12 цитат из книги «Герман Гессе. Степной волк: жизненные цитаты» — подборка редакции

Ниже 12 цитат из книги «Герман Гессе. Степной волк: жизненные цитаты»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Повеситься, может быть, трудно, я этого не знаю. Но жить куда, куда труднее.

   Повеситься, может быть, трудно, я этого не знаю. Но жить куда, куда труднее.

   — Герман Гессе · книга
2. «

   С годами я стал человеком без определенных занятий, без семьи, без родины, оказался вне всяких социальных групп, один, никто меня не любил, у многих я вызывал подозрение, находясь в постоянном, жестоком конфликте с общественным мнением и с моралью общества, и, хоть я и жил ещё в мещанской среде, по всем своим мыслям и чувствам я был внутри этого мира чужим.

   С годами я стал человеком без определенных занятий, без семьи, без родины, оказался вне всяких социальных групп, один, никто меня не любил, у многих я вызывал подозрение, находясь в постоянном, жестоком конфликте с общественным мнением и с моралью общества, и, хоть я и жил ещё в мещанской среде, по всем своим мыслям и чувствам я был внутри этого мира чужим.

   — Герман Гессе · книга
3. «

   Я покажу тебе свой маленький театр, научу танцевать и быть немножко веселей и глупей, а ты покажешь мне свои мысли и кое-что из своих знаний.

   Я покажу тебе свой маленький театр, научу танцевать и быть немножко веселей и глупей, а ты покажешь мне свои мысли и кое-что из своих знаний.

   — Герман Гессе · книга
4. «

   Было неимоверно приятно слушаться кого-то, сидеть рядом с кем-то, кто расспрашивал тебя, приказывал тебя, бранил тебя.

   Было неимоверно приятно слушаться кого-то, сидеть рядом с кем-то, кто расспрашивал тебя, приказывал тебя, бранил тебя.

   — Герман Гессе · книга
5. «

   Надо бы гордиться болью, всякая боль есть память о нашем высоком назначении.

   Надо бы гордиться болью, всякая боль есть память о нашем высоком назначении.

   — Герман Гессе · книга
6. «

   Мы, люди интеллигентные, все сплошь мечтаем о языке без слов, способном выразить невыразимое, высказать то, чего нельзя высказать.

   Мы, люди интеллигентные, все сплошь мечтаем о языке без слов, способном выразить невыразимое, высказать то, чего нельзя высказать.

   — Герман Гессе · книга
7. «

   — Не смейтесь, господин Галлер. — О, я смеюсь только над самим собой.

   — Не смейтесь, господин Галлер. — О, я смеюсь только над самим собой.

   — Герман Гессе · книга
8. «

   То, что он вынес в одиночестве, никем не понятый, испытывают сегодня тысячи.

   То, что он вынес в одиночестве, никем не понятый, испытывают сегодня тысячи.

   — Герман Гессе · книга
9. «

   И тут я разозлился, загрустил, увидел, что я совсем один и никто меня не понимает.

   И тут я разозлился, загрустил, увидел, что я совсем один и никто меня не понимает.

   — Герман Гессе · книга
10. «

    «Назад к природе!» — человек всегда идет неверным, мучительным и безнадежным путем.

    «Назад к природе!» — человек всегда идет неверным, мучительным и безнадежным путем.

    — Герман Гессе · книга
11. «

    От женщин, которых я прежде любил, я всегда требовал ума и образованности, не вполне отдавая себе отчет в том, что даже очень умная и относительно очень образованная женщина никогда не отвечала запросам моего разума, а всегда противостояла им; я приходил к женщинам со своими проблемами и мыслями, и мне казалось совершенно невозможным любить дольше какого-нибудь часа девушку, которая не прочитала почти ни одной книжки, почти не знает, что такое чтение, и не смогла бы отличить Чайковского от Бетховена.

    От женщин, которых я прежде любил, я всегда требовал ума и образованности, не вполне отдавая себе отчет в том, что даже очень умная и относительно очень образованная женщина никогда не отвечала запросам моего разума, а всегда противостояла им; я приходил к женщинам со своими проблемами и мыслями, и мне казалось совершенно невозможным любить дольше какого-нибудь часа девушку, которая не прочитала почти ни одной книжки, почти не знает, что такое чтение, и не смогла бы отличить Чайковского от Бетховена.

    — Герман Гессе · книга
12. «

    Путь к невинности, к несотворённому, к Богу ведёт не назад, а вперёд, не к волку, не к ребёнку, а ко все большей вине, ко все более глубокому очеловечению. И самоубийство тебе, бедный Степной волк, тоже всерьёз не поможет, тебе не миновать долгого, трудного и тяжкого пути очеловечения, ты ещё вынужден будешь всячески умножать свою раздвоенность, всячески усложнять свою сложность. Вместо того чтобы сужать свой мир, упрощать свою душу, тебе придётся мучительно расширять, всё больше открывать её миру, а там, глядишь, и принять в неё весь мир, чтобы когда-нибудь, может быть, достигнуть конца и покоя.

    Путь к невинности, к несотворённому, к Богу ведёт не назад, а вперёд, не к волку, не к ребёнку, а ко все большей вине, ко все более глубокому очеловечению. И самоубийство тебе, бедный Степной волк, тоже всерьёз не поможет, тебе не миновать долгого, трудного и тяжкого пути очеловечения, ты ещё вынужден будешь всячески умножать свою раздвоенность, всячески усложнять свою сложность. Вместо того чтобы сужать свой мир, упрощать свою душу, тебе придётся мучительно расширять, всё больше открывать её миру, а там, глядишь, и принять в неё весь мир, чтобы когда-нибудь, может быть, достигнуть конца и покоя.

    — Герман Гессе · книга