться аристократкой, а можно кушать на золоте — и быть мерзкой приземленной плебейкой!

    — Лорри · книга
19. «

    — Ну, доберусь я до тебя!!! — взорвался в голове элвар. — И ничего мне не сделаешь! — парировала я. — Это еще почему? — Потому что ты меня любишь и уважаешь! — Ну и что! Отшлепать тебя мне это не помешает! — В моем возрасте девушек уже не шлепают. Это извращение! Учти, за извращенца я в жизни замуж не выйду! — Ловлю на слове! Я тебя после свадьбы отшлепаю!

    — Ну, доберусь я до тебя!!! — взорвался в голове элвар. — И ничего мне не сделаешь! — парировала я. — Это еще почему? — Потому что ты меня любишь и уважаешь! — Ну и что! Отшлепать тебя мне это не помешает! — В моем возрасте девушек уже не шлепают. Это извращение! Учти, за извращенца я в жизни замуж не выйду! — Ловлю на слове! Я тебя после свадьбы отшлепаю!
20. «

    Если человек умышлял на тебя зло, то никакой он тебе не ближний. А вовсе даже дальний. И если ты знаешь, что зло это приведет к твоей болезни, или гибели, или разорению, или вообще он нацелился на твоих близких — ударь его первым. Потому что если ты не сделаешь этого, то он совершит зло. И плохо будет всем. Плохо будет твоим родным и близким без тебя. Плохо будет ему, потому что он согрешил. Плохо будет его родным и близким, потому что они должны будут платить за этот грех. Так останови гада раньше, чем он совершит зло. И ты совершишь благое дело.

    Если человек умышлял на тебя зло, то никакой он тебе не ближний. А вовсе даже дальний. И если ты знаешь, что зло это приведет к твоей болезни, или гибели, или разорению, или вообще он нацелился на твоих близких — ударь его первым. Потому что если ты не сделаешь этого, то он совершит зло. И плохо будет всем. Плохо будет твоим родным и близким без тебя. Плохо будет ему, потому что он согрешил. Плохо будет его родным и близким, потому что они должны будут платить за этот грех. Так останови гада раньше, чем он совершит зло. И ты совершишь благое дело.