52 цитаты из книги «Генрих Бёлль. Глазами клоуна», которые захочется сохранить

Собрали 52 цитаты из книги «Генрих Бёлль. Глазами клоуна» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Даже от дьявола можно скрыться, но от соседей не скроешься.

   Даже от дьявола можно скрыться, но от соседей не скроешься.
2. «

   Люди земные не только умнее, но они человечнее и великодушнее братьев во Христе.

   Люди земные не только умнее, но они человечнее и великодушнее братьев во Христе.

   — Ганс Шнир · книга
3. «

   Я должна идти той дорогой, которой должна идти.

   Я должна идти той дорогой, которой должна идти.

   — Мария · книга
4. «

   Столь несвойственное отцу выражение глупости застыло на его лице. Так выглядят люди, которые уже ничем, абсолютно ничем не интересуются, кроме детективов, определенной марки вина и глупых анекдотов.

   Столь несвойственное отцу выражение глупости застыло на его лице. Так выглядят люди, которые уже ничем, абсолютно ничем не интересуются, кроме детективов, определенной марки вина и глупых анекдотов.

   — Ганс Шнир · книга
5. «

   Человек творческий просто не в состоянии не делать то, что он делает: либо писать картины, либо выступать по городам и весям как клоун, либо петь, либо высекать из мрамора и гранита «непреходящие ценности». Художник похож на женщину, которая не в силах отказаться от любви и становится добычей первой встречной обезьяны мужского пола. Художники и женщины — самые подходящие объекты для эксплуатации, и в каждом импресарио есть что-то сутенёрское — от одного до девяноста девяти процентов.

   Человек творческий просто не в состоянии не делать то, что он делает: либо писать картины, либо выступать по городам и весям как клоун, либо петь, либо высекать из мрамора и гранита «непреходящие ценности». Художник похож на женщину, которая не в силах отказаться от любви и становится добычей первой встречной обезьяны мужского пола. Художники и женщины — самые подходящие объекты для эксплуатации, и в каждом импресарио есть что-то сутенёрское — от одного до девяноста девяти процентов.
6. «

   У Бонна есть своя прелесть, прелесть сонного болота; ведь существуют женщины, чья сонливая грация кажется прелестной.

   У Бонна есть своя прелесть, прелесть сонного болота; ведь существуют женщины, чья сонливая грация кажется прелестной.

   — Ганс Шнир · книга
7. «

   Убивать эстетов, понятно, лучше всего дорогими предметами искусства, чтобы, испуская дух, они возмущались таким святотатством.

   Убивать эстетов, понятно, лучше всего дорогими предметами искусства, чтобы, испуская дух, они возмущались таким святотатством.
8. «

   Мучительно, когда ты становишься невольным свидетелем сцен, которые не предназначены для твоих глаз и и ушей.

   Мучительно, когда ты становишься невольным свидетелем сцен, которые не предназначены для твоих глаз и и ушей.

   — Ганс Шнир · книга
9. «

   Мне кажется, если бы кибернетические машины сочиняли газетные передовые и броские заголовки, было бы все же лучше. Даже у тупоумия есть свои границы, которые нельзя переступать.

   Мне кажется, если бы кибернетические машины сочиняли газетные передовые и броские заголовки, было бы все же лучше. Даже у тупоумия есть свои границы, которые нельзя переступать.

   — Ганс Шнир · книга
10. «

    Я часто размышлял над тем, что жены в своей преданности мужьям доходят порой до полного идиотизма.

    Я часто размышлял над тем, что жены в своей преданности мужьям доходят порой до полного идиотизма.

    — Ганс Шнир · книга
11. «

    Я рыл канаву через любимую дедушкину куртину роз, прямо на мраморную копию Аполлона Бельведерского, и уже радовался той минуте, когда статуя рухнет от моих землепроходческих стараний, но радоваться было рано: статую свалил не я, а маленький веснушчатый мальчуган по имени Георг — он нечаянно взорвал и себя и Аполлона фаустпатроном. Герберт Калик прокомментировал это происшествие весьма лаконично: — К счастью, Георг был сиротой!

    Я рыл канаву через любимую дедушкину куртину роз, прямо на мраморную копию Аполлона Бельведерского, и уже радовался той минуте, когда статуя рухнет от моих землепроходческих стараний, но радоваться было рано: статую свалил не я, а маленький веснушчатый мальчуган по имени Георг — он нечаянно взорвал и себя и Аполлона фаустпатроном. Герберт Калик прокомментировал это происшествие весьма лаконично: — К счастью, Георг был сиротой!
12. «

    Всё, что я делаю, должно радовать меня самого, иначе я заболеваю.

    Всё, что я делаю, должно радовать меня самого, иначе я заболеваю.
13. «

    Разве можно знать, на что решится человек под влиянием своих убеждений?

    Разве можно знать, на что решится человек под влиянием своих убеждений?

    — Ганс Шнир · книга
14. «

    Не надо тревожить ушедших мгновений, не надо их воскрешать.

    Не надо тревожить ушедших мгновений, не надо их воскрешать.

    — Ганс Шнир · книга
15. «

    Людей ничто так не обескураживает, как клоун, вызывающий жалость. Это все равно, как если бы вам подал пиво официант в инвалидной коляске.

    Людей ничто так не обескураживает, как клоун, вызывающий жалость. Это все равно, как если бы вам подал пиво официант в инвалидной коляске.

    — Цонерер · книга
16. «

    Плохо тебе придется в жизни, если ты не перестанешь мыслить.

    Плохо тебе придется в жизни, если ты не перестанешь мыслить.

    — Деркум · книга
17. «

    Я уже давно перестал разговаривать с людьми об искусстве и деньгах. Там, где сталкиваются эти два понятия, ничего путного не вы ходит: за искусство всегда либо переплачивают, либо недоплачивают.

    Я уже давно перестал разговаривать с людьми об искусстве и деньгах. Там, где сталкиваются эти два понятия, ничего путного не вы ходит: за искусство всегда либо переплачивают, либо недоплачивают.

    — Ганс Шнир · книга
18. «

    Даже у тупоумия есть свои границы, которые нельзя переступать.

    Даже у тупоумия есть свои границы, которые нельзя переступать.

    — Ганс Шнир · книга
19. «

    С такими, как он, бессмысленно бороться «духовным оружием». Иногда я жалею, что теперь не приняты дуэли.

    С такими, как он, бессмысленно бороться «духовным оружием». Иногда я жалею, что теперь не приняты дуэли.

    — Ганс Шнир · книга
20. «

    В его глазах я ясно читал, что он не может дать деньги клоуну, для которого все назначение денег в том, чтобы тратить их, а ведь по его понятиям у денег прямо противоположное назначение.

    В его глазах я ясно читал, что он не может дать деньги клоуну, для которого все назначение денег в том, чтобы тратить их, а ведь по его понятиям у денег прямо противоположное назначение.

    — Ганс Шнир · книга