51 цитата из книги «Генри Миллер. Тропик рака» для статуса

Собрали 51 цитата из книги «Генри Миллер. Тропик рака» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Когда в мир является Человек, мир наваливается на него и ломает ему хребет. Он не может жить среди этих все еще стоящих, но подгнивших колонн, среди этих разлагающихся людей. Наш мир — это ложь на фундаменте из огромного зыбучего страха. Если и рождается раз в столетие человек с жадным ненасытным взором, человек, готовый перевернуть мир, чтобы создать новую расу людей, то любовь, которую он несет в мир, превращают в желчь, а его самого — в бич человечества. Если является на свет книга, подобная взрыву, книга, способная жечь и ранить вам душу, знайте, что она написана человеком с еще не переломанным хребтом, человеком, у которого есть только один способ защиты от этого мира — слово; и это слово всегда сильнее всеподавляющей лжи мира, сильнее, чем все орудия пыток, изобретенные трусами для того, чтобы подавить чудо человеческой личности. Если бы нашелся кто-нибудь, способный передать все, что у него на сердце, высказать все, что он пережил, выложить всю правду, мир разлетелся бы на куски, рассыпался бы в прах — и ни Бог, ни случай, ни воля не смогли бы собрать все эти кусочки, атомы, кванты, из которых он состоит.

   Когда в мир является Человек, мир наваливается на него и ломает ему хребет. Он не может жить среди этих все еще стоящих, но подгнивших колонн, среди этих разлагающихся людей. Наш мир — это ложь на фундаменте из огромного зыбучего страха. Если и рождается раз в столетие человек с жадным ненасытным взором, человек, готовый перевернуть мир, чтобы создать новую расу людей, то любовь, которую он несет в мир, превращают в желчь, а его самого — в бич человечества. Если является на свет книга, подобная взрыву, книга, способная жечь и ранить вам душу, знайте, что она написана человеком с еще не переломанным хребтом, человеком, у которого есть только один способ защиты от этого мира — слово; и это слово всегда сильнее всеподавляющей лжи мира, сильнее, чем все орудия пыток, изобретенные трусами для того, чтобы подавить чудо человеческой личности. Если бы нашелся кто-нибудь, способный передать все, что у него на сердце, высказать все, что он пережил, выложить всю правду, мир разлетелся бы на куски, рассыпался бы в прах — и ни Бог, ни случай, ни воля не смогли бы собрать все эти кусочки, атомы, кванты, из которых он состоит.
2. «

   Никто из нас не целен сам по себе, но каждый носит в себе материки, и моря между материками, и птиц в небе.

   Никто из нас не целен сам по себе, но каждый носит в себе материки, и моря между материками, и птиц в небе.
3. «

   Он слышит рев собственного голоса, когда остальные слышат писк.

   Он слышит рев собственного голоса, когда остальные слышат писк.
4. «

   Я — абсолютное чувство, человек, подавленный чудом этих вод, отражающих в себе забытый мир. Склонившиеся деревья смотрятся в мутное зеркало реки. Набегает ветер и наполняет их тихим шепотом, и они роняют слезы в струящуюся воду. Я задыхаюсь от этой красоты. И нет никого в мире, кому бы я мог передать хоть частичку своих чувств...

   Я — абсолютное чувство, человек, подавленный чудом этих вод, отражающих в себе забытый мир. Склонившиеся деревья смотрятся в мутное зеркало реки. Набегает ветер и наполняет их тихим шепотом, и они роняют слезы в струящуюся воду. Я задыхаюсь от этой красоты. И нет никого в мире, кому бы я мог передать хоть частичку своих чувств...
5. «

   Под панцирем безразличия всегда можно найти безобразную глубокую незаживающую рану.

   Под панцирем безразличия всегда можно найти безобразную глубокую незаживающую рану.
6. «

   Он выворачивал себя наизнанку, как изношенный пиджак.

   Он выворачивал себя наизнанку, как изношенный пиджак.
7. «

   Мир редко позволяет красивой женщине голодать.

   Мир редко позволяет красивой женщине голодать.
8. «

   Бабу с такой роскошной жопой нельзя забыть. Это как спать с памятником!

   Бабу с такой роскошной жопой нельзя забыть. Это как спать с памятником!
9. «

   Всё возвращается на круги своя. В этой жизни нет ничего, что могло бы заинтересовать человечество больше чем на 24 часа.

   Всё возвращается на круги своя. В этой жизни нет ничего, что могло бы заинтересовать человечество больше чем на 24 часа.
10. «

    Идеи должны побуждать к действию, но если в них нет жизненной энергии, нет сексуального заряда, то не может быть и действия.

    Идеи должны побуждать к действию, но если в них нет жизненной энергии, нет сексуального заряда, то не может быть и действия.
11. «

    Все, чего я хочу в жизни, — говорит он задумчиво, — это читать, мечтать и ебаться.

    Все, чего я хочу в жизни, — говорит он задумчиво, — это читать, мечтать и ебаться.
12. «

    Есть что-то непристойное в этом почитании прошлого, и кончается оно обычно ночлежками или окопами.

    Есть что-то непристойное в этом почитании прошлого, и кончается оно обычно ночлежками или окопами.
13. «

    Страх и стремление куда-то. Это в крови у нас — тоска по раю. Тоска по иррациональному. Всегда по иррациональному.

    Страх и стремление куда-то. Это в крови у нас — тоска по раю. Тоска по иррациональному. Всегда по иррациональному.
14. «

    Я здоров. Неизлечимо здоров. Ни печалей, ни сожалений. Ни прошлого, ни будущего. Для меня довольно и настоящего.

    Я здоров. Неизлечимо здоров. Ни печалей, ни сожалений. Ни прошлого, ни будущего. Для меня довольно и настоящего.
15. «

    Есть люди, которые не живут настоящим, их мысли или отстают, или забегают вперёд.

    Есть люди, которые не живут настоящим, их мысли или отстают, или забегают вперёд.
16. «

    Она знает, что во мне что-то зреет и это «что-то» превратит её в ноль.

    Она знает, что во мне что-то зреет и это «что-то» превратит её в ноль.
17. «

    И чем трусливее человек, тем большим геройством окрашены его поступки.

    И чем трусливее человек, тем большим геройством окрашены его поступки.
18. «

    В Париже знакомства и дружба завязываются чаще всего на почве секса и венерических болезней.

    В Париже знакомства и дружба завязываются чаще всего на почве секса и венерических болезней.
19. «

    Когда я думаю о том, что она ушла, ушла, вероятно, навсегда, передо мной разверзается пропасть и я падаю, падаю без конца в бездонное чёрное пространство. Это хуже, чем слёзы, глубже, чем сожаление и боль горя; это та пропасть, в которую был низвергнут Сатана. Оттуда нет надежды выбраться, там нет ни луча света, ни звука человеческого голоса, ни прикосновения человеческой руки.

    Когда я думаю о том, что она ушла, ушла, вероятно, навсегда, передо мной разверзается пропасть и я падаю, падаю без конца в бездонное чёрное пространство. Это хуже, чем слёзы, глубже, чем сожаление и боль горя; это та пропасть, в которую был низвергнут Сатана. Оттуда нет надежды выбраться, там нет ни луча света, ни звука человеческого голоса, ни прикосновения человеческой руки.
20. «

    Можно жить и без друзей, как можно жить без любви и даже без денег — этой, по всеобщему мнению, абсолютной ценности.

    Можно жить и без друзей, как можно жить без любви и даже без денег — этой, по всеобщему мнению, абсолютной ценности.