25 цитат из книги «Ганс Фаллада. Каждый умирает в одиночку» — коротко и по делу

Ниже 25 цитат из книги «Ганс Фаллада. Каждый умирает в одиночку»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Мы трусы. Мы думаем только о том, что будет с нами, а не о других.

   Мы трусы. Мы думаем только о том, что будет с нами, а не о других.

   — Трудель · книга
2. «

   Не следует ссориться с высоким начальством. Ничего не поделаешь, у них власть, и маленькому человеку приходится покоряться.

   Не следует ссориться с высоким начальством. Ничего не поделаешь, у них власть, и маленькому человеку приходится покоряться.

   — Шредер · книга
3. «

   Детей у меня не будет до тех пор, пока не будет твердой уверенности, что их не пошлют на убой. До тех пор пока какой-то там генерал имеет право сказать им: подыхай за фюрера.

   Детей у меня не будет до тех пор, пока не будет твердой уверенности, что их не пошлют на убой. До тех пор пока какой-то там генерал имеет право сказать им: подыхай за фюрера.

   — Трудель · книга
4. «

   Надо вовремя думать, а то спохватишься, да уже поздно!

   Надо вовремя думать, а то спохватишься, да уже поздно!
5. «

   На свой лад он очень любит жену, без лишних слов, без нежности, молча.

   На свой лад он очень любит жену, без лишних слов, без нежности, молча.
6. «

   ... Хмуро разглядывает она свое лицо, испещренное сетью морщинок, которые прорезали забота, страх, ненависть и любовь.

   ... Хмуро разглядывает она свое лицо, испещренное сетью морщинок, которые прорезали забота, страх, ненависть и любовь.
7. «

   Вы сами воспротивились злу, не стали соучастниками зла. И не только вы и я, а многие здесь в тюрьме и еще многие в других тюрьмах и десятки тысяч в концлагерях, все, все сопротивляются и будут сопротивляться сегодня и завтра.

   Вы сами воспротивились злу, не стали соучастниками зла. И не только вы и я, а многие здесь в тюрьме и еще многие в других тюрьмах и десятки тысяч в концлагерях, все, все сопротивляются и будут сопротивляться сегодня и завтра.

   — Рейхардт · книга
8. «

   Тебе только и заботы, как прожить спокойнее и незаметнее. Куда люди, туда и ты! Все кричали: «Фюрер приказал, его воля — закон!» И ты как баран побежал за другими.

   Тебе только и заботы, как прожить спокойнее и незаметнее. Куда люди, туда и ты! Все кричали: «Фюрер приказал, его воля — закон!» И ты как баран побежал за другими.

   — Анна (Anna) · книга
9. «

   Каждый делает, что может. Глупый — глупости, а умный — часто еще большие глупости.

   Каждый делает, что может. Глупый — глупости, а умный — часто еще большие глупости.

   — Комиссар Руш · книга
10. «

    ... Но как была она честной, так честной и умрет. Хоть что-нибудь у нее останется, хоть сознание, что она честно прожила жизнь.

    ... Но как была она честной, так честной и умрет. Хоть что-нибудь у нее останется, хоть сознание, что она честно прожила жизнь.
11. «

    Сколько ошибок совершают люди, думая, будто знают окружающих как свои пять пальцев.

    Сколько ошибок совершают люди, думая, будто знают окружающих как свои пять пальцев.

    — комиссар Эшерих · книга
12. «

    Всякую женщину уломать можно, надо только не отставать и пока что со многим мириться. В конце концов все они уступают, обычно, когда и не ждешь, — просто потому, что устают.

    Всякую женщину уломать можно, надо только не отставать и пока что со многим мириться. В конце концов все они уступают, обычно, когда и не ждешь, — просто потому, что устают.
13. «

    Уж кажется и сам не промах, а всегда найдутся люди, похитрей тебя!

    Уж кажется и сам не промах, а всегда найдутся люди, похитрей тебя!

    — Шредер · книга
14. «

    Когда ничего не знаешь, не можешь дать показаний, не можешь сболтнуть лишнего, проговориться — словом, не можешь повредить себе самой.

    Когда ничего не знаешь, не можешь дать показаний, не можешь сболтнуть лишнего, проговориться — словом, не можешь повредить себе самой.

    — Фрау Геш · книга
15. «

    Мне кажется, он холодный. Хоть и добрый, а холодный. Сама доброта его какая-то холодная. Это сделал закон, которому он повинуется. Справедливость. <...> При всей его доброте люди для него ничто, для него важна только справедливость.

    Мне кажется, он холодный. Хоть и добрый, а холодный. Сама доброта его какая-то холодная. Это сделал закон, которому он повинуется. Справедливость. <...> При всей его доброте люди для него ничто, для него важна только справедливость.

    — Сара Розенталь · книга
16. «

    После бесконечного дня на работе несколько часов одиночества были ей просто необходимы.

    После бесконечного дня на работе несколько часов одиночества были ей просто необходимы.
17. «

    ... Если хоть один человек несправедливо страдает и если я могу что-то сделать и не делаю только потому, что я трус и слишком дорожу своим покоем, значит… Развить свою мысль он не решается. Он боится, по-настоящему боится того, куда заведет его эта мысль, если додумать ее до конца. Ведь тогда всю жизнь изменить надо!

    ... Если хоть один человек несправедливо страдает и если я могу что-то сделать и не делаю только потому, что я трус и слишком дорожу своим покоем, значит… Развить свою мысль он не решается. Он боится, по-настоящему боится того, куда заведет его эта мысль, если додумать ее до конца. Ведь тогда всю жизнь изменить надо!

    — Отто Квангель · книга
18. «

    Одиночество может быть большим благом.

    Одиночество может быть большим благом.

    — советник Фром · книга
19. «

    ... Может быть, тогда польются слезы, пока же сердце жжет, как огнем. Хоть бы заплакать!

    ... Может быть, тогда польются слезы, пока же сердце жжет, как огнем. Хоть бы заплакать!
20. «

    Теперь она будет жить еще более одиноко, чем прежде. Прежде всегда было о ком позаботиться: родители, муж, дети. Теперь она одна. Она думает, что такое одиночество может оказаться ей очень по душе. Теперь, когда она останется совсем одна, одна с собой, это, пожалуй, пойдет ей на пользу, у нее будет, наконец, время для себя, не придется вечно забывать о главном, о том, для чего человек живет.

    Теперь она будет жить еще более одиноко, чем прежде. Прежде всегда было о ком позаботиться: родители, муж, дети. Теперь она одна. Она думает, что такое одиночество может оказаться ей очень по душе. Теперь, когда она останется совсем одна, одна с собой, это, пожалуй, пойдет ей на пользу, у нее будет, наконец, время для себя, не придется вечно забывать о главном, о том, для чего человек живет.