«Гэри Рассел. Разделённая верность»: 50 цитат

Собрали 50 цитат из книги «Гэри Рассел. Разделённая верность» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   — Агрессия, Доктор? Вы начинаете мне нравиться. Мне нравится это сражение между нами. Мы еще сыграем с Вами, Доктор. Когда Вы будете лучше подготовлены. Когда Вы будете Повелителем Времени, а не простым галлифрейским студентом. Ах, да, Доктор, все, что Раллон знает… знал… — теперь это часть меня. Я благодарю Вас за то, что помогли мне обрести форму, свою собственную форму. Множество лет я перемещался из тела в тело, существуя не дольше столетия. Но теперь, с помощью Раллона, я смогу играть и управлять целую вечность. Или, по крайней мере, пока не умрет эта Вселенная, и я не отправлюсь к следующей.

   — Агрессия, Доктор? Вы начинаете мне нравиться. Мне нравится это сражение между нами. Мы еще сыграем с Вами, Доктор. Когда Вы будете лучше подготовлены. Когда Вы будете Повелителем Времени, а не простым галлифрейским студентом. Ах, да, Доктор, все, что Раллон знает… знал… — теперь это часть меня. Я благодарю Вас за то, что помогли мне обрести форму, свою собственную форму. Множество лет я перемещался из тела в тело, существуя не дольше столетия. Но теперь, с помощью Раллона, я смогу играть и управлять целую вечность. Или, по крайней мере, пока не умрет эта Вселенная, и я не отправлюсь к следующей.

   — Небесный игрушечник · книга
2. «

   — Белое всегда считается силой добра. Намек на Стража? Игрушечник пожал плечами. — Это даже не пришло мне в голову. Нет, я выбрал белый, потому что подумал о флаге, которым машут на Земле — сигнал капитуляции.

   — Белое всегда считается силой добра. Намек на Стража? Игрушечник пожал плечами. — Это даже не пришло мне в голову. Нет, я выбрал белый, потому что подумал о флаге, которым машут на Земле — сигнал капитуляции.

   — Доктор · книга
3. «

   — Подсказки вокруг тебя, Доктор. — Раллон не спускал глаз с Доктора. — Ты стал ленив, ожидая, что другие окажутся слабее, и позволяешь напустить себе пыли в глаза. Ты должен пережить это, ты должен приспособиться. Укрепиться. Измениться. Но не как я… мы сделали. Игрушечник не может полностью все контролировать, и я попробую ослабить его достаточно для тебя, чтобы сбежать от него снова. Это будет не победа, а выживание. Ты все такой же, старый друг? — Просто Доктор. Тэта. Улитка. Держись. Я пришел ради тебя. Как и раньше. Помочь тебе победить его, заставляя его сделать ошибки. Раллон попытался коснуться сияющей формы Доктора. — Я не звал тебя сознательно, но, думаю, что часть его, которой я являлся, поняла, что я умираю, и просила о помощи. Именно поэтому был создан Даймок — и все те спящие, сделавшие его своим Богом. Он нуждался в них, чтобы заменить те части меня, которые умерли. Я попытался намекнуть тебе. Ты понял про трилогическую игру на поверхности Даймока? Я думал, что это будет лучшей подсказкой, какую я мог дать, не привлекая внимания Игрушечника. — Он знал, — сказал Доктор, и затем сделал паузу. — Но думал, что он сам это сделал.

   — Подсказки вокруг тебя, Доктор. — Раллон не спускал глаз с Доктора. — Ты стал ленив, ожидая, что другие окажутся слабее, и позволяешь напустить себе пыли в глаза. Ты должен пережить это, ты должен приспособиться. Укрепиться. Измениться. Но не как я… мы сделали. Игрушечник не может полностью все контролировать, и я попробую ослабить его достаточно для тебя, чтобы сбежать от него снова. Это будет не победа, а выживание. Ты все такой же, старый друг? — Просто Доктор. Тэта. Улитка. Держись. Я пришел ради тебя. Как и раньше. Помочь тебе победить его, заставляя его сделать ошибки. Раллон попытался коснуться сияющей формы Доктора. — Я не звал тебя сознательно, но, думаю, что часть его, которой я являлся, поняла, что я умираю, и просила о помощи. Именно поэтому был создан Даймок — и все те спящие, сделавшие его своим Богом. Он нуждался в них, чтобы заменить те части меня, которые умерли. Я попытался намекнуть тебе. Ты понял про трилогическую игру на поверхности Даймока? Я думал, что это будет лучшей подсказкой, какую я мог дать, не привлекая внимания Игрушечника. — Он знал, — сказал Доктор, и затем сделал паузу. — Но думал, что он сам это сделал.

   — Доктор · книга
4. «

   — Мне не нужно ничьё уважение, — крикнул он. — Вранье, Адрик. Все мы хотим уважения. Вы хотите быть уважаемым другими. Доктор хочет быть уважаемым Вами. Тиган и Нисса хотят уважать Вас. Ваша вина в том, что этого не происходит. Вы хотите вернуть старого Доктора, но, на самом деле, старого себя. Когда Вы появились в ТАРДИС, Вы были искренним, эмоциональным и многому верили. Вы думали, что это было захватывающим приключением. Но когда Доктор изменился, Вы тоже. Вы взяли на себя часть ответственности и помогли Ниссе утешиться после гибели Тракена. Единственный человек, который все еще считает, что Вы — испорченный ребенок — Вы сами. Если Вы поймете, что изменились, другие тоже поймут. Ваша судьба зависит не от расположения звезд, Адрик. Однажды Вы произведете большое впечатление, измените историю или что-то в этом роде. Но пока этого не случилось, ждите и радуйтесь своим друзьям вместо того, чтобы ругаться с ними. Ведите себя достойно, и они ответят Вам тем же.

   — Мне не нужно ничьё уважение, — крикнул он. — Вранье, Адрик. Все мы хотим уважения. Вы хотите быть уважаемым другими. Доктор хочет быть уважаемым Вами. Тиган и Нисса хотят уважать Вас. Ваша вина в том, что этого не происходит. Вы хотите вернуть старого Доктора, но, на самом деле, старого себя. Когда Вы появились в ТАРДИС, Вы были искренним, эмоциональным и многому верили. Вы думали, что это было захватывающим приключением. Но когда Доктор изменился, Вы тоже. Вы взяли на себя часть ответственности и помогли Ниссе утешиться после гибели Тракена. Единственный человек, который все еще считает, что Вы — испорченный ребенок — Вы сами. Если Вы поймете, что изменились, другие тоже поймут. Ваша судьба зависит не от расположения звезд, Адрик. Однажды Вы произведете большое впечатление, измените историю или что-то в этом роде. Но пока этого не случилось, ждите и радуйтесь своим друзьям вместо того, чтобы ругаться с ними. Ведите себя достойно, и они ответят Вам тем же.

   — Адрик · книга
5. «

   ТАРДИС! Он увидел ее белые очертания на горизонте. Доктор понял, что кричит. Страх? Паника? Или боль от утраты его друга Раллона? Его ошибка. Раллон был мертв, и это была его ошибка. А как же Милленния? Возможно, если бы он смог сбежать из сферы Игрушечника, сбежать из этого причудливого измерения, где не было ничего логичного, она вернулась бы к прежнему виду. Да, так и должно быть! Он подбежал к ТАРДИС, откыл дверь и направился к консоли. Дом. Даже не глядя, он установил место прибытия — Галлифрей — и замер, услышав знакомые звуки исчезающей ТАРДИС. На сканере виднелась пространственно-временная воронка. — Я сделал это, — прошептал он. — Я… мы сделали это, Милленния. Мы свободны. Он посмотрел на шар. Тот был пуст — просто несколько капель жидкости да пара снежинок. Без миниатюрного Капитолия. Без Милленнии. И со всех сторон в ТАРДИС послышался ненавистный смех Игрушечника.

   ТАРДИС! Он увидел ее белые очертания на горизонте. Доктор понял, что кричит. Страх? Паника? Или боль от утраты его друга Раллона? Его ошибка. Раллон был мертв, и это была его ошибка. А как же Милленния? Возможно, если бы он смог сбежать из сферы Игрушечника, сбежать из этого причудливого измерения, где не было ничего логичного, она вернулась бы к прежнему виду. Да, так и должно быть! Он подбежал к ТАРДИС, откыл дверь и направился к консоли. Дом. Даже не глядя, он установил место прибытия — Галлифрей — и замер, услышав знакомые звуки исчезающей ТАРДИС. На сканере виднелась пространственно-временная воронка. — Я сделал это, — прошептал он. — Я… мы сделали это, Милленния. Мы свободны. Он посмотрел на шар. Тот был пуст — просто несколько капель жидкости да пара снежинок. Без миниатюрного Капитолия. Без Милленнии. И со всех сторон в ТАРДИС послышался ненавистный смех Игрушечника.

   — Доктор · книга
6. «

   — Трое Ваших друзей не радуют меня. Тиган Джованка и те с космической станции, вращающейся вокруг милого Даймока, родом с Земли, воображение жителей которой — бесконечный источник волнений. Нисса с Тракена. Его больше не существует, поэтому у меня нет возможности играть с ней. Как и с Адриком. Его родной Алзариус находится в Эхо-пространстве, что приносит слишком много беспокойства ради небольшого вознаграждения. Таким образом, ни один из них не интересует меня. Я мог бы просто стереть их, но чувствую, что это расстроило бы Вас, поэтому не буду. — Спасибо. Игрушечник продолжал смеяться.

   — Трое Ваших друзей не радуют меня. Тиган Джованка и те с космической станции, вращающейся вокруг милого Даймока, родом с Земли, воображение жителей которой — бесконечный источник волнений. Нисса с Тракена. Его больше не существует, поэтому у меня нет возможности играть с ней. Как и с Адриком. Его родной Алзариус находится в Эхо-пространстве, что приносит слишком много беспокойства ради небольшого вознаграждения. Таким образом, ни один из них не интересует меня. Я мог бы просто стереть их, но чувствую, что это расстроило бы Вас, поэтому не буду. — Спасибо. Игрушечник продолжал смеяться.

   — Доктор · книга
7. «

   — Скажите мне, Доктор, — произнес Паладопус, — Вы путешествуете с этими людьми по дружбе, или Вы совершили преступление, и они — Ваше наказание?

   — Скажите мне, Доктор, — произнес Паладопус, — Вы путешествуете с этими людьми по дружбе, или Вы совершили преступление, и они — Ваше наказание?
8. «

   — Встаньте. Объясните классу философию Галлифрея. Доктор встал и, что неудивительно, стал запинаться, ведь он нуждался в данных. Точный и краткий ответ мог занять несколько дней. Он так и сказал. — Неверно. — Голос Делокс походил на скрип дерева, пораженного молнией. Она указала на Рансибла. — Вы. — Повиновение. Честь. Понимание. Верность. Уважение. Делокс махнула рукой. — Почти. Вы забыли сказать «традиция». Традиция так же важна, как и все прочие качества.

   — Встаньте. Объясните классу философию Галлифрея. Доктор встал и, что неудивительно, стал запинаться, ведь он нуждался в данных. Точный и краткий ответ мог занять несколько дней. Он так и сказал. — Неверно. — Голос Делокс походил на скрип дерева, пораженного молнией. Она указала на Рансибла. — Вы. — Повиновение. Честь. Понимание. Верность. Уважение. Делокс махнула рукой. — Почти. Вы забыли сказать «традиция». Традиция так же важна, как и все прочие качества.

   — Доктор · книга
9. «

   — Ты был все время с ними, не так ли? Наблюдал, кто из нас первым решит сбежать от Повелителей Времени. Ванселл пожал плечами. — И да, и нет. Да, я был агентом НАВ с того дня, как пришел в Академию. Нет, я наблюдал только за тобой. Дракс, Мортимус и даже твой старый друг с гор южного Галлифрея покинули планету. Они не первые, кто выбрал изгнание и свободу вместо того, чтобы остаться здесь. Но ты, Доктор, ты — первый, кем заинтересовалось Агенство. У тебя есть… способности. Мы увидели их в твоих генах, начиная с того дня, как ты появился на свет… Доктор хотелось закричать, излить весь свой гнев. Но он понимал, что это ни к чему не приведет. С этого времени он оказывался перед необходимостью быть очень осторожным и планировать весьма тщательно. И если требовалось пятьсот лет, чтобы получить то, что он хотел, значит, так оно и будет. В итоге он просто улыбнулся Ванселлу.

   — Ты был все время с ними, не так ли? Наблюдал, кто из нас первым решит сбежать от Повелителей Времени. Ванселл пожал плечами. — И да, и нет. Да, я был агентом НАВ с того дня, как пришел в Академию. Нет, я наблюдал только за тобой. Дракс, Мортимус и даже твой старый друг с гор южного Галлифрея покинули планету. Они не первые, кто выбрал изгнание и свободу вместо того, чтобы остаться здесь. Но ты, Доктор, ты — первый, кем заинтересовалось Агенство. У тебя есть… способности. Мы увидели их в твоих генах, начиная с того дня, как ты появился на свет… Доктор хотелось закричать, излить весь свой гнев. Но он понимал, что это ни к чему не приведет. С этого времени он оказывался перед необходимостью быть очень осторожным и планировать весьма тщательно. И если требовалось пятьсот лет, чтобы получить то, что он хотел, значит, так оно и будет. В итоге он просто улыбнулся Ванселлу.

   — Доктор · книга
10. «

    — Хозяин, если это существо так досаждает Вам, почему бы не позволить верному слуге убить его? — Человеку глупо бороться с тем, что он не может убить, Стефан. Запомни это. Это не плоть и кровь Доктора, мой друг. Именно его душа, его упрямый дух нужен мне. Нет смысла убивать его.

    — Хозяин, если это существо так досаждает Вам, почему бы не позволить верному слуге убить его? — Человеку глупо бороться с тем, что он не может убить, Стефан. Запомни это. Это не плоть и кровь Доктора, мой друг. Именно его душа, его упрямый дух нужен мне. Нет смысла убивать его.

    — Небесный игрушечник · книга
11. «

    — Тиган, тебе кто-нибудь говорил, что рад, когда ты рядом? — Нет, в последнее время нет. — Нет? Интересно, почему? — Доктор возвратился к своей задаче.

    — Тиган, тебе кто-нибудь говорил, что рад, когда ты рядом? — Нет, в последнее время нет. — Нет? Интересно, почему? — Доктор возвратился к своей задаче.

    — Тиган Джованка · книга
12. «

    — Я знаю, что мой отец мертв, — кричала Нисса. — Он лжет! — Я не хочу возвращаться в Е-пространство, Доктор. Мне нравится быть здесь. С тобой! — Адрик умоляюще смотрел на Доктора. Не было ли это уловкой? Возможно, Игрушечник управлял ими? — Тиган? Тиган посмотрела на него. — Я хотела бы вернуться домой, Доктор. Но не за счет твоей жизни. Из того, что я видела, Вселенная нуждается в тебе больше, чем Брисбен нуждается во мне.

    — Я знаю, что мой отец мертв, — кричала Нисса. — Он лжет! — Я не хочу возвращаться в Е-пространство, Доктор. Мне нравится быть здесь. С тобой! — Адрик умоляюще смотрел на Доктора. Не было ли это уловкой? Возможно, Игрушечник управлял ими? — Тиган? Тиган посмотрела на него. — Я хотела бы вернуться домой, Доктор. Но не за счет твоей жизни. Из того, что я видела, Вселенная нуждается в тебе больше, чем Брисбен нуждается во мне.

    — Нисса · книга
13. «

    — Просто дайте нам уйти! — закричала Нисса, подсознательно пробуя подход Тиган. — Не пытайся обратиться к его лучшей половине, Нисса. У него ее нет.

    — Просто дайте нам уйти! — закричала Нисса, подсознательно пробуя подход Тиган. — Не пытайся обратиться к его лучшей половине, Нисса. У него ее нет.

    — Нисса · книга
14. «

    Доктор подумал о Раллоне, о том, чего он был лишен все эти годы. И его заключительной жертве. Он не проиграл, но и не победил. Однако, против столь сильного противника как Страж Мечтаний, он выстоял лучше, чем мог бы надеяться. Доктор посмотрел на внутреннюю дверь, за которую ушли остальные. Время излечит их. Он задался вопросом, излечит ли оно и его.

    Доктор подумал о Раллоне, о том, чего он был лишен все эти годы. И его заключительной жертве. Он не проиграл, но и не победил. Однако, против столь сильного противника как Страж Мечтаний, он выстоял лучше, чем мог бы надеяться. Доктор посмотрел на внутреннюю дверь, за которую ушли остальные. Время излечит их. Он задался вопросом, излечит ли оно и его.

    — Доктор · книга
15. «

    — Это была грандиозная речь, Нисса, — произнес голос позади нее. — От Вас редко можно услышать нечто подобное. — Я просто редко произношу это вслух, — парировала она, не оглядываясь. Она поняла, что это был Мастер. Судя по вкрадчивому голосу, в образе ее собственного отца. — Но это не означает, что я ни о чем не думаю. Почему бы Вам не показать свое истинное лицо вместо игрушечного медведя, моего отца или Мастера? И Небесный Игрушечник появился перед нею. Он развел руки, словно извиняясь. — Так лучше, — сказала она. — Я не знаю, кто Вы, но предположу, что Вы — тот, кто предпринял эту смехотворную ребяческую попытку смутить меня.

    — Это была грандиозная речь, Нисса, — произнес голос позади нее. — От Вас редко можно услышать нечто подобное. — Я просто редко произношу это вслух, — парировала она, не оглядываясь. Она поняла, что это был Мастер. Судя по вкрадчивому голосу, в образе ее собственного отца. — Но это не означает, что я ни о чем не думаю. Почему бы Вам не показать свое истинное лицо вместо игрушечного медведя, моего отца или Мастера? И Небесный Игрушечник появился перед нею. Он развел руки, словно извиняясь. — Так лучше, — сказала она. — Я не знаю, кто Вы, но предположу, что Вы — тот, кто предпринял эту смехотворную ребяческую попытку смутить меня.

    — Нисса · книга
16. «

    — Вы сошли с ума. Из-за того, что нашла Милленния, вы собираетесь нарушить все законы Галлифрея, покинуть планету и чем все это закончится? Смертью, скорее всего. Глаза Доктора вспыхнули от ярости. — Никто не просит, чтобы ты присоединялся к нам, Ванселл. — Он повернулся к остальным. — Да, я предлагаю нарушить закон. Да, я предлагаю нечто опасное. Но если мы останемся здесь, если мы не докажем тем соням, что называют себя Повелителями Времени, что существует Вселенная, которую стоит исследовать — не только смотреть, наблюдать, делать записи, но и принимать участие — тогда ради чего жить здесь. — А если нас поймают? — поинтересовался Магнус. — Если нас поймают, мы признаем свою вину. Но в любом случае, даже если нас поймают, это встряхнет их немного, внесет сумятицу в их удобный мирок.

    — Вы сошли с ума. Из-за того, что нашла Милленния, вы собираетесь нарушить все законы Галлифрея, покинуть планету и чем все это закончится? Смертью, скорее всего. Глаза Доктора вспыхнули от ярости. — Никто не просит, чтобы ты присоединялся к нам, Ванселл. — Он повернулся к остальным. — Да, я предлагаю нарушить закон. Да, я предлагаю нечто опасное. Но если мы останемся здесь, если мы не докажем тем соням, что называют себя Повелителями Времени, что существует Вселенная, которую стоит исследовать — не только смотреть, наблюдать, делать записи, но и принимать участие — тогда ради чего жить здесь. — А если нас поймают? — поинтересовался Магнус. — Если нас поймают, мы признаем свою вину. Но в любом случае, даже если нас поймают, это встряхнет их немного, внесет сумятицу в их удобный мирок.
17. «

    Доктор был окружен игрушками, но его это мало заботило. Он принялся пинать их и ударять, игнорируя взгляды. Взгляды сотен мертвых глаз, пристально смотрящих на него, знающих его вину, чувствующих его гнев. Смеющихся над его страхом. — Верните Раллона и Милленнию, и мы уйдем отсюда. Мы никогда не вернемся. — Раллон теперь мой, Доктор, он не может быть отдан. Раллона больше не существует. Его уникальная энергия дала мне новую жизнь. Милленния? Она также останется здесь. Мне хватит места для новых кукол.

    Доктор был окружен игрушками, но его это мало заботило. Он принялся пинать их и ударять, игнорируя взгляды. Взгляды сотен мертвых глаз, пристально смотрящих на него, знающих его вину, чувствующих его гнев. Смеющихся над его страхом. — Верните Раллона и Милленнию, и мы уйдем отсюда. Мы никогда не вернемся. — Раллон теперь мой, Доктор, он не может быть отдан. Раллона больше не существует. Его уникальная энергия дала мне новую жизнь. Милленния? Она также останется здесь. Мне хватит места для новых кукол.

    — Доктор · книга
18. «

    У Вас есть тайна, и это — сыр в мышеловке, в которую он хочет попасть.

    У Вас есть тайна, и это — сыр в мышеловке, в которую он хочет попасть.

    — Тиган Джованка · книга
19. «

    — Все разумные расы чувствуют, что-то есть нечто большее, чем они сами, Доктор, — сказал Раллон. — Это — фактор, который подталкивает их развитие. Возьми свою любимую планету, Доктор. Земля. Сол Три. Неважно, как ты ее называешь. У каждой цивилизации был свой собственный пантеон. Греки, римляне, скандинавы, христиане, индуисты… Кто знает, существуют ли они? Вероятно, да. Или существовали. Использовали силу, которая объединяла людей, давала им причину существовать, бороться. Они создали свою этику, свою культуру вокруг этих богов. На Даймоке — та же самая ситуация. — Я нашел людей с Даймока сотни лет назад, Доктор, — сказал Игрушечник. — У них не было цели, они нуждались в Боге. И, будучи расой телепатов без материальных потребностей, они увидели во мне своего Бога. Я никогда не утверждал, что являюсь единственным, я — Страж, Доктор. Вся расы мечтают и надеются. Если существуют Страж Света и Страж Хаоса, то должен быть и Страж Мечтаний. Именно поэтому я нахожусь в этой Вселенной, Доктор. У всех есть мечты. Я формирую их. Это — моя работа. Нисса вмешалась в их разговор. — А как же Ваши игры? Мучения, которые Вы причиняете? — Страж Хаоса создает войны, чтобы оправдать свое существование. Страж Правосудия создает конфликты, чтобы оправдать свое. Я — создаю умственные игры, моя дорогая. Без меня, без того, что я делаю, мечты потеряли бы новизну, пропала бы потребность учиться и развиваться. Они бы просто стояли на месте, медленно увядая и умирая. Я не могу существовать без жителей этой Вселенной. Они не могут существовать без меня.

    — Все разумные расы чувствуют, что-то есть нечто большее, чем они сами, Доктор, — сказал Раллон. — Это — фактор, который подталкивает их развитие. Возьми свою любимую планету, Доктор. Земля. Сол Три. Неважно, как ты ее называешь. У каждой цивилизации был свой собственный пантеон. Греки, римляне, скандинавы, христиане, индуисты… Кто знает, существуют ли они? Вероятно, да. Или существовали. Использовали силу, которая объединяла людей, давала им причину существовать, бороться. Они создали свою этику, свою культуру вокруг этих богов. На Даймоке — та же самая ситуация. — Я нашел людей с Даймока сотни лет назад, Доктор, — сказал Игрушечник. — У них не было цели, они нуждались в Боге. И, будучи расой телепатов без материальных потребностей, они увидели во мне своего Бога. Я никогда не утверждал, что являюсь единственным, я — Страж, Доктор. Вся расы мечтают и надеются. Если существуют Страж Света и Страж Хаоса, то должен быть и Страж Мечтаний. Именно поэтому я нахожусь в этой Вселенной, Доктор. У всех есть мечты. Я формирую их. Это — моя работа. Нисса вмешалась в их разговор. — А как же Ваши игры? Мучения, которые Вы причиняете? — Страж Хаоса создает войны, чтобы оправдать свое существование. Страж Правосудия создает конфликты, чтобы оправдать свое. Я — создаю умственные игры, моя дорогая. Без меня, без того, что я делаю, мечты потеряли бы новизну, пропала бы потребность учиться и развиваться. Они бы просто стояли на месте, медленно увядая и умирая. Я не могу существовать без жителей этой Вселенной. Они не могут существовать без меня.

    — Доктор · книга
20. «

    Доктор снял с пальца Игрушечника кольцо и провел им перед зеркалом памяти. Вместо своих мыслей, они с Ниссой увидели Раллона и Милленнию, идущих через розарий, цветущий и приятный. На мгновение Доктор закрыл глаза и улыбнулся. — Счастливые дни, — сказал он. — И их будет еще очень много. Затем он бросил кольцо в зеркало, разбив его на крошечные фрагменты. Вся сфера начала дрожать, сопровождаясь громом, который заставил их говорить громче, чтобы услышать друг друга.

    Доктор снял с пальца Игрушечника кольцо и провел им перед зеркалом памяти. Вместо своих мыслей, они с Ниссой увидели Раллона и Милленнию, идущих через розарий, цветущий и приятный. На мгновение Доктор закрыл глаза и улыбнулся. — Счастливые дни, — сказал он. — И их будет еще очень много. Затем он бросил кольцо в зеркало, разбив его на крошечные фрагменты. Вся сфера начала дрожать, сопровождаясь громом, который заставил их говорить громче, чтобы услышать друг друга.

    — Доктор · книга