Подборка из книги: 22 цитаты — «Генри Миллер. Тропик рака»

Собрали 22 цитаты из книги «Генри Миллер. Тропик рака» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Он слышит рев собственного голоса, когда остальные слышат писк.

   Он слышит рев собственного голоса, когда остальные слышат писк.
2. «

   Он часто оскорбляет меня своей грубостью, а потом уничтожает вежливостью. Он может болтать, пока вы не начнете задыхаться, а потом сделаться тихим, как Иордан.

   Он часто оскорбляет меня своей грубостью, а потом уничтожает вежливостью. Он может болтать, пока вы не начнете задыхаться, а потом сделаться тихим, как Иордан.
3. «

   Как хорошо позволить себе быть полным трусом, хотя бы один раз в жизни. И не стесняться этого.

   Как хорошо позволить себе быть полным трусом, хотя бы один раз в жизни. И не стесняться этого.
4. «

   Лучше делать глупости, чем вообще ничего не делать!

   Лучше делать глупости, чем вообще ничего не делать!
5. «

   Я — человек, который хотел бы прожить героическую жизнь и сделать мир более сносным — с моей точки зрения. И если мне случается иногда в минуту слабости или расслабленности дать выход своим эмоциям,— бывает, что без этого не обойтись! — жгучей ярости, застывшей в словах, страстной мечте, запечатленной в поэтических образах,— что ж, относитесь к этому как хотите... но оставьте меня в покое!..

   Я — человек, который хотел бы прожить героическую жизнь и сделать мир более сносным — с моей точки зрения. И если мне случается иногда в минуту слабости или расслабленности дать выход своим эмоциям,— бывает, что без этого не обойтись! — жгучей ярости, застывшей в словах, страстной мечте, запечатленной в поэтических образах,— что ж, относитесь к этому как хотите... но оставьте меня в покое!..
6. «

   Страх и стремление куда-то. Это в крови у нас — тоска по раю. Тоска по иррациональному. Всегда по иррациональному.

   Страх и стремление куда-то. Это в крови у нас — тоска по раю. Тоска по иррациональному. Всегда по иррациональному.
7. «

   Никто из нас не целен сам по себе, но каждый носит в себе материки, и моря между материками, и птиц в небе.

   Никто из нас не целен сам по себе, но каждый носит в себе материки, и моря между материками, и птиц в небе.
8. «

   Пусть происходит что угодно – главное, чтобы об этом было рассказано без ошибок.

   Пусть происходит что угодно – главное, чтобы об этом было рассказано без ошибок.
9. «

   Либо это была очень хитрая женщина, либо очень наивная — иногда трудно отличить одно от другого.

   Либо это была очень хитрая женщина, либо очень наивная — иногда трудно отличить одно от другого.
10. «

    Мужчины и женщины слетаются, точно стаи ворон над вонючим трупом, спариваются и снова разлетаются. Коршуны падают с неба, точно тяжелые камни. Клювы и когти — вот что мы такое. Большой пищеварительный аппарат, снабженный насосом, чтобы вынюхивать падаль. Вперёд! Вперёд без сожаления, без сострадания, без любви, без прощения. Не проси пощады и сам никого не щади. Твоё дело — производить.

    Мужчины и женщины слетаются, точно стаи ворон над вонючим трупом, спариваются и снова разлетаются. Коршуны падают с неба, точно тяжелые камни. Клювы и когти — вот что мы такое. Большой пищеварительный аппарат, снабженный насосом, чтобы вынюхивать падаль. Вперёд! Вперёд без сожаления, без сострадания, без любви, без прощения. Не проси пощады и сам никого не щади. Твоё дело — производить.
11. «

    В Париже знакомства и дружба завязываются чаще всего на почве секса и венерических болезней.

    В Париже знакомства и дружба завязываются чаще всего на почве секса и венерических болезней.
12. «

    — Я безобразен, как еврей. Кроме того, кто может ненавидеть евреев так, как еврей?

    — Я безобразен, как еврей. Кроме того, кто может ненавидеть евреев так, как еврей?
13. «

    Можно легко понять, каким образом мысль о царствие небесном появляется в человеческом сознании даже тогда, когда оно теряет точку опоры. Должен быть какой-то другой мир, кроме этого болота, где все свалено в кучу.

    Можно легко понять, каким образом мысль о царствие небесном появляется в человеческом сознании даже тогда, когда оно теряет точку опоры. Должен быть какой-то другой мир, кроме этого болота, где все свалено в кучу.
14. «

    Я здоров. Неизлечимо здоров. Ни печалей, ни сожалений. Ни прошлого, ни будущего. Для меня довольно и настоящего.

    Я здоров. Неизлечимо здоров. Ни печалей, ни сожалений. Ни прошлого, ни будущего. Для меня довольно и настоящего.
15. «

    Идеи должны побуждать к действию, но если в них нет жизненной энергии, нет сексуального заряда, то не может быть и действия.

    Идеи должны побуждать к действию, но если в них нет жизненной энергии, нет сексуального заряда, то не может быть и действия.
16. «

    Все, чего я хочу в жизни, — говорит он задумчиво, — это читать, мечтать и ебаться.

    Все, чего я хочу в жизни, — говорит он задумчиво, — это читать, мечтать и ебаться.
17. «

    Нам не нужны гении — гении мертвы. Вместо немочи и бесплотных призраков нам нужны сильные руки с мясом на костях...

    Нам не нужны гении — гении мертвы. Вместо немочи и бесплотных призраков нам нужны сильные руки с мясом на костях...
18. «

    – Мне хочется отдаться женщине целиком… – старается он объяснить. – Мне хочется, чтобы она отняла меня у самого себя… Но для этого она должна быть лучше, чем я; иметь голову, а не только п… Она должна заставить меня поверить, что она нужна мне, что я не могу жить без нее. Найди мне такую бабу, а? Если найдешь, я отдам тебе свою работу. Тогда мне не нужна ни работа, ни друзья, ни книги, ничего. Если только она сумеет убедить меня, что в мире есть что-то более важное, чем я сам.

    – Мне хочется отдаться женщине целиком… – старается он объяснить. – Мне хочется, чтобы она отняла меня у самого себя… Но для этого она должна быть лучше, чем я; иметь голову, а не только п… Она должна заставить меня поверить, что она нужна мне, что я не могу жить без нее. Найди мне такую бабу, а? Если найдешь, я отдам тебе свою работу. Тогда мне не нужна ни работа, ни друзья, ни книги, ничего. Если только она сумеет убедить меня, что в мире есть что-то более важное, чем я сам.
19. «

    И если я вне человечества, то только потому, что мой мир перелился через свой человеческий край, потому, что быть человечным — скучное и жалкое занятие, ограниченное нашими пятью чувствами, моралью и законом, определяемое затасканными теориями и трюизмами.

    И если я вне человечества, то только потому, что мой мир перелился через свой человеческий край, потому, что быть человечным — скучное и жалкое занятие, ограниченное нашими пятью чувствами, моралью и законом, определяемое затасканными теориями и трюизмами.
20. «

    Если бы христианин был так же верен своему Богу, как я верен ей, мы бы все были Иисусами.

    Если бы христианин был так же верен своему Богу, как я верен ей, мы бы все были Иисусами.