«Генри Райдер Хаггард. Жемчужина востока»: 24 цитаты

24 цитаты из книги «Генри Райдер Хаггард. Жемчужина востока» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Кинжал мщения может пронзить и сердца князей.

   Кинжал мщения может пронзить и сердца князей.

   — Галл · книга
2. «

   Эта ваша христианская религия, религия тех, кому все остальное в жизни изменило — религия несчастных, обездоленных.

   Эта ваша христианская религия, религия тех, кому все остальное в жизни изменило — религия несчастных, обездоленных.

   — Марк · книга
3. «

   Она была единственной радостью их бесцветной, однообразной жизни, единственным молодым, веселым существом, щебетавшим как птичка, среди угрюмых и молчаливых братьев, вся жизнь которых была полным отречением от всех радостей земных.

   Она была единственной радостью их бесцветной, однообразной жизни, единственным молодым, веселым существом, щебетавшим как птичка, среди угрюмых и молчаливых братьев, вся жизнь которых была полным отречением от всех радостей земных.
4. «

   Теперь я простой каменщик, а ты — гениальный архитектор. У меня было дарование, у тебя — божественный талант!

   Теперь я простой каменщик, а ты — гениальный архитектор. У меня было дарование, у тебя — божественный талант!
5. «

   Всегда в такого рода моменты дьявол является усердным приспешником всем, замышляющим зло против своего ближнего.

   Всегда в такого рода моменты дьявол является усердным приспешником всем, замышляющим зло против своего ближнего.
6. «

   Вам, мужчинам, которые так презирают женщин, еще многому следовало бы поучиться от нас!

   Вам, мужчинам, которые так презирают женщин, еще многому следовало бы поучиться от нас!

   — Нехушта (Ноу) · книга
7. «

   Судьбы человеческие капризны, как волны моря, они шумят, бурлят, с минуту искрятся на солнце, улыбающемся им, затем со стоном разбиваются о стену — и наступает ночь и забвение…

   Судьбы человеческие капризны, как волны моря, они шумят, бурлят, с минуту искрятся на солнце, улыбающемся им, затем со стоном разбиваются о стену — и наступает ночь и забвение…

   — Мириам · книга
8. «

   Нежная душа ее была полна любви ко всему живущему, сама она росла всеми любима, даже птицы и животные, которых она кормила, видели в ней друга, сами цветы как-то особенно преуспевали под ее уходом и улыбались ей.

   Нежная душа ее была полна любви ко всему живущему, сама она росла всеми любима, даже птицы и животные, которых она кормила, видели в ней друга, сами цветы как-то особенно преуспевали под ее уходом и улыбались ей.
9. «

   Само страдание в нем рождало злобу, а эта злоба — силу.

   Само страдание в нем рождало злобу, а эта злоба — силу.
10. «

    — Мир безжалостен и жесток к христианам! — Друг, он жесток ко всем.

    — Мир безжалостен и жесток к христианам! — Друг, он жесток ко всем.

    — Нехушта (Ноу) · книга
11. «

    Если он чего-нибудь хотел, то всегда старался добиться во что бы то ни стало; как в любви, так и в ненависти своей он был тверд и непоколебим.

    Если он чего-нибудь хотел, то всегда старался добиться во что бы то ни стало; как в любви, так и в ненависти своей он был тверд и непоколебим.
12. «

    Высока была цивилизация Рима. Его законы, его гений не умерли и сейчас, его военное искусство и система и теперь еще возбуждают удивление, его великолепные, грандиозные здания, развалины которых уцелели местами, служат образцами красоты строительного искусства, а между тем этот самый Рим не знал ни жалости, ни сострадания. В числе великолепных и величественных его развалин мы не видим ни одного госпиталя или богодельни, приюта для престарелых и сирот. Эти человеческие чувства были совершенно незнакомы народу Рима, находившему удовольствие, забаву и наслаждение в муках и страданиях подобных им людей. Царь Агриппа по мыслям и понятиям, по вкусам и привычкам был настоящий римлянин. Рим был его идеалом, а идеалы Рима были его идеалами!

    Высока была цивилизация Рима. Его законы, его гений не умерли и сейчас, его военное искусство и система и теперь еще возбуждают удивление, его великолепные, грандиозные здания, развалины которых уцелели местами, служат образцами красоты строительного искусства, а между тем этот самый Рим не знал ни жалости, ни сострадания. В числе великолепных и величественных его развалин мы не видим ни одного госпиталя или богодельни, приюта для престарелых и сирот. Эти человеческие чувства были совершенно незнакомы народу Рима, находившему удовольствие, забаву и наслаждение в муках и страданиях подобных им людей. Царь Агриппа по мыслям и понятиям, по вкусам и привычкам был настоящий римлянин. Рим был его идеалом, а идеалы Рима были его идеалами!
13. «

    Не суди об орехе по шелухе.

    Не суди об орехе по шелухе.
14. «

    — Если я много погрешил, то потому только, что много любил… — И еще больше ненавидел!

    — Если я много погрешил, то потому только, что много любил… — И еще больше ненавидел!

    — Халев · книга
15. «

    Проклятия — стрелы, которые обрушиваются на голову того, кто их мечет.

    Проклятия — стрелы, которые обрушиваются на голову того, кто их мечет.
16. «

    Respice post te, hominem memento te. Оглянись назад на меня и вспомни, что ты смертен.

    Respice post te, hominem memento te. Оглянись назад на меня и вспомни, что ты смертен.
17. «

    Мы встретились на час и расстанемся навек.

    Мы встретились на час и расстанемся навек.

    — Мириам · книга
18. «

    Бенони смотрел на молодого римлянина, стоявшего перед ним во всей красе своей силы и молодости, с глазами, искрившимися благородным гневом, открытым и честным, и невольно отступил на шаг, но не от страха, а от удивления: он никогда не думал, чтобы этот пустой, как ему казалось, и легкомысленный римлянин мог иметь такую стойкость намерений, такую нравственную мощь. Теперь он впервые понял, что это — истинный сын того грозного народа, который покорил себе половину вселенной.

    Бенони смотрел на молодого римлянина, стоявшего перед ним во всей красе своей силы и молодости, с глазами, искрившимися благородным гневом, открытым и честным, и невольно отступил на шаг, но не от страха, а от удивления: он никогда не думал, чтобы этот пустой, как ему казалось, и легкомысленный римлянин мог иметь такую стойкость намерений, такую нравственную мощь. Теперь он впервые понял, что это — истинный сын того грозного народа, который покорил себе половину вселенной.
19. «

    Кто разом взбирается на несколько лестниц, обыкновенно падает на землю.

    Кто разом взбирается на несколько лестниц, обыкновенно падает на землю.
20. «

    — Это дело опасное — быть христианкой! — Пусть так! Меня ничто не пугает! Я готова на все!

    — Это дело опасное — быть христианкой! — Пусть так! Меня ничто не пугает! Я готова на все!

    — Марк · книга