53 фразы из книги «Герберт Уэллс. Люди как боги» для дневника

Собрали 53 цитаты из книги «Герберт Уэллс. Люди как боги» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   А действительно ли достаточно понять, чтобы простить? Эта пословица никогда не внушала мне доверия.

   А действительно ли достаточно понять, чтобы простить? Эта пословица никогда не внушала мне доверия.

   — леди Стелла · книга
2. «

   Мистер Дюжи, похоже, принадлежал к числу тех странных людей, которые вроде бы все понимают, но ничего не чувствуют.

   Мистер Дюжи, похоже, принадлежал к числу тех странных людей, которые вроде бы все понимают, но ничего не чувствуют.
3. «

   Вы слишком похожи на нас, чтобы прощать вам недостатки.

   Вы слишком похожи на нас, чтобы прощать вам недостатки.

   — Златосвет · книга
4. «

   У нее был консервативный склад мышления; она любила жизнь такой, какой она есть и какой была всегда.

   У нее был консервативный склад мышления; она любила жизнь такой, какой она есть и какой была всегда.
5. «

   Каждый утопиец свободен обсуждать и критиковать все, что угодно, разумеется, при условии, что он не будет лгать ни прямо, ни косвенно.

   Каждый утопиец свободен обсуждать и критиковать все, что угодно, разумеется, при условии, что он не будет лгать ни прямо, ни косвенно.
6. «

   Деньги больше чем какая-либо область жизненного обихода порождали коварство, подлое стремление хищнически наживаться на нуждах ближних. Утопия, как сейчас Земля, несла на себе тяжелый груз всяких паразитических элементов: биржевых дельцов, перекупщиков, шулеров, хищных ростовщиков, использующих любые мыслимые способы извлечения прибыли из слабостей денежной системы. Чтобы оздоровить ее потребовались столетия.

   Деньги больше чем какая-либо область жизненного обихода порождали коварство, подлое стремление хищнически наживаться на нуждах ближних. Утопия, как сейчас Земля, несла на себе тяжелый груз всяких паразитических элементов: биржевых дельцов, перекупщиков, шулеров, хищных ростовщиков, использующих любые мыслимые способы извлечения прибыли из слабостей денежной системы. Чтобы оздоровить ее потребовались столетия.

   — Кристалл · книга
7. «

   Лондонские газеты давно перестали быть объективными передатчиками информации; они умалчивали о фактах, искажали их, просто лгали.

   Лондонские газеты давно перестали быть объективными передатчиками информации; они умалчивали о фактах, искажали их, просто лгали.

   — Барнстейпл · книга
8. «

   Утопия говорит: «Не предоставляйте мир самому себе. Подчиняйте его».

   Утопия говорит: «Не предоставляйте мир самому себе. Подчиняйте его».

   — Эрфред · книга
9. «

   Каждого ребенка в Утопии обучают в полную меру его способностей, а затем поручают ему работу, соответствующую его склонностям и возможностям. Доброжелательность и вежливость воспитываются сами собой — ведь все вокруг добры и вежливы. Поэзия, пример и любовь тех, кто его окружает, учат его в любви забывать о себе ради другого.

   Каждого ребенка в Утопии обучают в полную меру его способностей, а затем поручают ему работу, соответствующую его склонностям и возможностям. Доброжелательность и вежливость воспитываются сами собой — ведь все вокруг добры и вежливы. Поэзия, пример и любовь тех, кто его окружает, учат его в любви забывать о себе ради другого.

   — Лев · книга
10. «

    Он не мог назвать этот мир миром своих грез, ибо никогда не осмеливался даже грезить о мире, который с такой точностью соответствовал бы самым заветным его желаниям и мечтам. Но тем не менее образ именно этого мира — или во всяком случае, его точного подобия — стоял за мыслями и мечтами тысяч разумных, охваченных тревогой людей в мире хаоса и противоречий, из которого он попал сюда.

    Он не мог назвать этот мир миром своих грез, ибо никогда не осмеливался даже грезить о мире, который с такой точностью соответствовал бы самым заветным его желаниям и мечтам. Но тем не менее образ именно этого мира — или во всяком случае, его точного подобия — стоял за мыслями и мечтами тысяч разумных, охваченных тревогой людей в мире хаоса и противоречий, из которого он попал сюда.
11. «

    Себялюбие говорит в человеке сильнее, чем желание служить другим.

    Себялюбие говорит в человеке сильнее, чем желание служить другим.

    — Барнстейпл · книга
12. «

    Жизнь на Земле полна опасностей, боли и тревог. полна даже страданий, горестей и бед, но кроме того — а вернее благодаря этому, — она включает в себя упоительные мгновения полного напряжения сил, надежд, радостных неожиданностей, опасений и свершений, каких не может дать упорядоченная жизнь Утопии.

    Жизнь на Земле полна опасностей, боли и тревог. полна даже страданий, горестей и бед, но кроме того — а вернее благодаря этому, — она включает в себя упоительные мгновения полного напряжения сил, надежд, радостных неожиданностей, опасений и свершений, каких не может дать упорядоченная жизнь Утопии.

    — мистер Кэтскилл · книга
13. «

    Мистер Барнстейпл почувствовал, что самым настоятельным образом нуждается в отдыхе, но поехать ему было не с кем и некуда.

    Мистер Барнстейпл почувствовал, что самым настоятельным образом нуждается в отдыхе, но поехать ему было не с кем и некуда.
14. «

    Я считаю доказанным, что жизнь и вся ее энергия и красота порождены борьбой, конкуренцией, противоречиями и столкновениями; нас формирует и закаляет нужда.

    Я считаю доказанным, что жизнь и вся ее энергия и красота порождены борьбой, конкуренцией, противоречиями и столкновениями; нас формирует и закаляет нужда.

    — мистер Кэтскилл · книга
15. «

    Все люди смертны. Многие умерли той смертью, которой умрет и он: в странной и необычной обстановке, заблудившись в темной пещере, высаженные на необитаемый остров, затерявшись в австралийских зарослях, брошенные в тюрьму и оставленные там умирать. Хорошо умереть без тяжких мук, без оскорблений! Он подумал о несчетном числе людей, распятых на кресте в Древнем Риме... сколько их было, воинов Спартака, распятых вдоль Аппиевой дороги, — восемь тысяч или десять? Он вспомнил о неграх, подвешенных на цепях и оставленных умирать от голода, о бесконечном разнообразии таких смертей. Все это потрясло его воображение, но в мыслях они страшнее, чем в действительности... Немного больше мук, немного меньше — бог ведь не станет расточать напрасно лишние страдания. Крест, колесо, электрический стул или койка в больнице — суть одна: человек мертв, и с ним покончено.

    Все люди смертны. Многие умерли той смертью, которой умрет и он: в странной и необычной обстановке, заблудившись в темной пещере, высаженные на необитаемый остров, затерявшись в австралийских зарослях, брошенные в тюрьму и оставленные там умирать. Хорошо умереть без тяжких мук, без оскорблений! Он подумал о несчетном числе людей, распятых на кресте в Древнем Риме... сколько их было, воинов Спартака, распятых вдоль Аппиевой дороги, — восемь тысяч или десять? Он вспомнил о неграх, подвешенных на цепях и оставленных умирать от голода, о бесконечном разнообразии таких смертей. Все это потрясло его воображение, но в мыслях они страшнее, чем в действительности... Немного больше мук, немного меньше — бог ведь не станет расточать напрасно лишние страдания. Крест, колесо, электрический стул или койка в больнице — суть одна: человек мертв, и с ним покончено.
16. «

    Нет слепоты хуже слепоты тех, кто не хочет видеть!

    Нет слепоты хуже слепоты тех, кто не хочет видеть!

    — Руперт Кэтскилл · книга
17. «

    Что может поддерживать в людях трудолюбие и что может поддерживать в них бдительность, когда наглядность личных опасностей, личных потерь исчезла и остается только отвлеченная мысль о возможном вреде для всего общества?

    Что может поддерживать в людях трудолюбие и что может поддерживать в них бдительность, когда наглядность личных опасностей, личных потерь исчезла и остается только отвлеченная мысль о возможном вреде для всего общества?

    — мистер Кэтскилл · книга
18. «

    Мистер Барнстейпл был переутомлен. И он устал от своей семьи. Трое его сыновей, дружно повзрослевшие, доводили его до исступления с помощью им же купленной пианолы; они сотрясали дом оглушительным хохотом. Их шляпы валялись повсюду. Они опаздывали к завтраку. Они обходились недешево, но вовсе не желали считаться, что цены растут в отличие от жалованья мистера Барнстейпла.

    Мистер Барнстейпл был переутомлен. И он устал от своей семьи. Трое его сыновей, дружно повзрослевшие, доводили его до исступления с помощью им же купленной пианолы; они сотрясали дом оглушительным хохотом. Их шляпы валялись повсюду. Они опаздывали к завтраку. Они обходились недешево, но вовсе не желали считаться, что цены растут в отличие от жалованья мистера Барнстейпла.
19. «

    В нашем мире богатства людям приносит не служение обществу, а цепкость и жадность.

    В нашем мире богатства людям приносит не служение обществу, а цепкость и жадность.

    — Барнстейпл · книга
20. «

    Это было в его характере — откладывать намеченное действие на следующий день. Вся его жизнь почти с самого начала состояла из таких отложенных действий.

    Это было в его характере — откладывать намеченное действие на следующий день. Вся его жизнь почти с самого начала состояла из таких отложенных действий.