29 цитат из книги «Генрих Бёлль. Глазами клоуна» — коротко и по делу

Собрали 29 цитат из книги «Генрих Бёлль. Глазами клоуна» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Счастье, которое длится больше секунды или больше двух-трёх секунд, — для меня пустой звук.

   Счастье, которое длится больше секунды или больше двух-трёх секунд, — для меня пустой звук.
2. «

   Люди продажные и бессовестные частенько симпатизируют людям неподкупным и совестливым.

   Люди продажные и бессовестные частенько симпатизируют людям неподкупным и совестливым.

   — Ганс Шнир · книга
3. «

   Дети бренного мира не только умнее, они и человечнее небесных чад.

   Дети бренного мира не только умнее, они и человечнее небесных чад.

   — Ганс Шнир · книга
4. «

   У Бонна есть своя прелесть, прелесть сонного болота; ведь существуют женщины, чья сонливая грация кажется прелестной.

   У Бонна есть своя прелесть, прелесть сонного болота; ведь существуют женщины, чья сонливая грация кажется прелестной.

   — Ганс Шнир · книга
5. «

   Человек со стороны (каждый человек находится в этой позиции по отношению ко всем остальным) судит о положении другого иначе, чем тот, кого это непосредственно касается, — либо слишком мрачно, либо чересчур оптимистически, и так во всех случаях: будь то счастье или несчастье, любовная трагедия или творческая деградация.

   Человек со стороны (каждый человек находится в этой позиции по отношению ко всем остальным) судит о положении другого иначе, чем тот, кого это непосредственно касается, — либо слишком мрачно, либо чересчур оптимистически, и так во всех случаях: будь то счастье или несчастье, любовная трагедия или творческая деградация.

   — Ганс Шнир · книга
6. «

   Вообще «вожделение плоти» — сложная и злая штука; для мужчин, не склонных к моногамии, оно, видимо, источник постоянных мучений, а для людей моего склада, однолюбов, — постоянная причина скрытой неучтивости: большинство женщин чувствуют себя почему-то уязвленными, если к ним не испытывают того, что они понимают под влечением.

   Вообще «вожделение плоти» — сложная и злая штука; для мужчин, не склонных к моногамии, оно, видимо, источник постоянных мучений, а для людей моего склада, однолюбов, — постоянная причина скрытой неучтивости: большинство женщин чувствуют себя почему-то уязвленными, если к ним не испытывают того, что они понимают под влечением.

   — Ганс Шнир · книга
7. «

   С такими, как он, бессмысленно бороться «духовным оружием». Иногда я жалею, что теперь не приняты дуэли.

   С такими, как он, бессмысленно бороться «духовным оружием». Иногда я жалею, что теперь не приняты дуэли.

   — Ганс Шнир · книга
8. «

   Мне кажется, если бы кибернетические машины сочиняли газетные передовые и броские заголовки, было бы все же лучше. Даже у тупоумия есть свои границы, которые нельзя переступать.

   Мне кажется, если бы кибернетические машины сочиняли газетные передовые и броские заголовки, было бы все же лучше. Даже у тупоумия есть свои границы, которые нельзя переступать.

   — Ганс Шнир · книга
9. «

   Клоун, который начал пить, скатится по наклонной плоскости быстрее, нежели запивший кровельщик упадёт с крыши.

   Клоун, который начал пить, скатится по наклонной плоскости быстрее, нежели запивший кровельщик упадёт с крыши.

   — Клоун · книга
10. «

    — Что ты за человек?! — воскликнул он. — Я клоун, — сказал я. — Клоун, коллекционирующий мгновения.

    — Что ты за человек?! — воскликнул он. — Я клоун, — сказал я. — Клоун, коллекционирующий мгновения.

    — Ганс Шнир · книга
11. «

    В сфере искусства газетчики обычно теряют свое чутье и начинают нести околесицу, особенно в присутствии красивых молодых девиц, которые еще столь наивны, что готовы восторгаться каждым писакой только за то, что ему предоставлена печатная «трибуна» и он оказывает «влияние». Существуют весьма удивительные, еще не распознанные формы проституции, по сравнению с которыми собственно проституция представляется мне честным ремеслом.

    В сфере искусства газетчики обычно теряют свое чутье и начинают нести околесицу, особенно в присутствии красивых молодых девиц, которые еще столь наивны, что готовы восторгаться каждым писакой только за то, что ему предоставлена печатная «трибуна» и он оказывает «влияние». Существуют весьма удивительные, еще не распознанные формы проституции, по сравнению с которыми собственно проституция представляется мне честным ремеслом.

    — Ганс Шнир · книга
12. «

    Большая разница, мальчик, погибнет ли человек на войне ради интересов малой фирмы или умрёт за дело, в которое верит.

    Большая разница, мальчик, погибнет ли человек на войне ради интересов малой фирмы или умрёт за дело, в которое верит.

    — старик Деркум · книга
13. «

    По-моему, на всем свете не найдется человека, который мог бы понять клоуна, и тот не понимает своего товарища, тут всегда замешаны зависть или недоброжелательство.

    По-моему, на всем свете не найдется человека, который мог бы понять клоуна, и тот не понимает своего товарища, тут всегда замешаны зависть или недоброжелательство.

    — Ганс Шнир · книга
14. «

    Молчание — хорошее оружие...

    Молчание — хорошее оружие...

    — Ганс Шнир · книга
15. «

    Клоуну нужен покой, видимость того, что обычные смертные называют"свободным временем". Но обычные смертные не понимают, что видимость свободного времени значит для клоуна забыть искусство.

    Клоуну нужен покой, видимость того, что обычные смертные называют"свободным временем". Но обычные смертные не понимают, что видимость свободного времени значит для клоуна забыть искусство.

    — Ганс Шнир · книга
16. «

    Разве можно знать, на что решится человек под влиянием своих убеждений?

    Разве можно знать, на что решится человек под влиянием своих убеждений?

    — Ганс Шнир · книга
17. «

    Интересы профессии — самая лучшая защита от всего, только святых и дилетантов горе может поразить не на жизнь, а на смерть.

    Интересы профессии — самая лучшая защита от всего, только святых и дилетантов горе может поразить не на жизнь, а на смерть.

    — Ганс Шнир · книга
18. «

    Человек творческий просто не в состоянии не делать то, что он делает: либо писать картины, либо выступать по городам и весям как клоун, либо петь, либо высекать из мрамора и гранита «непреходящие ценности». Художник похож на женщину, которая не в силах отказаться от любви и становится добычей первой встречной обезьяны мужского пола. Художники и женщины — самые подходящие объекты для эксплуатации, и в каждом импресарио есть что-то сутенёрское — от одного до девяноста девяти процентов.

    Человек творческий просто не в состоянии не делать то, что он делает: либо писать картины, либо выступать по городам и весям как клоун, либо петь, либо высекать из мрамора и гранита «непреходящие ценности». Художник похож на женщину, которая не в силах отказаться от любви и становится добычей первой встречной обезьяны мужского пола. Художники и женщины — самые подходящие объекты для эксплуатации, и в каждом импресарио есть что-то сутенёрское — от одного до девяноста девяти процентов.
19. «

    Дорогой фарфор, когда его шваркают об стенку кухни, издает дешевый звук.

    Дорогой фарфор, когда его шваркают об стенку кухни, издает дешевый звук.
20. «

    Я покраснел. Мне стало неловко, я вспомнил, что никогда не посылал цветов Мари. Конечно, я ей отдавал все цветы, которые мне преподносили на выступлениях, но я никогда не покупал цветов специально для нее, да и за букеты, которые мне преподносили, тоже обычно приходилось платить самому.

    Я покраснел. Мне стало неловко, я вспомнил, что никогда не посылал цветов Мари. Конечно, я ей отдавал все цветы, которые мне преподносили на выступлениях, но я никогда не покупал цветов специально для нее, да и за букеты, которые мне преподносили, тоже обычно приходилось платить самому.