22 цитаты из книги «Герберт Уэллс. Люди как боги» — подборка редакции

Собрали 22 цитаты из книги «Герберт Уэллс. Люди как боги» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Более молодого человека это полное одиночество над глубоким ущельем, наверно, ужаснуло бы, но мистер Барнстейпл давно уже вышел из того возраста, когда питают иллюзии относительно возможности близкого общения друг с другом.

   Более молодого человека это полное одиночество над глубоким ущельем, наверно, ужаснуло бы, но мистер Барнстейпл давно уже вышел из того возраста, когда питают иллюзии относительно возможности близкого общения друг с другом.
2. «

   Преувеличенная роль частной собственности была естественной и необходимой на определенном этапе развития человеческой натуры. В конце концов это привело к чудовищным и катастрофическим результатам, однако только благодаря им люди постигли, какую опасность представляет частная собственность и чем это объясняется.

   Преувеличенная роль частной собственности была естественной и необходимой на определенном этапе развития человеческой натуры. В конце концов это привело к чудовищным и катастрофическим результатам, однако только благодаря им люди постигли, какую опасность представляет частная собственность и чем это объясняется.

   — Эрфред · книга
3. «

   В мире, где власть принадлежала хищным предпринимателям и ловким финансистам, все больше утверждалось учение о том, что крупная частная собственность является социальным злом и что государство не может нормально функционировать, а образование — приносить желаемые плоды, пока существует класс безответственных богачей.

   В мире, где власть принадлежала хищным предпринимателям и ловким финансистам, все больше утверждалось учение о том, что крупная частная собственность является социальным злом и что государство не может нормально функционировать, а образование — приносить желаемые плоды, пока существует класс безответственных богачей.

   — Лев · книга
4. «

   Надежда, эта искупительница рода человеческого, возрождается снова и снова. Утопия победит!

   Надежда, эта искупительница рода человеческого, возрождается снова и снова. Утопия победит!

   — Барнстейпл · книга
5. «

   Каждого ребенка в Утопии обучают в полную меру его способностей, а затем поручают ему работу, соответствующую его склонностям и возможностям. Доброжелательность и вежливость воспитываются сами собой — ведь все вокруг добры и вежливы. Поэзия, пример и любовь тех, кто его окружает, учат его в любви забывать о себе ради другого.

   Каждого ребенка в Утопии обучают в полную меру его способностей, а затем поручают ему работу, соответствующую его склонностям и возможностям. Доброжелательность и вежливость воспитываются сами собой — ведь все вокруг добры и вежливы. Поэзия, пример и любовь тех, кто его окружает, учат его в любви забывать о себе ради другого.

   — Лев · книга
6. «

   Трезвая действительность не похожа на романтические мечты.

   Трезвая действительность не похожа на романтические мечты.

   — Барнстейпл · книга
7. «

   Сознание этих землян изуродовано страхами и запретами, и, хотя они уже смутно чувствуют, что могут управлять своей вселенной, такая мысль слишком ужасна, чтобы они решились в нее поверить. Они чураются ее. Они по-прежнему хотят верить, как верили их отцы, что кто-то управляет их вселенной, и управляет лучше, чем способны это делать они сами. Ведь в таком случае они получают свободу любыми средствами добиваться своих мелких, своекорыстных целей. Представьте мир на усмотрение бога, вопят они, или на усмотрение конкуренции.

   Сознание этих землян изуродовано страхами и запретами, и, хотя они уже смутно чувствуют, что могут управлять своей вселенной, такая мысль слишком ужасна, чтобы они решились в нее поверить. Они чураются ее. Они по-прежнему хотят верить, как верили их отцы, что кто-то управляет их вселенной, и управляет лучше, чем способны это делать они сами. Ведь в таком случае они получают свободу любыми средствами добиваться своих мелких, своекорыстных целей. Представьте мир на усмотрение бога, вопят они, или на усмотрение конкуренции.

   — Эрфред · книга
8. «

   Только настоящая правда растет непреодолимо, только ясная идея год за годом, век за веком растет медленно и непобедимо, как растет алмаз во мраке под страшным давлением земной толщи

   Только настоящая правда растет непреодолимо, только ясная идея год за годом, век за веком растет медленно и непобедимо, как растет алмаз во мраке под страшным давлением земной толщи

   — Барнстейпл · книга
9. «

   Старый мир, к которому принадлежу я, был и, увы, еще остается миром Толпы, миром отвратительных скоплений, безликих, зараженных бесчисленными болезнями индивидов... Вы никогда не видели, как толпа устремляется на футбольный матч, на скачки, бой быков, на публичную казнь или подобные зрелища, услаждающие ее.

   Старый мир, к которому принадлежу я, был и, увы, еще остается миром Толпы, миром отвратительных скоплений, безликих, зараженных бесчисленными болезнями индивидов... Вы никогда не видели, как толпа устремляется на футбольный матч, на скачки, бой быков, на публичную казнь или подобные зрелища, услаждающие ее.

   — Барнстейпл · книга
10. «

    Романтика неисчерпаема — и она еще вся впереди.

    Романтика неисчерпаема — и она еще вся впереди.

    — Барнстейпл · книга
11. «

    Только после девяти или десяти лет ребенок выходил из сада, где он рос, и вступал в повседневную жизнь. До этого забота о нем возлагалась на воспитательниц и учителей, а затем все больше усиливалось влияние родителей.

    Только после девяти или десяти лет ребенок выходил из сада, где он рос, и вступал в повседневную жизнь. До этого забота о нем возлагалась на воспитательниц и учителей, а затем все больше усиливалось влияние родителей.
12. «

    Деньги больше чем какая-либо область жизненного обихода порождали коварство, подлое стремление хищнически наживаться на нуждах ближних. Утопия, как сейчас Земля, несла на себе тяжелый груз всяких паразитических элементов: биржевых дельцов, перекупщиков, шулеров, хищных ростовщиков, использующих любые мыслимые способы извлечения прибыли из слабостей денежной системы. Чтобы оздоровить ее потребовались столетия.

    Деньги больше чем какая-либо область жизненного обихода порождали коварство, подлое стремление хищнически наживаться на нуждах ближних. Утопия, как сейчас Земля, несла на себе тяжелый груз всяких паразитических элементов: биржевых дельцов, перекупщиков, шулеров, хищных ростовщиков, использующих любые мыслимые способы извлечения прибыли из слабостей денежной системы. Чтобы оздоровить ее потребовались столетия.

    — Кристалл · книга
13. «

    Ему страшно хотелось уехать от своей семьи куда-нибудь подальше, туда, где он мог бы думать о жене и сыновьях с любовью и тихой гордостью или не думать совсем...

    Ему страшно хотелось уехать от своей семьи куда-нибудь подальше, туда, где он мог бы думать о жене и сыновьях с любовью и тихой гордостью или не думать совсем...
14. «

    Ложь — это неточное изложение фактов или даже умолчание.

    Ложь — это неточное изложение фактов или даже умолчание.

    — Кристалл · книга
15. «

    Я никогда раньше не думал, что коммунизм может возвысить и облагородить человека, а индивидуализм сделать его хуже, но теперь убеждаюсь, что здесь это доказано на деле.

    Я никогда раньше не думал, что коммунизм может возвысить и облагородить человека, а индивидуализм сделать его хуже, но теперь убеждаюсь, что здесь это доказано на деле.

    — Барнстейпл · книга
16. «

    Себялюбие говорит в человеке сильнее, чем желание служить другим.

    Себялюбие говорит в человеке сильнее, чем желание служить другим.

    — Барнстейпл · книга
17. «

    Мистер Дюжи, похоже, принадлежал к числу тех странных людей, которые вроде бы все понимают, но ничего не чувствуют.

    Мистер Дюжи, похоже, принадлежал к числу тех странных людей, которые вроде бы все понимают, но ничего не чувствуют.
18. «

    Вместе с горячим желанием подружиться и сблизиться с этими прекрасными любезными людьми, стать для них своим, сплотиться с ними в стремлении к единой цели и взаимной пользе он ощущал благоговейный страх перед ними, заставлявший его сторониться контактов и вздрагивать от их прикосновений. Мистер Коттедж страстно желал, чтобы утопийцы признали его как товарища и спутника, отчего еще больше усиливалось снедавшее его ощущение собственной неотесанности и бесполезности. Ему хотелось пасть перед ними ниц. За окружавшим его ореолом света и очарования притаилось невыносимое предчувствие, что, в конце концов, новый мир его отторгнет.

    Вместе с горячим желанием подружиться и сблизиться с этими прекрасными любезными людьми, стать для них своим, сплотиться с ними в стремлении к единой цели и взаимной пользе он ощущал благоговейный страх перед ними, заставлявший его сторониться контактов и вздрагивать от их прикосновений. Мистер Коттедж страстно желал, чтобы утопийцы признали его как товарища и спутника, отчего еще больше усиливалось снедавшее его ощущение собственной неотесанности и бесполезности. Ему хотелось пасть перед ними ниц. За окружавшим его ореолом света и очарования притаилось невыносимое предчувствие, что, в конце концов, новый мир его отторгнет.
19. «

    Политика, коммерция и конкуренция — это формы приспособления к жизни общества, еще очень далекого от совершенства.

    Политика, коммерция и конкуренция — это формы приспособления к жизни общества, еще очень далекого от совершенства.

    — Лев · книга
20. «

    Мы уже очень давно убедились в Утопии, что не может быть расы настолько великой. умной и сильной, чтобы она могла думать и действовать за другую расу.

    Мы уже очень давно убедились в Утопии, что не может быть расы настолько великой. умной и сильной, чтобы она могла думать и действовать за другую расу.

    — Золотой Луч · книга