31 цитата из книги «Герберт Уэллс. Люди как боги»

Собрали 31 цитата из книги «Герберт Уэллс. Люди как боги» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   А действительно ли достаточно понять, чтобы простить? Эта пословица никогда не внушала мне доверия.

   А действительно ли достаточно понять, чтобы простить? Эта пословица никогда не внушала мне доверия.

   — леди Стелла · книга
2. «

   Земная стыдливость почти заставила мистера Коттеджа проглотить вопрос: «Но ведь вы сами еще не имели сексуального опыта?» — Я интересовался, — сказал мальчик, очевидно, отвечая так, как его учили. — Но заниматься сексом или поддаваться желанию в таком раннем возрасте нет необходимости и даже вредно. Желание, если ему уступить слишком рано, ослабляет молодого человека и нередко не отпускает потом. Оно портит и калечит воображение. Я хочу стать хорошим работником, как мой отец.

   Земная стыдливость почти заставила мистера Коттеджа проглотить вопрос: «Но ведь вы сами еще не имели сексуального опыта?» — Я интересовался, — сказал мальчик, очевидно, отвечая так, как его учили. — Но заниматься сексом или поддаваться желанию в таком раннем возрасте нет необходимости и даже вредно. Желание, если ему уступить слишком рано, ослабляет молодого человека и нередко не отпускает потом. Оно портит и калечит воображение. Я хочу стать хорошим работником, как мой отец.

   — мистер Коттедж · книга
3. «

   Жизнь на Земле полна опасностей, боли и тревог. полна даже страданий, горестей и бед, но кроме того — а вернее благодаря этому, — она включает в себя упоительные мгновения полного напряжения сил, надежд, радостных неожиданностей, опасений и свершений, каких не может дать упорядоченная жизнь Утопии.

   Жизнь на Земле полна опасностей, боли и тревог. полна даже страданий, горестей и бед, но кроме того — а вернее благодаря этому, — она включает в себя упоительные мгновения полного напряжения сил, надежд, радостных неожиданностей, опасений и свершений, каких не может дать упорядоченная жизнь Утопии.

   — мистер Кэтскилл · книга
4. «

   Чем меньше оставалось в мире изобилия и радостей, тем более жадно их захватывали напористые финансисты и спекулянты. Организованная наука давно уже была поставлена на службу коммерции и «прикладывалась» теперь в основном лишь для поиска выгодных патентов и перехвата необходимого сырья.

   Чем меньше оставалось в мире изобилия и радостей, тем более жадно их захватывали напористые финансисты и спекулянты. Организованная наука давно уже была поставлена на службу коммерции и «прикладывалась» теперь в основном лишь для поиска выгодных патентов и перехвата необходимого сырья.

   — Эрфред · книга
5. «

   Лондонские газеты давно перестали быть объективными передатчиками информации; они умалчивали о фактах, искажали их, просто лгали.

   Лондонские газеты давно перестали быть объективными передатчиками информации; они умалчивали о фактах, искажали их, просто лгали.

   — Барнстейпл · книга
6. «

   Правда возвращается туда, где она уже раз побывала.

   Правда возвращается туда, где она уже раз побывала.

   — Кристалл · книга
7. «

   В Утопии произведено сознательное уничтожение уродливых, злобных, ограниченных, глупых и угрюмых типов характера, и это лилось примерно около десяти столетий.

   В Утопии произведено сознательное уничтожение уродливых, злобных, ограниченных, глупых и угрюмых типов характера, и это лилось примерно около десяти столетий.

   — Кристалл · книга
8. «

   Положения, которые в предшествующие века считались идеалами, порожденными воображением вдохновенных мечтателей, представляют собой не просто трезвую психологическую истину, но истину, требующую немедленного практического применения.

   Положения, которые в предшествующие века считались идеалами, порожденными воображением вдохновенных мечтателей, представляют собой не просто трезвую психологическую истину, но истину, требующую немедленного практического применения.

   — Эрфред · книга
9. «

   Мы, как маленькие дети, которых привели на берег необъятного океана. Всё знание, накопленное нами за короткий ряд поколений с тех пор, как мы вообще начали приобретать знания, не более как горсть камешков, собранных детьми на берегу этого безбрежного океана.

   Мы, как маленькие дети, которых привели на берег необъятного океана. Всё знание, накопленное нами за короткий ряд поколений с тех пор, как мы вообще начали приобретать знания, не более как горсть камешков, собранных детьми на берегу этого безбрежного океана.

   — Золотой Луч · книга
10. «

    Современный утопиец не в силах передать всю меру чудовищной глупости, расточительства и душевного ничтожества, которые были свойственны богатым и могущественным властителям Последнего Века Хаоса.

    Современный утопиец не в силах передать всю меру чудовищной глупости, расточительства и душевного ничтожества, которые были свойственны богатым и могущественным властителям Последнего Века Хаоса.

    — Эрфред · книга
11. «

    Я считаю доказанным, что жизнь и вся ее энергия и красота порождены борьбой, конкуренцией, противоречиями и столкновениями; нас формирует и закаляет нужда.

    Я считаю доказанным, что жизнь и вся ее энергия и красота порождены борьбой, конкуренцией, противоречиями и столкновениями; нас формирует и закаляет нужда.

    — мистер Кэтскилл · книга
12. «

    Желанию любить не следует слишком рано поддаваться. Молодых это только расслабляет, если они легко уступают желаниям, от которых часто уже нелегко избавиться. Это портит и калечит воображение.

    Желанию любить не следует слишком рано поддаваться. Молодых это только расслабляет, если они легко уступают желаниям, от которых часто уже нелегко избавиться. Это портит и калечит воображение.

    — Кристалл · книга
13. «

    Если бы все люди могли увидеть Утопию!... Они не поверят, если я расскажу им... Нет... Они стали бы кричать на меня по-ослиному и лаять по-собачьи... Им не нужно другого мира, кроме их собственного. Им обидно даже думать о каком-либо другом мире.

    Если бы все люди могли увидеть Утопию!... Они не поверят, если я расскажу им... Нет... Они стали бы кричать на меня по-ослиному и лаять по-собачьи... Им не нужно другого мира, кроме их собственного. Им обидно даже думать о каком-либо другом мире.

    — Барнстейпл · книга
14. «

    И по темпераменту и по воспитанию он был наблюдателем. И сейчас он увидел себя как бы со стороны — главным персонажем какой-то страшной трагедии.

    И по темпераменту и по воспитанию он был наблюдателем. И сейчас он увидел себя как бы со стороны — главным персонажем какой-то страшной трагедии.
15. «

    Надежда, эта искупительница рода человеческого, возрождается снова и снова. Утопия победит!

    Надежда, эта искупительница рода человеческого, возрождается снова и снова. Утопия победит!

    — Барнстейпл · книга
16. «

    На Земле мистер Барнстейпл всегда был безропотной жертвой всевозможных докучных собеседников, так как деликатность заставляла его всячески считаться с умственной ограниченностью, лежавшей в основе их бесцеремонной навязчивости.

    На Земле мистер Барнстейпл всегда был безропотной жертвой всевозможных докучных собеседников, так как деликатность заставляла его всячески считаться с умственной ограниченностью, лежавшей в основе их бесцеремонной навязчивости.
17. «

    Вы живете в классовом мире. Вашему уму не пришлось самому отыскивать оправдания вашему привилегированному положению: класс, в котором вы родились, давно приготовил их для вас. И поэтому вы без малейших угрызений совести забираете себе все самое лучшее и пускаетесь во всевозможные рискованные авантюры, в основном за счет чужих жизней, причем ваше сознание, сформированное окружающей его средой, упорно отказывается допустить даже мысль о возможности обеспеченного, упорядоченного и в то же время деятельного и счастливого человеческого общества.

    Вы живете в классовом мире. Вашему уму не пришлось самому отыскивать оправдания вашему привилегированному положению: класс, в котором вы родились, давно приготовил их для вас. И поэтому вы без малейших угрызений совести забираете себе все самое лучшее и пускаетесь во всевозможные рискованные авантюры, в основном за счет чужих жизней, причем ваше сознание, сформированное окружающей его средой, упорно отказывается допустить даже мысль о возможности обеспеченного, упорядоченного и в то же время деятельного и счастливого человеческого общества.

    — Эрфред · книга
18. «

    У нее был консервативный склад мышления; она любила жизнь такой, какой она есть и какой была всегда.

    У нее был консервативный склад мышления; она любила жизнь такой, какой она есть и какой была всегда.
19. «

    Смерть повсюду — мгновение подлинного одиночества, человек уходит в небытие один.

    Смерть повсюду — мгновение подлинного одиночества, человек уходит в небытие один.

    — Барнстейпл · книга
20. «

    Мистер Барнстейпл стал смотреть на лежащую внизу долину — закат медленно одевал ее золотом. Чувство какой-то безопасности и устойчивости охватило его: ему казалось, что он в самом центре сферы, сияющей величием и безмятежностью. И все же это ощущение безграничного спокойствия было иллюзорным заблуждение: этот тихий вечер слагался из миллиардов и миллиардов спешащих и сталкивающихся атомов.

    Мистер Барнстейпл стал смотреть на лежащую внизу долину — закат медленно одевал ее золотом. Чувство какой-то безопасности и устойчивости охватило его: ему казалось, что он в самом центре сферы, сияющей величием и безмятежностью. И все же это ощущение безграничного спокойствия было иллюзорным заблуждение: этот тихий вечер слагался из миллиардов и миллиардов спешащих и сталкивающихся атомов.