Топ-46 цитат из книги «Генри Миллер. Тропик рака»

Собрали 46 цитат из книги «Генри Миллер. Тропик рака» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Мне кажется, что во мне — озеро, переливающееся всеми цветами радуги, но холодное, точно желе.

   Мне кажется, что во мне — озеро, переливающееся всеми цветами радуги, но холодное, точно желе.
2. «

   Из книги, даже самой плохой, всегда можно что-нибудь почерпнуть, a ***а — это, знаешь ли, пустая трата времени.

   Из книги, даже самой плохой, всегда можно что-нибудь почерпнуть, a ***а — это, знаешь ли, пустая трата времени.
3. «

   Когда в мир является Человек, мир наваливается на него и ломает ему хребет. Он не может жить среди этих все еще стоящих, но подгнивших колонн, среди этих разлагающихся людей. Наш мир — это ложь на фундаменте из огромного зыбучего страха. Если и рождается раз в столетие человек с жадным ненасытным взором, человек, готовый перевернуть мир, чтобы создать новую расу людей, то любовь, которую он несет в мир, превращают в желчь, а его самого — в бич человечества. Если является на свет книга, подобная взрыву, книга, способная жечь и ранить вам душу, знайте, что она написана человеком с еще не переломанным хребтом, человеком, у которого есть только один способ защиты от этого мира — слово; и это слово всегда сильнее всеподавляющей лжи мира, сильнее, чем все орудия пыток, изобретенные трусами для того, чтобы подавить чудо человеческой личности. Если бы нашелся кто-нибудь, способный передать все, что у него на сердце, высказать все, что он пережил, выложить всю правду, мир разлетелся бы на куски, рассыпался бы в прах — и ни Бог, ни случай, ни воля не смогли бы собрать все эти кусочки, атомы, кванты, из которых он состоит.

   Когда в мир является Человек, мир наваливается на него и ломает ему хребет. Он не может жить среди этих все еще стоящих, но подгнивших колонн, среди этих разлагающихся людей. Наш мир — это ложь на фундаменте из огромного зыбучего страха. Если и рождается раз в столетие человек с жадным ненасытным взором, человек, готовый перевернуть мир, чтобы создать новую расу людей, то любовь, которую он несет в мир, превращают в желчь, а его самого — в бич человечества. Если является на свет книга, подобная взрыву, книга, способная жечь и ранить вам душу, знайте, что она написана человеком с еще не переломанным хребтом, человеком, у которого есть только один способ защиты от этого мира — слово; и это слово всегда сильнее всеподавляющей лжи мира, сильнее, чем все орудия пыток, изобретенные трусами для того, чтобы подавить чудо человеческой личности. Если бы нашелся кто-нибудь, способный передать все, что у него на сердце, высказать все, что он пережил, выложить всю правду, мир разлетелся бы на куски, рассыпался бы в прах — и ни Бог, ни случай, ни воля не смогли бы собрать все эти кусочки, атомы, кванты, из которых он состоит.
4. «

   Идеи должны побуждать к действию, но если в них нет жизненной энергии, нет сексуального заряда, то не может быть и действия.

   Идеи должны побуждать к действию, но если в них нет жизненной энергии, нет сексуального заряда, то не может быть и действия.
5. «

   Есть что-то непристойное в этом почитании прошлого, и кончается оно обычно ночлежками или окопами.

   Есть что-то непристойное в этом почитании прошлого, и кончается оно обычно ночлежками или окопами.
6. «

   Если бы христианин был так же верен своему Богу, как я верен ей, мы бы все были Иисусами.

   Если бы христианин был так же верен своему Богу, как я верен ей, мы бы все были Иисусами.
7. «

   В то время еще ничего ужасного со мной не случилось, хотя я уже знал, что значит быть бездомным и голодным и что значит бегать от полиции.

   В то время еще ничего ужасного со мной не случилось, хотя я уже знал, что значит быть бездомным и голодным и что значит бегать от полиции.
8. «

   Когда человек тратит деньги на себя и получает от этого удовольствие, про него говорят: «Он не знает, что делать с деньгами».

   Когда человек тратит деньги на себя и получает от этого удовольствие, про него говорят: «Он не знает, что делать с деньгами».
9. «

   В секунде оргазма сосредоточен весь мир.

   В секунде оргазма сосредоточен весь мир.
10. «

    Снаружи он выглядел мрачным и заброшенным, внутри — заброшенным и мрачным.

    Снаружи он выглядел мрачным и заброшенным, внутри — заброшенным и мрачным.
11. «

    Америка — это воплощение гибели. Она утянет с собой весь мир в бездонную пропасть.

    Америка — это воплощение гибели. Она утянет с собой весь мир в бездонную пропасть.
12. «

    Можно легко понять, каким образом мысль о царствие небесном появляется в человеческом сознании даже тогда, когда оно теряет точку опоры. Должен быть какой-то другой мир, кроме этого болота, где все свалено в кучу.

    Можно легко понять, каким образом мысль о царствие небесном появляется в человеческом сознании даже тогда, когда оно теряет точку опоры. Должен быть какой-то другой мир, кроме этого болота, где все свалено в кучу.
13. «

    Я начал разыгрывать из себя полного кретина, что здесь очень ценилось. Иногда я подходил к старшему корректору и, чтобы польстить ему, спрашивал значение того или другого слова. Мое единственное несчастье состояло в том, что я знал слишком много. Это вылезало наружу, несмотря на все мои старания.

    Я начал разыгрывать из себя полного кретина, что здесь очень ценилось. Иногда я подходил к старшему корректору и, чтобы польстить ему, спрашивал значение того или другого слова. Мое единственное несчастье состояло в том, что я знал слишком много. Это вылезало наружу, несмотря на все мои старания.
14. «

    Страх и стремление куда-то. Это в крови у нас — тоска по раю. Тоска по иррациональному. Всегда по иррациональному.

    Страх и стремление куда-то. Это в крови у нас — тоска по раю. Тоска по иррациональному. Всегда по иррациональному.
15. «

    А когда в Париж приходит весна, даже самый жалкий из его обитателей должен чувствовать, что он живет в раю.

    А когда в Париж приходит весна, даже самый жалкий из его обитателей должен чувствовать, что он живет в раю.
16. «

    Вот уже семь лет день и ночь я хожу с одной только мыслью – о ней. <...> Днем и ночью я думал только о ней, даже когда изменял. Мне казалось, что я наконец освободился от нее, но это не так; иногда, свернув за угол, я внезапно узнаю маленький садик – несколько деревьев и скамеек, – где мы когда-то стояли и ссорились, доводя друг друга до исступления дикими сценами ревности.

    Вот уже семь лет день и ночь я хожу с одной только мыслью – о ней. <...> Днем и ночью я думал только о ней, даже когда изменял. Мне казалось, что я наконец освободился от нее, но это не так; иногда, свернув за угол, я внезапно узнаю маленький садик – несколько деревьев и скамеек, – где мы когда-то стояли и ссорились, доводя друг друга до исступления дикими сценами ревности.
17. «

    Я предпочитаю быть бедным человеком в Европе. Видит Бог — я вполне беден. Так что нужно только оставаться человеком.

    Я предпочитаю быть бедным человеком в Европе. Видит Бог — я вполне беден. Так что нужно только оставаться человеком.
18. «

    Она знает, что во мне что-то зреет и это «что-то» превратит её в ноль.

    Она знает, что во мне что-то зреет и это «что-то» превратит её в ноль.
19. «

    Мир редко позволяет красивой женщине голодать.

    Мир редко позволяет красивой женщине голодать.
20. «

    Есть люди, которые не живут настоящим, их мысли или отстают, или забегают вперёд.

    Есть люди, которые не живут настоящим, их мысли или отстают, или забегают вперёд.