43 цитаты из книги «Генри Филдинг. История приключений Джозефа Эндруса и его друга Абраама Адамса» — подборка редакции

Собрали 43 цитаты из книги «Генри Филдинг. История приключений Джозефа Эндруса и его друга Абраама Адамса» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Что пользы было бы от науки в стране, где нет торговли? Чем бы вы покрывали ваши плечи и насыщали брюхо? Кто вам доставляет шелка, и полотна, и ваши вина, и все прочие предметы, необходимые для вашей жизни?

   Что пользы было бы от науки в стране, где нет торговли? Чем бы вы покрывали ваши плечи и насыщали брюхо? Кто вам доставляет шелка, и полотна, и ваши вина, и все прочие предметы, необходимые для вашей жизни?

   — Хозяин харчевни · книга
2. «

   Эпос, как и драма, делится на трагедию и комедию. Гомер, отец эпической поэзии, дал нам образцы и того и другого.

   Эпос, как и драма, делится на трагедию и комедию. Гомер, отец эпической поэзии, дал нам образцы и того и другого.
3. «

   Торговля, как доказывает Аристотель, недостойна философа, а если ведется так, как сейчас, она противоестественна.

   Торговля, как доказывает Аристотель, недостойна философа, а если ведется так, как сейчас, она противоестественна.

   — Адамс · книга
4. «

   Кто хочет быть той тварью, что зовется человеком?

   Кто хочет быть той тварью, что зовется человеком?

   — Актер · книга
5. «

   Мне не доставляют удовольствия виды ни на какую землю, кроме как вид на мою собственную.

   Мне не доставляют удовольствия виды ни на какую землю, кроме как вид на мою собственную.

   — Паунс · книга
6. «

   Очень трудно описать длинный ряд человеческих поступков и не коснуться пороков. Пороки, какие встречаются здесь, неизменно выставляются не как предмет смеха, а лишь как предмет отвращения. Здесь никогда порок не преуспевает в свершении задуманного зла.

   Очень трудно описать длинный ряд человеческих поступков и не коснуться пороков. Пороки, какие встречаются здесь, неизменно выставляются не как предмет смеха, а лишь как предмет отвращения. Здесь никогда порок не преуспевает в свершении задуманного зла.
7. «

   И на нашем родном языке написано немало полезного и поучительного, мудро рассчитанного на то, чтобы сеять в молодежи семена добродетели, и очень легко усваиваемого лицами самых скромных способностей.

   И на нашем родном языке написано немало полезного и поучительного, мудро рассчитанного на то, чтобы сеять в молодежи семена добродетели, и очень легко усваиваемого лицами самых скромных способностей.
8. «

   Не будучи подготовлен воспитанием к тайнам коммерции и стараясь вести дело с безупречной честностью и прямотой, я вскоре увидел, что состояние наше идет на убыль и мое предприятие понемногу хиреет, — потому что мои вина я ничем не разбавлял и пускал их в продажу такими же чистыми, какими ввозил их из-за моря.

   Не будучи подготовлен воспитанием к тайнам коммерции и стараясь вести дело с безупречной честностью и прямотой, я вскоре увидел, что состояние наше идет на убыль и мое предприятие понемногу хиреет, — потому что мои вина я ничем не разбавлял и пускал их в продажу такими же чистыми, какими ввозил их из-за моря.

   — Джентльмен · книга
9. «

   Мистер Абраам Адамс был высоко образованным человеком. Кроме того, он был человеком благоразумным, благородным и благожелательным, но в то же время в путях мирских столь же был неискушен, как впервые вступивший на них младенец. Сам несклонный к обману, он и других никогда не подозревал в желании обмануть.

   Мистер Абраам Адамс был высоко образованным человеком. Кроме того, он был человеком благоразумным, благородным и благожелательным, но в то же время в путях мирских столь же был неискушен, как впервые вступивший на них младенец. Сам несклонный к обману, он и других никогда не подозревал в желании обмануть.
10. «

    Наше бессилие помочь самим себе служит доказательством безрассудства и бессмысленности наших сетований, ибо кому противимся мы или на кого сетуем, если не на ту силу, от чьих стрел не охранят нас никакие доспехи, не даст убежать никакая быстрота. На ту силу, которая не оставляет нам иной надежды, помимо смирения.

    Наше бессилие помочь самим себе служит доказательством безрассудства и бессмысленности наших сетований, ибо кому противимся мы или на кого сетуем, если не на ту силу, от чьих стрел не охранят нас никакие доспехи, не даст убежать никакая быстрота. На ту силу, которая не оставляет нам иной надежды, помимо смирения.

    — Адамс · книга
11. «

    Для меня — какая книга лучше всего раскупается, та и есть самая наилучшая.

    Для меня — какая книга лучше всего раскупается, та и есть самая наилучшая.

    — Продавец книг · книга
12. «

    Да будет известно, что род человеческий делится на два разряда, а именно: людей высоких и людей низких. Слова «высокие особы» означают не что иное, как светские люди, а низкие — несветские. Поскольку мир делится на лиц светских и несветских, между ними возникла жестокая распря; и ни одно лицо из того или другого разряда, дабы не навлечь на себя подозрений, не станет на людях разговаривать с лицами другого разряда.

    Да будет известно, что род человеческий делится на два разряда, а именно: людей высоких и людей низких. Слова «высокие особы» означают не что иное, как светские люди, а низкие — несветские. Поскольку мир делится на лиц светских и несветских, между ними возникла жестокая распря; и ни одно лицо из того или другого разряда, дабы не навлечь на себя подозрений, не станет на людях разговаривать с лицами другого разряда.
13. «

    Всякая страсть в чрезмерности своей становится преступной, и даже сама любовь, если мы ее не подчиняем долгу, порой заставляет нас пренебрегать им.

    Всякая страсть в чрезмерности своей становится преступной, и даже сама любовь, если мы ее не подчиняем долгу, порой заставляет нас пренебрегать им.

    — Адамс · книга
14. «

    Если нам доведется войти в дом бедняка и увидеть несчастную семью, дрожащую от стужи и мучимую голодом, это нас не расположит к смеху (или вы должны отличаться поистине дьявольской жестокостью); но если в том же доме мы обнаружим очаг, украшенный вместо угля цветами, пустые блюда или фарфор на буфете или иное какое-либо притязание на богатство и утонченность — в самих ли людях или в обстановке, — тогда, право, нам будет извинительно посмеяться.

    Если нам доведется войти в дом бедняка и увидеть несчастную семью, дрожащую от стужи и мучимую голодом, это нас не расположит к смеху (или вы должны отличаться поистине дьявольской жестокостью); но если в том же доме мы обнаружим очаг, украшенный вместо угля цветами, пустые блюда или фарфор на буфете или иное какое-либо притязание на богатство и утонченность — в самих ли людях или в обстановке, — тогда, право, нам будет извинительно посмеяться.
15. «

    Люди страдают по большей части от воображаемых горестей; и, давая им облегчение, мы иной раз проявляем больше глупости, чем доброты.

    Люди страдают по большей части от воображаемых горестей; и, давая им облегчение, мы иной раз проявляем больше глупости, чем доброты.

    — Паунс · книга
16. «

    Я окончательно убедился, что в мирских наслаждения больше всего безумия, в делах — мошенничества; и то и другое не более как суета: приверженцы наслаждения рвут друг друга в клочья, соревнуясь в трате денег, а деловые люди в жажде их добыть.

    Я окончательно убедился, что в мирских наслаждения больше всего безумия, в делах — мошенничества; и то и другое не более как суета: приверженцы наслаждения рвут друг друга в клочья, соревнуясь в трате денег, а деловые люди в жажде их добыть.

    — Джентльмен · книга
17. «

    Что побуждает человека строить прекрасный дом, покупать прекрасную обстановку, картины, одежду и прочие вещи, если не честолюбивое стремление внушать людям больше уважения, чем другие?

    Что побуждает человека строить прекрасный дом, покупать прекрасную обстановку, картины, одежду и прочие вещи, если не честолюбивое стремление внушать людям больше уважения, чем другие?
18. «

    В карикатуре мы допускаем любой произвол, цель ее — выставить напоказ чудища, а не людей; и всяческие искажения и преувеличения здесь вполне у места.

    В карикатуре мы допускаем любой произвол, цель ее — выставить напоказ чудища, а не людей; и всяческие искажения и преувеличения здесь вполне у места.
19. «

    Наставительные книги пошли ему впрок и научили его не жаловаться на свое положение в этом мире, не сожалеть о своей участи и не завидовать доле ближних, стоящих выше его.

    Наставительные книги пошли ему впрок и научили его не жаловаться на свое положение в этом мире, не сожалеть о своей участи и не завидовать доле ближних, стоящих выше его.
20. «

    Мы не знаем будущих событий, не можем и сказать, к какой цели клонится то или иное происшествие; и то, что поначалу грозит нам злом, может в конце концов пойти нам на благо.

    Мы не знаем будущих событий, не можем и сказать, к какой цели клонится то или иное происшествие; и то, что поначалу грозит нам злом, может в конце концов пойти нам на благо.

    — Адамс · книга