60 цитат из книги «Генрих Бёлль. Глазами клоуна» для размышлений

Собрали 60 цитат из книги «Генрих Бёлль. Глазами клоуна» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Ведь говорит же она постоянно, что при желании может позвонить самому Господу Богу. Конечно, это только шутка, все деятели говорят сейчас в таком роде о своих связях: у меня, мол, прямой провод с университетом, с телецентром и с министерством внутренних дел.

   Ведь говорит же она постоянно, что при желании может позвонить самому Господу Богу. Конечно, это только шутка, все деятели говорят сейчас в таком роде о своих связях: у меня, мол, прямой провод с университетом, с телецентром и с министерством внутренних дел.

   — Ганс Шнир · книга
2. «

   Людей ничто так не обескураживает, как клоун, вызывающий жалость. Это все равно, как если бы вам подал пиво официант в инвалидной коляске.

   Людей ничто так не обескураживает, как клоун, вызывающий жалость. Это все равно, как если бы вам подал пиво официант в инвалидной коляске.

   — Цонерер · книга
3. «

   Не надо тревожить ушедших мгновений, не надо их воскрешать.

   Не надо тревожить ушедших мгновений, не надо их воскрешать.

   — Ганс Шнир · книга
4. «

   Человек со стороны (каждый человек находится в этой позиции по отношению ко всем остальным) судит о положении другого иначе, чем тот, кого это непосредственно касается, — либо слишком мрачно, либо чересчур оптимистически, и так во всех случаях: будь то счастье или несчастье, любовная трагедия или творческая деградация.

   Человек со стороны (каждый человек находится в этой позиции по отношению ко всем остальным) судит о положении другого иначе, чем тот, кого это непосредственно касается, — либо слишком мрачно, либо чересчур оптимистически, и так во всех случаях: будь то счастье или несчастье, любовная трагедия или творческая деградация.

   — Ганс Шнир · книга
5. «

   Человек творческий просто не в состоянии не делать то, что он делает: либо писать картины, либо выступать по городам и весям как клоун, либо петь, либо высекать из мрамора и гранита «непреходящие ценности». Художник похож на женщину, которая не в силах отказаться от любви и становится добычей первой встречной обезьяны мужского пола. Художники и женщины — самые подходящие объекты для эксплуатации, и в каждом импресарио есть что-то сутенёрское — от одного до девяноста девяти процентов.

   Человек творческий просто не в состоянии не делать то, что он делает: либо писать картины, либо выступать по городам и весям как клоун, либо петь, либо высекать из мрамора и гранита «непреходящие ценности». Художник похож на женщину, которая не в силах отказаться от любви и становится добычей первой встречной обезьяны мужского пола. Художники и женщины — самые подходящие объекты для эксплуатации, и в каждом импресарио есть что-то сутенёрское — от одного до девяноста девяти процентов.
6. «

   Вообще «вожделение плоти» — сложная и злая штука; для мужчин, не склонных к моногамии, оно, видимо, источник постоянных мучений, а для людей моего склада, однолюбов, — постоянная причина скрытой неучтивости: большинство женщин чувствуют себя почему-то уязвленными, если к ним не испытывают того, что они понимают под влечением.

   Вообще «вожделение плоти» — сложная и злая штука; для мужчин, не склонных к моногамии, оно, видимо, источник постоянных мучений, а для людей моего склада, однолюбов, — постоянная причина скрытой неучтивости: большинство женщин чувствуют себя почему-то уязвленными, если к ним не испытывают того, что они понимают под влечением.

   — Ганс Шнир · книга
7. «

   Дети бренного мира не только умнее, они и человечнее небесных чад.

   Дети бренного мира не только умнее, они и человечнее небесных чад.

   — Ганс Шнир · книга
8. «

   Руки каждой женщины могут так много сказать — и правду и неправду; по сравнению с ними мужские руки представляются мне просто кое-как приклеенными чурками.

   Руки каждой женщины могут так много сказать — и правду и неправду; по сравнению с ними мужские руки представляются мне просто кое-как приклеенными чурками.

   — Ганс Шнир · книга
9. «

   Мне кажется, если бы кибернетические машины сочиняли газетные передовые и броские заголовки, было бы все же лучше. Даже у тупоумия есть свои границы, которые нельзя переступать.

   Мне кажется, если бы кибернетические машины сочиняли газетные передовые и броские заголовки, было бы все же лучше. Даже у тупоумия есть свои границы, которые нельзя переступать.

   — Ганс Шнир · книга
10. «

    Разве можно знать, на что решится человек под влиянием своих убеждений?

    Разве можно знать, на что решится человек под влиянием своих убеждений?

    — Ганс Шнир · книга
11. «

    В его глазах я ясно читал, что он не может дать деньги клоуну, для которого все назначение денег в том, чтобы тратить их, а ведь по его понятиям у денег прямо противоположное назначение.

    В его глазах я ясно читал, что он не может дать деньги клоуну, для которого все назначение денег в том, чтобы тратить их, а ведь по его понятиям у денег прямо противоположное назначение.

    — Ганс Шнир · книга
12. «

    В искусстве мой импресарио не понимает ровным счетом ничего, о нем он судит почти с гениальной наивностью, в зависимости от успеха у публики.

    В искусстве мой импресарио не понимает ровным счетом ничего, о нем он судит почти с гениальной наивностью, в зависимости от успеха у публики.

    — Ганс Шнир · книга
13. «

    По-моему, на всем свете не найдется человека, который мог бы понять клоуна, и тот не понимает своего товарища, тут всегда замешаны зависть или недоброжелательство.

    По-моему, на всем свете не найдется человека, который мог бы понять клоуна, и тот не понимает своего товарища, тут всегда замешаны зависть или недоброжелательство.

    — Ганс Шнир · книга
14. «

    В жизни ребенка все, даже самое банальное, приобретает значимость.

    В жизни ребенка все, даже самое банальное, приобретает значимость.

    — Ганс Шнир · книга
15. «

    У Бонна есть своя прелесть, прелесть сонного болота; ведь существуют женщины, чья сонливая грация кажется прелестной.

    У Бонна есть своя прелесть, прелесть сонного болота; ведь существуют женщины, чья сонливая грация кажется прелестной.

    — Ганс Шнир · книга
16. «

    Вы обращаетесь с любовью, как с бенгальским огнём... а она — динамит.

    Вы обращаетесь с любовью, как с бенгальским огнём... а она — динамит.
17. «

    Всё, что я делаю, должно радовать меня самого, иначе я заболеваю.

    Всё, что я делаю, должно радовать меня самого, иначе я заболеваю.
18. «

    Судя по её неудержимому рыданию, в ней было немало сентиментальности.

    Судя по её неудержимому рыданию, в ней было немало сентиментальности.
19. «

    Люди земные не только умнее, но они человечнее и великодушнее братьев во Христе.

    Люди земные не только умнее, но они человечнее и великодушнее братьев во Христе.

    — Ганс Шнир · книга
20. «

    Большая разница, мальчик, погибнет ли человек на войне ради интересов малой фирмы или умрёт за дело, в которое верит.

    Большая разница, мальчик, погибнет ли человек на войне ради интересов малой фирмы или умрёт за дело, в которое верит.

    — старик Деркум · книга