23 цитаты из книги «Генрих Корнелий Агриппа. Речь о достоинстве и превосходстве женского пола»

23 цитаты из книги «Генрих Корнелий Агриппа. Речь о достоинстве и превосходстве женского пола» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Таков далеко не пустяшный аргумент: имя несет в себе суждение о самих вещах. Всем ведомо: Вышний Творец вещей и имен познал суть вещей прежде, чем дал им имя. И ошибиться Он не мог, ибо так предначертал имена, дабы выявить в них природу, индивидуальные качества и назначение вещи.

   Таков далеко не пустяшный аргумент: имя несет в себе суждение о самих вещах. Всем ведомо: Вышний Творец вещей и имен познал суть вещей прежде, чем дал им имя. И ошибиться Он не мог, ибо так предначертал имена, дабы выявить в них природу, индивидуальные качества и назначение вещи.
2. «

   Мужчинам в их твердосердии и в самом деле разрешалось во многом обходить женщин, как некогда иудеям позволялось разводиться. Но женское достоинство оттого никак не ущемляется, и женщины имеют право осуждать мужчин, если они слабы и заблуждаются — ведь сама царица Савская судила мужей иерусалимских.

   Мужчинам в их твердосердии и в самом деле разрешалось во многом обходить женщин, как некогда иудеям позволялось разводиться. Но женское достоинство оттого никак не ущемляется, и женщины имеют право осуждать мужчин, если они слабы и заблуждаются — ведь сама царица Савская судила мужей иерусалимских.
3. «

   И у кого хватило бы сил на подобающие хвалы, что следует воздать женщинам: на них держится все, на них — жизнь человеческого рода, не будь их, и род людской вымрет; на них — любая семья, любое государство.

   И у кого хватило бы сил на подобающие хвалы, что следует воздать женщинам: на них держится все, на них — жизнь человеческого рода, не будь их, и род людской вымрет; на них — любая семья, любое государство.
4. «

   Сколь ни хорош и успешен оратор, любая потаскушка куда лучше сумеет убедить любого. Сыщется ли такой математик, что сумел бы обсчитать женщину при уплате долга? Любой музыкант сравнится ли с ней в пении или сладким голосом? Философы, гадатели и астрологи не уступают ли зачастую в гаданиях и предсказаниях деревенским женщинам? Разве бабушка зачастую не более полезна, чем врач?

   Сколь ни хорош и успешен оратор, любая потаскушка куда лучше сумеет убедить любого. Сыщется ли такой математик, что сумел бы обсчитать женщину при уплате долга? Любой музыкант сравнится ли с ней в пении или сладким голосом? Философы, гадатели и астрологи не уступают ли зачастую в гаданиях и предсказаниях деревенским женщинам? Разве бабушка зачастую не более полезна, чем врач?
5. «

   А женщинам, напротив, все свободные искусства и все добродетели и благодеяния обязаны своим процветанием; недаром сами названия искусств и добродетелей все женского рода. Замечательно, что даже части круга земного названы именами женщин: именем нимфы Азии, именем Европы, дочери Агенора, именем Ливии, дочери Эпафа, которую также звали Африкой.

   А женщинам, напротив, все свободные искусства и все добродетели и благодеяния обязаны своим процветанием; недаром сами названия искусств и добродетелей все женского рода. Замечательно, что даже части круга земного названы именами женщин: именем нимфы Азии, именем Европы, дочери Агенора, именем Ливии, дочери Эпафа, которую также звали Африкой.
6. «

   Мы знаем, что самое порочное и худшее из всех творений — мужчина: Иуда ли, предавший Христа, о ком Христос говорит: «Для этого человека было бы лучше, если бы он не родился», — или некий Антихрист еще похуже Иуды, в которого и вселится вся сила Сатаны. В писание сообщается о многих мужчинах, осужденных на вечные муки, но нигде не упоминается ни одна осужденная женщина.

   Мы знаем, что самое порочное и худшее из всех творений — мужчина: Иуда ли, предавший Христа, о ком Христос говорит: «Для этого человека было бы лучше, если бы он не родился», — или некий Антихрист еще похуже Иуды, в которого и вселится вся сила Сатаны. В писание сообщается о многих мужчинах, осужденных на вечные муки, но нигде не упоминается ни одна осужденная женщина.
7. «

   Добавим: наиболее достойны у человека голова и, прежде всего, лицо — вся божественная природа убедительно проявилась в лице, — чем мы более всего отличаемся от неразумных животных. Голову мужчины уродует лысина, женщина же по привилегии, дарованной природою, никогда не лысеет. У мужчин лицо зачастую обезображено отвратительной бородой и грязными волосищами так, что порой трудно отличить мужчину от зверя; а у женщин, напротив, лик всегда чистый и пригожий.

   Добавим: наиболее достойны у человека голова и, прежде всего, лицо — вся божественная природа убедительно проявилась в лице, — чем мы более всего отличаемся от неразумных животных. Голову мужчины уродует лысина, женщина же по привилегии, дарованной природою, никогда не лысеет. У мужчин лицо зачастую обезображено отвратительной бородой и грязными волосищами так, что порой трудно отличить мужчину от зверя; а у женщин, напротив, лик всегда чистый и пригожий.
8. «

   Ведь дурные жены случаются лишь у дурных мужей, а если дурным мужьям попадаются хорошие жены, они часто становятся скверными из-за пороков мужей.

   Ведь дурные жены случаются лишь у дурных мужей, а если дурным мужьям попадаются хорошие жены, они часто становятся скверными из-за пороков мужей.
9. «

   И потому Соломон в Притчах называет ее «венцом мужа», а Павел — «славой мужа»: а слава — это завершение, совершенство и блаженство, когда уже нет ничего более полного, чтобы усовершенствовать совершенство. Значит, жена — завершение, совершенство, счастье, благословение и слава мужа, и, как говорит Августин, «первый союз в этой смертной жизни». Следовательно, мужчина обязан любить ее, а если не любит или презирает жену, значит, он не добродетелен, не приятен, да и просто не обходителен.

   И потому Соломон в Притчах называет ее «венцом мужа», а Павел — «славой мужа»: а слава — это завершение, совершенство и блаженство, когда уже нет ничего более полного, чтобы усовершенствовать совершенство. Значит, жена — завершение, совершенство, счастье, благословение и слава мужа, и, как говорит Августин, «первый союз в этой смертной жизни». Следовательно, мужчина обязан любить ее, а если не любит или презирает жену, значит, он не добродетелен, не приятен, да и просто не обходителен.
10. «

    Кроме восхитительной красоты, женщина наделена и неким иным преимуществом по сравнению с мужинами: ведь волосы у женщин такие длинные, что шатром прикрывают все нескромные части тела. Да и прикасаться к сим частям тела, отправляя естественные нужды, женщинам не приходится, не то, что мужчинам. К тому же природа одарила женщин удивительной пристойностью: самая стыдливая часть тела спрятана у нее внутри, в укрытом и безопасном месте, тогда как у мужчин фаллос нецеломудренно выявлен.

    Кроме восхитительной красоты, женщина наделена и неким иным преимуществом по сравнению с мужинами: ведь волосы у женщин такие длинные, что шатром прикрывают все нескромные части тела. Да и прикасаться к сим частям тела, отправляя естественные нужды, женщинам не приходится, не то, что мужчинам. К тому же природа одарила женщин удивительной пристойностью: самая стыдливая часть тела спрятана у нее внутри, в укрытом и безопасном месте, тогда как у мужчин фаллос нецеломудренно выявлен.
11. «

    И в завершение акта творения Он создал двух подобных Себе людей: сначала мужчину, а потом женщину, и в ней достигли совершенства небо и земля, она — неба и земли украшение. Ведь женщина — венец творения, Словно создатель не нашел ничего прекрасней, и в ней, в женщине, заключил и довел до совершенства всю свою мудрость и творческую силу — и более совершенного творения ни найти, ни придумать невозможно.

    И в завершение акта творения Он создал двух подобных Себе людей: сначала мужчину, а потом женщину, и в ней достигли совершенства небо и земля, она — неба и земли украшение. Ведь женщина — венец творения, Словно создатель не нашел ничего прекрасней, и в ней, в женщине, заключил и довел до совершенства всю свою мудрость и творческую силу — и более совершенного творения ни найти, ни придумать невозможно.
12. «

    Все философы, если истолковывать их язык, полагают, что цель всегда первенствует в намерении и завершает исполнение. А женщина из трудов Божьих была введена Богом в мир последней, словно царица в царский дворец, для нее уготованный, украшенный и всяческими дарами изобилующий.

    Все философы, если истолковывать их язык, полагают, что цель всегда первенствует в намерении и завершает исполнение. А женщина из трудов Божьих была введена Богом в мир последней, словно царица в царский дворец, для нее уготованный, украшенный и всяческими дарами изобилующий.
13. «

    Восхвалить бесчисленные добродетели и высокое превосходство женщин — дело непомерное и самонадеянное, а предпочесть мужчинам женщин вроде уж и вовсе стыдно, даже как будто не по-мужски. Видимо поэтому, хотя немногие и пытались писать похвальное слово женщине, однако никто (сие мне достоверно известно) не осмелился признать ее превосходство над мужчиной. А молчанием отнять истинные и по праву приличествующие достойному полу хвалы, похитить у женщин заслуги и славу, сокрыв достоверную истину, считал я делом неблагодарным и святотатственным.

    Восхвалить бесчисленные добродетели и высокое превосходство женщин — дело непомерное и самонадеянное, а предпочесть мужчинам женщин вроде уж и вовсе стыдно, даже как будто не по-мужски. Видимо поэтому, хотя немногие и пытались писать похвальное слово женщине, однако никто (сие мне достоверно известно) не осмелился признать ее превосходство над мужчиной. А молчанием отнять истинные и по праву приличествующие достойному полу хвалы, похитить у женщин заслуги и славу, сокрыв достоверную истину, считал я делом неблагодарным и святотатственным.
14. «

    Гесиод полагает речь величайшим сокровищем рода людского. Ну, а в речи женщина разве не искуснее мужчины? Она куда красноречивее и многоречивее! Разве все мы, люди, не выучиваемся первым словам от матерей или кормилиц? Сама природа, зодчий мироздания, мудро заботясь о человеческом роде, дала женскому племени этот дар — редко найдешь молчаливую женщину.

    Гесиод полагает речь величайшим сокровищем рода людского. Ну, а в речи женщина разве не искуснее мужчины? Она куда красноречивее и многоречивее! Разве все мы, люди, не выучиваемся первым словам от матерей или кормилиц? Сама природа, зодчий мироздания, мудро заботясь о человеческом роде, дала женскому племени этот дар — редко найдешь молчаливую женщину.
15. «

    Именно потому матери больше, чем отцы, любят своих детей: они прекрасно чувствуют в детях больше своего, чем отцы. По названной причине, сдается, и мы более привязаны к матери, нежели к отцу, и, по-видимому, отца мы почитаем, но только мать по-настоящему любим.

    Именно потому матери больше, чем отцы, любят своих детей: они прекрасно чувствуют в детях больше своего, чем отцы. По названной причине, сдается, и мы более привязаны к матери, нежели к отцу, и, по-видимому, отца мы почитаем, но только мать по-настоящему любим.
16. «

    Все подобные свидетельства можно дополнить некими знамениями животной природы: например, птичья царица и самая благородная из всех птиц, орлица, всегда только женского пола, никогда не мужского; и феникс, чудесная египетская птица, как сообщают, всегда самка. Напротив, царь среди змей, называемый василиском, самый пагубный из всех ядовитых гадов, — только самец, и самка у него не может родиться.

    Все подобные свидетельства можно дополнить некими знамениями животной природы: например, птичья царица и самая благородная из всех птиц, орлица, всегда только женского пола, никогда не мужского; и феникс, чудесная египетская птица, как сообщают, всегда самка. Напротив, царь среди змей, называемый василиском, самый пагубный из всех ядовитых гадов, — только самец, и самка у него не может родиться.
17. «

    Помимо прочего превосходство, добропорядочность и невинность женского пола убедительно доказуемы хотя бы тем, что все беды происходят от мужчин, а не от женщин. Ведь первоотец Адам первым преступил закон Господень, замкнул врата небесные <...> Первенец Адамов — первый завистник, первый убийца, первый братоубийца, первый отчаявшийся в милосердии Божием, — открыл врата Преисподней. Первым двоеженцем был Ламех, первым напился — Ной, первым оголил стыд отца своего сын Ноя Хам, первым тираном и идолопоклонником был Нимрод, первым неверным супругом — мужчина, первым нечестиво совокупившимся — мужчина, мужчины также первыми вступили в союзы с демонами и придумали черную магию. Сыновья Иакова — они ведь мужчины — первыми продали брата, египетский фараон первым умертвил детей, мужчины первыми погрязли в наслаждениях, противных природе, чем прославились Содом и Гоморра, славные некогда города, погибшие из-за грехов мужчин. О мужчинах повсюду узнаем не зная предела удовольствиям, они двоеженцы, многоженцы, имели множество наложниц, изменяли женам, развратничали.

    Помимо прочего превосходство, добропорядочность и невинность женского пола убедительно доказуемы хотя бы тем, что все беды происходят от мужчин, а не от женщин. Ведь первоотец Адам первым преступил закон Господень, замкнул врата небесные <...> Первенец Адамов — первый завистник, первый убийца, первый братоубийца, первый отчаявшийся в милосердии Божием, — открыл врата Преисподней. Первым двоеженцем был Ламех, первым напился — Ной, первым оголил стыд отца своего сын Ноя Хам, первым тираном и идолопоклонником был Нимрод, первым неверным супругом — мужчина, первым нечестиво совокупившимся — мужчина, мужчины также первыми вступили в союзы с демонами и придумали черную магию. Сыновья Иакова — они ведь мужчины — первыми продали брата, египетский фараон первым умертвил детей, мужчины первыми погрязли в наслаждениях, противных природе, чем прославились Содом и Гоморра, славные некогда города, погибшие из-за грехов мужчин. О мужчинах повсюду узнаем не зная предела удовольствиям, они двоеженцы, многоженцы, имели множество наложниц, изменяли женам, развратничали.
18. «

    Но беспредельная тирания мужчин, отринув божественное право и законы природы, отняла несправедливыми установлениями у женщин прежнюю свободу, ныне вовсе забытую — женщин с детства приучают не думать о свободе. <...> Униженные нынешними законами, женщины потерпели поражение в войне с мужчинами и вынуждены уступить победителю; а причина тому — не естественная или божественная необходимость, а привычка, воспитание, судьба и некое тираническое стечение обстоятельств.

    Но беспредельная тирания мужчин, отринув божественное право и законы природы, отняла несправедливыми установлениями у женщин прежнюю свободу, ныне вовсе забытую — женщин с детства приучают не думать о свободе. <...> Униженные нынешними законами, женщины потерпели поражение в войне с мужчинами и вынуждены уступить победителю; а причина тому — не естественная или божественная необходимость, а привычка, воспитание, судьба и некое тираническое стечение обстоятельств.
19. «

    Благословение, таким образом, дано через женщину, а закон через мужчину, — закон гнева и проклятия: ведь мужчине было запрещено вкушать плод с древа, а женщине нет — Бог тогда еще не сотворил ее: то есть Он изначально желал женщине свободы, и, значит, согрешил мужчина, вкусив от древа, но не женщина; мужчина принес в мир смерть, но не женщина. И все мы согрешили в Адаме, но не в Еве, и первородный грех мы наследуем не от женщины праматери, но от мужчины праотца. Потому древний закон требовал мужчин подвергать обрезанию, по-видимому, чтобы наказание за первородный грех претерпевал тот пол, который согрешил. А женщину Бог винил не в том, что вкусила от древа, — она ввела в грех мужа, но ненамеренно, будучи искушенной диаволом. Так что мужчина согрешил сознательно, а обманутая женщина невольно.

    Благословение, таким образом, дано через женщину, а закон через мужчину, — закон гнева и проклятия: ведь мужчине было запрещено вкушать плод с древа, а женщине нет — Бог тогда еще не сотворил ее: то есть Он изначально желал женщине свободы, и, значит, согрешил мужчина, вкусив от древа, но не женщина; мужчина принес в мир смерть, но не женщина. И все мы согрешили в Адаме, но не в Еве, и первородный грех мы наследуем не от женщины праматери, но от мужчины праотца. Потому древний закон требовал мужчин подвергать обрезанию, по-видимому, чтобы наказание за первородный грех претерпевал тот пол, который согрешил. А женщину Бог винил не в том, что вкусила от древа, — она ввела в грех мужа, но ненамеренно, будучи искушенной диаволом. Так что мужчина согрешил сознательно, а обманутая женщина невольно.
20. «

    А если вслед за Аристотелем кто-нибудь возразит, у всех-де живых существ самцы сильнее, разумнее и благороднее самок, довольно напомнить слова лучшего учителя, апостола Павла: «Бог избрал немудрое мира, чтобы посрамить мудрых, и немощное мира избрал Бог, чтобы посрамить сильное; и незнатное мира и уничиженное и ничего не значащее избрал Бог, чтобы упразднить значащее».

    А если вслед за Аристотелем кто-нибудь возразит, у всех-де живых существ самцы сильнее, разумнее и благороднее самок, довольно напомнить слова лучшего учителя, апостола Павла: «Бог избрал немудрое мира, чтобы посрамить мудрых, и немощное мира избрал Бог, чтобы посрамить сильное; и незнатное мира и уничиженное и ничего не значащее избрал Бог, чтобы упразднить значащее».