48 фраз из книги «Генрик Сенкевич. Камо грядеши» — избранное

48 цитат из книги «Генрик Сенкевич. Камо грядеши» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Когда уйдут молодость и красота, когда тела наши увянут и придет смерть, любовь останется, ибо останутся теми же души.

   Когда уйдут молодость и красота, когда тела наши увянут и придет смерть, любовь останется, ибо останутся теми же души.

   — Виниций · книга
2. «

   ... Как свет исходит от солнца, так и счастье исходит из любви.

   ... Как свет исходит от солнца, так и счастье исходит из любви.
3. «

   Мы стареем и оба всё больше ценим домашнюю тишину.

   Мы стареем и оба всё больше ценим домашнюю тишину.
4. «

   У тебя любовь изменила обоняние, ты вербне стал предпочитать фиалки, а во мне она изменила душу, и я при всей моей порочности предпочитаю, чтобы Лигия была такой, как она есть, чем чтобы она походила на других.

   У тебя любовь изменила обоняние, ты вербне стал предпочитать фиалки, а во мне она изменила душу, и я при всей моей порочности предпочитаю, чтобы Лигия была такой, как она есть, чем чтобы она походила на других.

   — Виниций · книга
5. «

   Впервые в жизни Виниций почувствовал, что либо мир должен измениться, переродиться, либо жизнь вообще станет невозможной. Понял он и то, что ещё недавно было от него скрыто, — что в такие времена быть счастливыми могут одни лишь христиане.

   Впервые в жизни Виниций почувствовал, что либо мир должен измениться, переродиться, либо жизнь вообще станет невозможной. Понял он и то, что ещё недавно было от него скрыто, — что в такие времена быть счастливыми могут одни лишь христиане.
6. «

   Вчера была теплая ночь, и я видел, как звезды сыпались градом.

   Вчера была теплая ночь, и я видел, как звезды сыпались градом.
7. «

   Почитать Христа недостаточно, надо еще жить согласно его учению, и тут оказываешься как бы на берегу моря, которое тебе велят перейти пешком. <...> И скажу тебе так: я не знаю, как устраиваются христиане, чтобы существовать, но знаю одно: где начинается их учение, там кончается римское владычество, кончается Рим, кончается жизнь, различие между побежденным и победителем, богатым и бедным, господином и рабом, кончается всякая власть, кончается император, закон и весь миропорядок, и вместо всего этого приходит Христос и какое-то милосердие, какого до сих пор не было, и какая-то доброта, несвойственная людям и чуждая нашим римским склонностям.

   Почитать Христа недостаточно, надо еще жить согласно его учению, и тут оказываешься как бы на берегу моря, которое тебе велят перейти пешком. <...> И скажу тебе так: я не знаю, как устраиваются христиане, чтобы существовать, но знаю одно: где начинается их учение, там кончается римское владычество, кончается Рим, кончается жизнь, различие между побежденным и победителем, богатым и бедным, господином и рабом, кончается всякая власть, кончается император, закон и весь миропорядок, и вместо всего этого приходит Христос и какое-то милосердие, какого до сих пор не было, и какая-то доброта, несвойственная людям и чуждая нашим римским склонностям.

   — Виниций · книга
8. «

   Красивую женщину всегда надо ценить на вес золота, но той, которая еще и любит, вовсе нет цены.

   Красивую женщину всегда надо ценить на вес золота, но той, которая еще и любит, вовсе нет цены.
9. «

   Богатство, слава, власть — всё это дым, суета! Богатый встретит еще более богатого, славного затмит чужая, еще более великая слава, могучего одолеет более могучий. Но разве сам император или кто-либо из богов может испытать большее наслаждение, быть счастливее, чем простой смертный в тот миг, когда у его груди дышит дорогая ему грудь или когда он целует любимые уста? Ведь любовь делает нас богоравными...

   Богатство, слава, власть — всё это дым, суета! Богатый встретит еще более богатого, славного затмит чужая, еще более великая слава, могучего одолеет более могучий. Но разве сам император или кто-либо из богов может испытать большее наслаждение, быть счастливее, чем простой смертный в тот миг, когда у его груди дышит дорогая ему грудь или когда он целует любимые уста? Ведь любовь делает нас богоравными...
10. «

    Она чувствовала, что её безгранично любят, обожествляют, что этот могучий, опасный человек теперь принадлежит ей душою и телом, как раб, и сознание его покорности и своей власти над ним наполняло её счастьем.

    Она чувствовала, что её безгранично любят, обожествляют, что этот могучий, опасный человек теперь принадлежит ей душою и телом, как раб, и сознание его покорности и своей власти над ним наполняло её счастьем.
11. «

    Надежда каждое утро чем-то манит, иначе было бы невозможно жить.

    Надежда каждое утро чем-то манит, иначе было бы невозможно жить.

    — Виниций · книга
12. «

    И всегда помни, что мрамор, пусть самый дорогой, ничего не стоит, и что истинную ценность он получает лишь тогда, когда его превратит в чудо искусства рука ваятеля. Будь же таким ваятелем... Недостаточно только любить, надо уметь любить и надо уметь научить любви. Ведь наслаждение испытывает и плебей, и даже животные, но настоящий человек тем собственно от них и рознится, что обращает любовь как бы в благородное искусство и, наслаждаясь ею, знает об этом, осознаёт божественную её сущность и тем самым насыщает не только тело, но и душу.

    И всегда помни, что мрамор, пусть самый дорогой, ничего не стоит, и что истинную ценность он получает лишь тогда, когда его превратит в чудо искусства рука ваятеля. Будь же таким ваятелем... Недостаточно только любить, надо уметь любить и надо уметь научить любви. Ведь наслаждение испытывает и плебей, и даже животные, но настоящий человек тем собственно от них и рознится, что обращает любовь как бы в благородное искусство и, наслаждаясь ею, знает об этом, осознаёт божественную её сущность и тем самым насыщает не только тело, но и душу.
13. «

    Любовь отдает себя, а не отнимает.

    Любовь отдает себя, а не отнимает.
14. «

    Почему сводничество в наши времена куда доходнее, чем добродетель?

    Почему сводничество в наши времена куда доходнее, чем добродетель?

    — Хилон Хилонид · книга
15. «

    Сердце его таяло от нежности.

    Сердце его таяло от нежности.
16. «

    И в эту минуту оба чувствовали себя бесконечно счастливыми, сознавая, что кроме любви их соединяет ещё иная сила, сила добрая и неодолимая, благодаря которой сама любовь становится чем-то неиссякаемым, неподвластным перемене, разочарованию измене и даже смерти. В сердцах у обоих жила уверенность, что при любых превратностях они не перестанут любить и принадлежать друг другу. И эта уверенность наполняла их несказанным спокойствием.

    И в эту минуту оба чувствовали себя бесконечно счастливыми, сознавая, что кроме любви их соединяет ещё иная сила, сила добрая и неодолимая, благодаря которой сама любовь становится чем-то неиссякаемым, неподвластным перемене, разочарованию измене и даже смерти. В сердцах у обоих жила уверенность, что при любых превратностях они не перестанут любить и принадлежать друг другу. И эта уверенность наполняла их несказанным спокойствием.
17. «

    Хочу, чтобы вот эти мои руки, которые сейчас обнимают только воздух, могли обнять ее и прижать к груди. Хочу дышать ее дыханием. Хочу иметь ее у себя в моем доме до тех пор, пока голова моя не побелеет, как вершина Соракта зимою.

    Хочу, чтобы вот эти мои руки, которые сейчас обнимают только воздух, могли обнять ее и прижать к груди. Хочу дышать ее дыханием. Хочу иметь ее у себя в моем доме до тех пор, пока голова моя не побелеет, как вершина Соракта зимою.
18. «

    Христос велел любить людей сильнее, нежели ненавидеть зло, ибо учение его есть любовь, а не ненависть.

    Христос велел любить людей сильнее, нежели ненавидеть зло, ибо учение его есть любовь, а не ненависть.

    — Апостол Павел · книга
19. «

    Он предпочел бы лишиться глаз, чем ее не видеть, лишиться жизни, чем ее покинуть. Она — его душа, вот он и будет ее беречь, как собственную душу.

    Он предпочел бы лишиться глаз, чем ее не видеть, лишиться жизни, чем ее покинуть. Она — его душа, вот он и будет ее беречь, как собственную душу.
20. «

    Некоторые вещи в мире прекрасны, но люди по большей части так ничтожны, что жалеть о жизни не стоит. Кто умел жить, должен уметь умереть.

    Некоторые вещи в мире прекрасны, но люди по большей части так ничтожны, что жалеть о жизни не стоит. Кто умел жить, должен уметь умереть.

    — Петроний · книга