24 цитаты из книги «Генри Филдинг. Путешествие в загробный мир и прочее», которые захочется сохранить

Ниже 24 цитаты из книги «Генри Филдинг. Путешествие в загробный мир и прочее»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Он осужден быть ростовщиком и давать пассажирам деньги безвозмездно. Вы увидите, с какими муками он расстается с каждой гинеей. Никакой смертник так не молил о высылке в колонии, как он, выслушав приговор, домогался ада — при условии, что его деньги останутся при нем.

   Он осужден быть ростовщиком и давать пассажирам деньги безвозмездно. Вы увидите, с какими муками он расстается с каждой гинеей. Никакой смертник так не молил о высылке в колонии, как он, выслушав приговор, домогался ада — при условии, что его деньги останутся при нем.

   — Хозяин · книга
2. «

   Я занялась вышиванием, ухаживала за цветниками, полной мерой вкушала невинные сельские радости, и пусть они не сулят особых восторгов, но они проливают в душу умиротворение, а это поистине драгоценный дар.

   Я занялась вышиванием, ухаживала за цветниками, полной мерой вкушала невинные сельские радости, и пусть они не сулят особых восторгов, но они проливают в душу умиротворение, а это поистине драгоценный дар.

   — Анна Болейн · книга
3. «

   Его светлость сидел на дальнем конце стола, имея перед собой несметные деньги, разложенные кучками, из которых каждой достанет купить честь группки патриотов и целомудрие стайки недотрог. Едва заметив нас, он побледнел и вздохнул, понимая, с каким мы к нему делом. Он стал отсчитывать деньги с жалкими ужимками и гримасами, какие выделывает на сцене скупец, выпуская из рук векселя.

   Его светлость сидел на дальнем конце стола, имея перед собой несметные деньги, разложенные кучками, из которых каждой достанет купить честь группки патриотов и целомудрие стайки недотрог. Едва заметив нас, он побледнел и вздохнул, понимая, с каким мы к нему делом. Он стал отсчитывать деньги с жалкими ужимками и гримасами, какие выделывает на сцене скупец, выпуская из рук векселя.
4. «

   Поэты и музыканты, говорил он, должны ладить между собой, поскольку они женаты на сестрах; он объяснил потом, что имел в виду муз.

   Поэты и музыканты, говорил он, должны ладить между собой, поскольку они женаты на сестрах; он объяснил потом, что имел в виду муз.

   — Юлиан · книга
5. «

   Я утвердился в истинности наблюдения, неоднократно сделанного на земле: мужчину красота счастливит, а женщине с ней одно горе.

   Я утвердился в истинности наблюдения, неоднократно сделанного на земле: мужчину красота счастливит, а женщине с ней одно горе.
6. «

   Значительная часть мужчин, заключила я, любит в женщине своего антипода, и потому перед человеком основательным и положительным я выказывала себя живой и веселой, остроумцу и забавнику представала томной и нежной, влюбчивый поклонник (с ними всего меньше хлопот) встречал во мне холодную сдержанность, робкий и застенчивый удостаивался пылкого отклика.

   Значительная часть мужчин, заключила я, любит в женщине своего антипода, и потому перед человеком основательным и положительным я выказывала себя живой и веселой, остроумцу и забавнику представала томной и нежной, влюбчивый поклонник (с ними всего меньше хлопот) встречал во мне холодную сдержанность, робкий и застенчивый удостаивался пылкого отклика.

   — Анна Болейн · книга
7. «

   Мудрый человек должен превозмочь трудности, если они встали на пути необходимости.

   Мудрый человек должен превозмочь трудности, если они встали на пути необходимости.

   — Друг · книга
8. «

   Я не перестаю изумляться людям, раскапывающим у автора скрытые красоты. Ведь самые превосходные и полноценные красоты лежат на поверхности и блистают прямо в глаза; и если, так и сяк толкуя отрывок, мы не можем решить, как лучше, то, по моему глубокому убеждению, оба толкования не стоят ломаного гроша.

   Я не перестаю изумляться людям, раскапывающим у автора скрытые красоты. Ведь самые превосходные и полноценные красоты лежат на поверхности и блистают прямо в глаза; и если, так и сяк толкуя отрывок, мы не можем решить, как лучше, то, по моему глубокому убеждению, оба толкования не стоят ломаного гроша.

   — Шекспир · книга
9. «

   Поприще государственного мужа было из худших, что я прошел в другой жизни. На этой должности каждый день был тревожным и опасным, а радости наперечет и еще меньше спокойных минут.

   Поприще государственного мужа было из худших, что я прошел в другой жизни. На этой должности каждый день был тревожным и опасным, а радости наперечет и еще меньше спокойных минут.

   — Юлиан · книга
10. «

    Поэт, в сущности говоря, такой же счастливец, как обожающий свою дурнушку любовник. Первый носится со своей музой, второй — с любовницей, и обоим нет дела до того, что свет поражается их выбору: в свете, полагают они, неразвитые вкусы.

    Поэт, в сущности говоря, такой же счастливец, как обожающий свою дурнушку любовник. Первый носится со своей музой, второй — с любовницей, и обоим нет дела до того, что свет поражается их выбору: в свете, полагают они, неразвитые вкусы.

    — Юлиан · книга
11. «

    Не делай чужими руками то, что можешь сделать сам.

    Не делай чужими руками то, что можешь сделать сам.

    — Друг · книга
12. «

    Вообще говоря, бедный нищий — это такая же выдумка, как богатый дворянин.

    Вообще говоря, бедный нищий — это такая же выдумка, как богатый дворянин.

    — Юлиан · книга
13. «

    Она была само добродушие и мягкость, при коих качествах ее пол поистине прекрасен: ласковость более всего пристала ему.

    Она была само добродушие и мягкость, при коих качествах ее пол поистине прекрасен: ласковость более всего пристала ему.
14. «

    Самое высокое и самое правильное счастье, какое только возможно в этом мире, берет свое начало в великодушии и добродетели; и эту бесспорную истину, заключающую в себе благородную деятельную силу, надо утверждать в людских сердцах без устали и послабления.

    Самое высокое и самое правильное счастье, какое только возможно в этом мире, берет свое начало в великодушии и добродетели; и эту бесспорную истину, заключающую в себе благородную деятельную силу, надо утверждать в людских сердцах без устали и послабления.
15. «

    Все свое время и внимание я посвятила своей особе и отысканию вернейших средств располагать к себе других, самой оставаясь равнодушной к ним и случись в будущем закрасться в мое сердце нежности, я твердо решила бежать от ее виновника, а его образ вытеснить новыми победами.

    Все свое время и внимание я посвятила своей особе и отысканию вернейших средств располагать к себе других, самой оставаясь равнодушной к ним и случись в будущем закрасться в мое сердце нежности, я твердо решила бежать от ее виновника, а его образ вытеснить новыми победами.

    — Анна Болейн · книга
16. «

    Если вокруг бесчинствует одна грубость, то прослыть остряком довольно легко.

    Если вокруг бесчинствует одна грубость, то прослыть остряком довольно легко.

    — Юлиан · книга
17. «

    Ставшему на пьедестал оставшиеся внизу кажутся бесконечно далекими, он видит один кишащий муравейник.

    Ставшему на пьедестал оставшиеся внизу кажутся бесконечно далекими, он видит один кишащий муравейник.

    — Анна Болейн · книга
18. «

    На пороге великих свершений личная корысть смиряется перед общей пользой.

    На пороге великих свершений личная корысть смиряется перед общей пользой.

    — Юлиан · книга
19. «

    Она не замедлила возвести меня на высочайшую ступень серафической любви. Под таковой я не разумею ту любовь, какой, по справедливому слову, занимаются люди на земле и какая длится ровно столько времени, сколько ею заняты. Под серафической любовью я понимаю наиполнейшую душевность и теплоту дружества, и если, мой достойный читатель, подобное чувство тебе не ведомо, что вполне возможно, то просветить тебя в нем такая же безнадежная задача, как не знающему простой арифметики растолковать сложнейшие материи сэра Исаака Ньютона.

    Она не замедлила возвести меня на высочайшую ступень серафической любви. Под таковой я не разумею ту любовь, какой, по справедливому слову, занимаются люди на земле и какая длится ровно столько времени, сколько ею заняты. Под серафической любовью я понимаю наиполнейшую душевность и теплоту дружества, и если, мой достойный читатель, подобное чувство тебе не ведомо, что вполне возможно, то просветить тебя в нем такая же безнадежная задача, как не знающему простой арифметики растолковать сложнейшие материи сэра Исаака Ньютона.
20. «

    Почему-то удерживаются только трудовые, кровные деньги, а деньги даровые, шальные, обычно так же легко и безалаберно спускаются.

    Почему-то удерживаются только трудовые, кровные деньги, а деньги даровые, шальные, обычно так же легко и безалаберно спускаются.

    — Юлиан · книга