54 цитаты из книги «Гастон Леру. Призрак Оперы» без воды

54 цитаты из книги «Гастон Леру. Призрак Оперы» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   У маскарадного костюма было еще одно преимущество: в нем Рауль оставался один на один со страданиями своей души и печалью своего сердца.

   У маскарадного костюма было еще одно преимущество: в нем Рауль оставался один на один со страданиями своей души и печалью своего сердца.
2. «

   Сегодня я отдала вам душу, и я мертва.

   Сегодня я отдала вам душу, и я мертва.

   — Кристина Доэ · книга
3. «

   Один известный хроникер писал о ней: «Когда эта восхитительная женщина поднимает руки и, слегка склонившись, выставляет ногу вперед, перед тем, как сделать пируэт, подчеркивая таким образом линии корсажа, кажется, что это зрелище может любого свести с ума.» Правда, ума-то у нее почти не было, однако в этом ее не упрекали.

   Один известный хроникер писал о ней: «Когда эта восхитительная женщина поднимает руки и, слегка склонившись, выставляет ногу вперед, перед тем, как сделать пируэт, подчеркивая таким образом линии корсажа, кажется, что это зрелище может любого свести с ума.» Правда, ума-то у нее почти не было, однако в этом ее не упрекали.
4. «

   Порицая себя за глупость, он тем не менее не мог найти лучшего выхода из этой смехотворной ситуации, как упорствовать в своей неистовой решимости вести себя отвратительно.

   Порицая себя за глупость, он тем не менее не мог найти лучшего выхода из этой смехотворной ситуации, как упорствовать в своей неистовой решимости вести себя отвратительно.
5. «

   Не прикасайтесь ко мне. Я Красная смерть, проходящая мимо.

   Не прикасайтесь ко мне. Я Красная смерть, проходящая мимо.
6. «

   Ужасное, уникальное, отталкивающее уродство поставило Эрика за пределы общества, и я полагал, что именно по этой причине он больше не чувствует никаких обязательств перед родом человеческим.

   Ужасное, уникальное, отталкивающее уродство поставило Эрика за пределы общества, и я полагал, что именно по этой причине он больше не чувствует никаких обязательств перед родом человеческим.
7. «

   Это в подвалах, пишут X, Y и Z в своем занимательном исследовании творения Гарнье, больных старых людей превращают в красивых молодых любовников, а страшных ведьм — в блистательных фей. Из подвалов является Сатана, а потом уходит обратно вниз. Пламя ада поднимается оттуда, там собираются хоры демонов. А привидения бродят по подвалам, как будто они здесь хозяева.

   Это в подвалах, пишут X, Y и Z в своем занимательном исследовании творения Гарнье, больных старых людей превращают в красивых молодых любовников, а страшных ведьм — в блистательных фей. Из подвалов является Сатана, а потом уходит обратно вниз. Пламя ада поднимается оттуда, там собираются хоры демонов. А привидения бродят по подвалам, как будто они здесь хозяева.
8. «

   Человеческое существо не может петь так, как вы пели в тот вечер, если не произошло какое-то чудо, если в это не вовлечены каким-то образом небеса.

   Человеческое существо не может петь так, как вы пели в тот вечер, если не произошло какое-то чудо, если в это не вовлечены каким-то образом небеса.

   — Рауль де Шаньи · книга
9. «

   Изумляя людей, он ничего не любит больше, чем продемонстрировать удивительную изобретательность своего ума.

   Изумляя людей, он ничего не любит больше, чем продемонстрировать удивительную изобретательность своего ума.
10. «

    Это был безмятежный, чистый источник гармонии, из которого верующие могли пить безопасно и преданно, в полной уверенности, что они пьют музыкальное изящество. И их искусство, прикоснувшись к божественному, преобразится.

    Это был безмятежный, чистый источник гармонии, из которого верующие могли пить безопасно и преданно, в полной уверенности, что они пьют музыкальное изящество. И их искусство, прикоснувшись к божественному, преобразится.
11. «

    Эти сверхъестественные красные розы, которые, казалось, цвели на снегу, были единственными островками жизни среди этого царства мертвых.

    Эти сверхъестественные красные розы, которые, казалось, цвели на снегу, были единственными островками жизни среди этого царства мертвых.
12. «

    Эта мягкая, спокойная ночь полна стонов. Она, кажется, оплакивает нас!

    Эта мягкая, спокойная ночь полна стонов. Она, кажется, оплакивает нас!

    — Рауль де Шаньи · книга
13. «

    Рауль положил обе руки на сердце, чтобы успокоить его. Но сердце — не собачья пасть, и даже если вы держите собаку обеими руками с закрытой пастью, чтобы заставить ее прекратить невыносимый лай, вы все равно слышите, как она рычит.

    Рауль положил обе руки на сердце, чтобы успокоить его. Но сердце — не собачья пасть, и даже если вы держите собаку обеими руками с закрытой пастью, чтобы заставить ее прекратить невыносимый лай, вы все равно слышите, как она рычит.
14. «

    Разве нельзя запретить женщине иметь ясные глаза ребенка, когда у нее душа куртизанки?

    Разве нельзя запретить женщине иметь ясные глаза ребенка, когда у нее душа куртизанки?
15. «

    Только что он познал любовь и ненависть. И все это в один вечер. Он знал, кого любит, теперь оставалось узнать, кого он ненавидит.

    Только что он познал любовь и ненависть. И все это в один вечер. Он знал, кого любит, теперь оставалось узнать, кого он ненавидит.
16. «

    Если есть вещи, которыми не стоит хвалиться, то есть и такие, из-за которых унизительно умолять о жалости.

    Если есть вещи, которыми не стоит хвалиться, то есть и такие, из-за которых унизительно умолять о жалости.
17. «

    Лучше быть в безопасности, чем потом сожалеть.

    Лучше быть в безопасности, чем потом сожалеть.

    — перс · книга
18. «

    Люди могут привыкнуть ко всему, когда сами хотят этого, когда готовы попытаться.

    Люди могут привыкнуть ко всему, когда сами хотят этого, когда готовы попытаться.

    — Эрик · книга
19. «

    Когда человек глуп, ему остается готовиться к неизбежной катастрофе, причем заслуженной.

    Когда человек глуп, ему остается готовиться к неизбежной катастрофе, причем заслуженной.

    — Кристина · книга
20. «

    Рыдания Эрика были такими же громкими, как рев, и такими же мрачными, как ропот океана.

    Рыдания Эрика были такими же громкими, как рев, и такими же мрачными, как ропот океана.