37 цитат из книги «Генри Филдинг. История приключений Джозефа Эндруса и его друга Абраама Адамса» на каждый день

Собрали 37 цитат из книги «Генри Филдинг. История приключений Джозефа Эндруса и его друга Абраама Адамса» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Торговля, как доказывает Аристотель, недостойна философа, а если ведется так, как сейчас, она противоестественна.

   Торговля, как доказывает Аристотель, недостойна философа, а если ведется так, как сейчас, она противоестественна.

   — Адамс · книга
2. «

   О тщеславие! как мало признана сила твоя или слабо распознается твое воздействие! Как своенравно обманываешь ты человечество под различными масками! Ты мерзостное, безобразное чудовище, поносимое священниками, презираемое философами и высмеянное поэтами! Величайшие подлости ежедневно совершаются в угоду тебе.

   О тщеславие! как мало признана сила твоя или слабо распознается твое воздействие! Как своенравно обманываешь ты человечество под различными масками! Ты мерзостное, безобразное чудовище, поносимое священниками, презираемое философами и высмеянное поэтами! Величайшие подлости ежедневно совершаются в угоду тебе.
3. «

   Люди страдают по большей части от воображаемых горестей; и, давая им облегчение, мы иной раз проявляем больше глупости, чем доброты.

   Люди страдают по большей части от воображаемых горестей; и, давая им облегчение, мы иной раз проявляем больше глупости, чем доброты.

   — Паунс · книга
4. «

   Право, странно даже, что люди наперебой прославляют доброту, а никто не старается заслужить эту славу; и наоборот: все поносят порок, и каждый рвется делать то, что сам же он хулит. Не знаю, какая тому причина, но что это так — ясно для всякого.

   Право, странно даже, что люди наперебой прославляют доброту, а никто не старается заслужить эту славу; и наоборот: все поносят порок, и каждый рвется делать то, что сам же он хулит. Не знаю, какая тому причина, но что это так — ясно для всякого.
5. «

   Ты тот, что есть, — тебя нельзя винить: Виновен, кто не тот, кем хочет слыть.

   Ты тот, что есть, — тебя нельзя винить: Виновен, кто не тот, кем хочет слыть.

   — Поэт · книга
6. «

   Кто из смертных слышал когда о мужской добродетели? Где это видано, чтобы даже самые великие или самые степенные из мужчин притязали на что-либо подобное? Разве судьи, карающие разврат, или священники, проповедующие против него, сколько-нибудь совестятся ему предаваться?

   Кто из смертных слышал когда о мужской добродетели? Где это видано, чтобы даже самые великие или самые степенные из мужчин притязали на что-либо подобное? Разве судьи, карающие разврат, или священники, проповедующие против него, сколько-нибудь совестятся ему предаваться?

   — Леди Буби · книга
7. «

   Как драпировка не меняет портрета, так, сколько бы мода ни менялась в разные времена, сходство от этого не уменьшается.

   Как драпировка не меняет портрета, так, сколько бы мода ни менялась в разные времена, сходство от этого не уменьшается.
8. «

   Что побуждает человека строить прекрасный дом, покупать прекрасную обстановку, картины, одежду и прочие вещи, если не честолюбивое стремление внушать людям больше уважения, чем другие?

   Что побуждает человека строить прекрасный дом, покупать прекрасную обстановку, картины, одежду и прочие вещи, если не честолюбивое стремление внушать людям больше уважения, чем другие?
9. «

   Если нам доведется войти в дом бедняка и увидеть несчастную семью, дрожащую от стужи и мучимую голодом, это нас не расположит к смеху (или вы должны отличаться поистине дьявольской жестокостью); но если в том же доме мы обнаружим очаг, украшенный вместо угля цветами, пустые блюда или фарфор на буфете или иное какое-либо притязание на богатство и утонченность — в самих ли людях или в обстановке, — тогда, право, нам будет извинительно посмеяться.

   Если нам доведется войти в дом бедняка и увидеть несчастную семью, дрожащую от стужи и мучимую голодом, это нас не расположит к смеху (или вы должны отличаться поистине дьявольской жестокостью); но если в том же доме мы обнаружим очаг, украшенный вместо угля цветами, пустые блюда или фарфор на буфете или иное какое-либо притязание на богатство и утонченность — в самих ли людях или в обстановке, — тогда, право, нам будет извинительно посмеяться.
10. «

    Решения, принятые в отсутствие любимого существа, легко забываются в его присутствии.

    Решения, принятые в отсутствие любимого существа, легко забываются в его присутствии.

    — Философ · книга
11. «

    Мы не сами себя создали; и та сила, что создала нас, управляет и располагает нами по воле своей. Творец наш делает с нами, что ему угодно, и мы не вправе сетовать.

    Мы не сами себя создали; и та сила, что создала нас, управляет и располагает нами по воле своей. Творец наш делает с нами, что ему угодно, и мы не вправе сетовать.

    — Адамс · книга
12. «

    В карикатуре мы допускаем любой произвол, цель ее — выставить напоказ чудища, а не людей; и всяческие искажения и преувеличения здесь вполне у места.

    В карикатуре мы допускаем любой произвол, цель ее — выставить напоказ чудища, а не людей; и всяческие искажения и преувеличения здесь вполне у места.
13. «

    Мистер Абраам Адамс был высоко образованным человеком. Кроме того, он был человеком благоразумным, благородным и благожелательным, но в то же время в путях мирских столь же был неискушен, как впервые вступивший на них младенец. Сам несклонный к обману, он и других никогда не подозревал в желании обмануть.

    Мистер Абраам Адамс был высоко образованным человеком. Кроме того, он был человеком благоразумным, благородным и благожелательным, но в то же время в путях мирских столь же был неискушен, как впервые вступивший на них младенец. Сам несклонный к обману, он и других никогда не подозревал в желании обмануть.
14. «

    Разве не жестоко было бы человека, не имеющего предков, лишать на этом основании возможности стяжать почет, когда мы столь часто видим, как люди, не обладая добродетелями, наслаждаются почетом, заслуженным их праотцами?

    Разве не жестоко было бы человека, не имеющего предков, лишать на этом основании возможности стяжать почет, когда мы столь часто видим, как люди, не обладая добродетелями, наслаждаются почетом, заслуженным их праотцами?
15. «

    Констебль всю жизнь держался принципа, согласно коему умный человек никогда не отказывается от денег, на каких бы условиях их ни предлагали.

    Констебль всю жизнь держался принципа, согласно коему умный человек никогда не отказывается от денег, на каких бы условиях их ни предлагали.
16. «

    Когда невзгоды поражают нас внезапно, чтобы им противиться, нужно обладать неизмеримо большими знаниями. Человеку и христианину подобает призывать себе на помощь рассудительность, и она тотчас научит его терпению и покорности.

    Когда невзгоды поражают нас внезапно, чтобы им противиться, нужно обладать неизмеримо большими знаниями. Человеку и христианину подобает призывать себе на помощь рассудительность, и она тотчас научит его терпению и покорности.

    — Адамс · книга
17. «

    Кто хочет быть той тварью, что зовется человеком?

    Кто хочет быть той тварью, что зовется человеком?

    — Актер · книга
18. «

    Я убежден, что если написанные фразы имеют мало смысла, то при произнесении вслух его становится еще того меньше.

    Я убежден, что если написанные фразы имеют мало смысла, то при произнесении вслух его становится еще того меньше.

    — Актер · книга
19. «

    Все несчастья, посылаемые праведному, как бы ни были они велики, посылаются ради его же блага.

    Все несчастья, посылаемые праведному, как бы ни были они велики, посылаются ради его же блага.

    — Адамс · книга
20. «

    Наше бессилие помочь самим себе служит доказательством безрассудства и бессмысленности наших сетований, ибо кому противимся мы или на кого сетуем, если не на ту силу, от чьих стрел не охранят нас никакие доспехи, не даст убежать никакая быстрота. На ту силу, которая не оставляет нам иной надежды, помимо смирения.

    Наше бессилие помочь самим себе служит доказательством безрассудства и бессмысленности наших сетований, ибо кому противимся мы или на кого сетуем, если не на ту силу, от чьих стрел не охранят нас никакие доспехи, не даст убежать никакая быстрота. На ту силу, которая не оставляет нам иной надежды, помимо смирения.

    — Адамс · книга