55 цитат из книги «Герман Гессе. Игра в бисер» для вдохновения

Ниже 55 цитат из книги «Герман Гессе. Игра в бисер»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Ибо пожертвовать любовью к истине, интеллектуальной честностью, верностью, законами и методами духа ради каких-либо иных интересов, будь то даже интересы отечества, есть предательство.

   Ибо пожертвовать любовью к истине, интеллектуальной честностью, верностью, законами и методами духа ради каких-либо иных интересов, будь то даже интересы отечества, есть предательство.
2. «

   Вместить в мир бамбуковую рощицу можно. Но удастся ли садовнику вместить весь мир в свою бамбуковую рощу, это, по-моему, сомнительно.

   Вместить в мир бамбуковую рощицу можно. Но удастся ли садовнику вместить весь мир в свою бамбуковую рощу, это, по-моему, сомнительно.

   — Большой Брат · книга
3. «

   Склонны мы присочинять, примысливать к еще живому, находящемуся в расцвете здоровья и творческих сил Моцарту осведомленность о том, что он осенен рукой смерти, предчувствие окруженности смертью. Где на лицо какие-то произведения, там историк просто не может не соединить их с жизнью их творца как две нерасторжимые половины некоего живого целого.

   Склонны мы присочинять, примысливать к еще живому, находящемуся в расцвете здоровья и творческих сил Моцарту осведомленность о том, что он осенен рукой смерти, предчувствие окруженности смертью. Где на лицо какие-то произведения, там историк просто не может не соединить их с жизнью их творца как две нерасторжимые половины некоего живого целого.
4. «

   Мы не должны убегать ни от жизни деятельной в жизнь созерцательную, ни из второй в первую, а должны странствовать от одной к другой, чувствуя себя в обеих как дома и в обеих участвуя.

   Мы не должны убегать ни от жизни деятельной в жизнь созерцательную, ни из второй в первую, а должны странствовать от одной к другой, чувствуя себя в обеих как дома и в обеих участвуя.

   — Кнехт · книга
5. «

   Подобно пляске, да и любому искусству, музыка была в доисторические времена волшебством, одним из древних и законных средств магии. Коренясь в ритме (хлопанье в ладоши, топот, рубка леса, ранние стадии барабанного боя), она была мощным и испытанным средством одинаково «настроить» множество людей, дать одинаковый такт их дыханию, биению сердца и состоянию духа, вдохновить их на мольбу вечным силам, на танец, на состязание, на военный поход, на священнодействие.

   Подобно пляске, да и любому искусству, музыка была в доисторические времена волшебством, одним из древних и законных средств магии. Коренясь в ритме (хлопанье в ладоши, топот, рубка леса, ранние стадии барабанного боя), она была мощным и испытанным средством одинаково «настроить» множество людей, дать одинаковый такт их дыханию, биению сердца и состоянию духа, вдохновить их на мольбу вечным силам, на танец, на состязание, на военный поход, на священнодействие.

   — Люй Бувэй · книга
6. «

   Далеко не каждый способен быть должностным лицом, как не каждый, например, хороший филолог способен быть учителем.

   Далеко не каждый способен быть должностным лицом, как не каждый, например, хороший филолог способен быть учителем.
7. «

   Первые же аккорды аккомпанемента ошеломили меня радостью узнавания: они словно пахли, как пахла срезанная ветка бузины, так же горьковато-сладко, так же сильно и всепобеждающе, как сама ранняя весна! С этого часа для меня ассоциация — ранняя весна — запах бузины — шубертовский аккорд — есть величина постоянная и абсолютно достоверная, стоит мне взять тот аккорд, как я немедленно и непременно слышу терпкий запах бузины, а то и другое означает для меня раннюю весну. В этой частной ассоциации я обрёл нечто прекрасное, чего я ни за какие блага не отдам.

   Первые же аккорды аккомпанемента ошеломили меня радостью узнавания: они словно пахли, как пахла срезанная ветка бузины, так же горьковато-сладко, так же сильно и всепобеждающе, как сама ранняя весна! С этого часа для меня ассоциация — ранняя весна — запах бузины — шубертовский аккорд — есть величина постоянная и абсолютно достоверная, стоит мне взять тот аккорд, как я немедленно и непременно слышу терпкий запах бузины, а то и другое означает для меня раннюю весну. В этой частной ассоциации я обрёл нечто прекрасное, чего я ни за какие блага не отдам.

   — Кнехт · книга
8. «

   Он ощутил, что он мужчина, еще молодой по своим чувствам и по своим силам, но уже не свободный, а осторожный, озабоченный, связанный.

   Он ощутил, что он мужчина, еще молодой по своим чувствам и по своим силам, но уже не свободный, а осторожный, озабоченный, связанный.
9. «

   Если между человеком и иерархией возникают конфликты, то именно эти конфликты служат нам пробным камнем, показывающим величину личности. Не одобряя мятежника, которого желания и страсти довели до разрыва с порядком, мы чтим память жертв — фигур воистину трагических.

   Если между человеком и иерархией возникают конфликты, то именно эти конфликты служат нам пробным камнем, показывающим величину личности. Не одобряя мятежника, которого желания и страсти довели до разрыва с порядком, мы чтим память жертв — фигур воистину трагических.
10. «

    Учусь я здесь многому, бесконечно многому, но здесь это не увеличивает ни моей уверенности в себе, ни моей профессиональной опытности, а расширяет круг моих проблем.

    Учусь я здесь многому, бесконечно многому, но здесь это не увеличивает ни моей уверенности в себе, ни моей профессиональной опытности, а расширяет круг моих проблем.

    — Кнехт · книга
11. «

    Не бывает благородной жизни без знания о бесах и демонах и без постоянной борьбы с ними.

    Не бывает благородной жизни без знания о бесах и демонах и без постоянной борьбы с ними.
12. «

    Если мы можем сделать человека счастливей и веселее, нам следует это сделать в любом случае, просит он нас о том или нет.

    Если мы можем сделать человека счастливей и веселее, нам следует это сделать в любом случае, просит он нас о том или нет.
13. «

    Могут прийти времена ужаса и величайших бедствий. Но если бывает счастье и в беде, то оно может быть только духовным — обращенным назад, чтобы спасти культуру прошлого, обращенным вперед, чтобы с бодрой веселостью представлять дух в эпоху, которая иначе целиком оказалась бы во власти материи.

    Могут прийти времена ужаса и величайших бедствий. Но если бывает счастье и в беде, то оно может быть только духовным — обращенным назад, чтобы спасти культуру прошлого, обращенным вперед, чтобы с бодрой веселостью представлять дух в эпоху, которая иначе целиком оказалась бы во власти материи.

    — Кнехт · книга
14. «

    Элиту нельзя было ни на миг предоставлять себе самой, он должен был посвятить и навязать себя ей, стать для нее незаменимым, убедить ее в недюжинности своих способностей, в чистоте своей воли, должен был завоевать ее.

    Элиту нельзя было ни на миг предоставлять себе самой, он должен был посвятить и навязать себя ей, стать для нее незаменимым, убедить ее в недюжинности своих способностей, в чистоте своей воли, должен был завоевать ее.
15. «

    Какая могучая сила — конфликт между отцами и сыновьями, эта ненависть, эта переходящая в ненависть любовь.

    Какая могучая сила — конфликт между отцами и сыновьями, эта ненависть, эта переходящая в ненависть любовь.

    — Кнехт · книга
16. «

    Для объективного освещения темы время еще не пришло.

    Для объективного освещения темы время еще не пришло.
17. «

    Каждая наука — это, в числе прочего, упорядочение, упрощение, переваривание неудобоваримого для ума.

    Каждая наука — это, в числе прочего, упорядочение, упрощение, переваривание неудобоваримого для ума.
18. «

    Мировая история, насколько мы представляем себе ее, состоит из жестокой борьбы за власть, за блага, за земли, за сырье, за деньги, словом за ценности материальные и количественные.

    Мировая история, насколько мы представляем себе ее, состоит из жестокой борьбы за власть, за блага, за земли, за сырье, за деньги, словом за ценности материальные и количественные.

    — Кнехт · книга
19. «

    Когда снова вышли на ту вершину над Эшгольцем с видом на школу и деревья, разговор, который они в тот раз здесь вели, показался обоим давно канувшим в прошлое, все вещи уже приобрели новый облик.

    Когда снова вышли на ту вершину над Эшгольцем с видом на школу и деревья, разговор, который они в тот раз здесь вели, показался обоим давно канувшим в прошлое, все вещи уже приобрели новый облик.
20. «

    У великой идеи нет начала, как идея, она существует всегда.

    У великой идеи нет начала, как идея, она существует всегда.