10 цитат из книги «Ги де Мопассан. Наше сердце» — от иронии до философии

Собрали 10 цитат из книги «Ги де Мопассан. Наше сердце» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   А теперь кокетство стало всем; искусственные ухищрения стали главным средством и в то же время целью: ведь к нему прибегают даже не столько для того, чтобы покорять мужчин, сколько для того, чтобы дразнить соперниц и подстрекать их ревность.

   А теперь кокетство стало всем; искусственные ухищрения стали главным средством и в то же время целью: ведь к нему прибегают даже не столько для того, чтобы покорять мужчин, сколько для того, чтобы дразнить соперниц и подстрекать их ревность.
2. «

   Я ничто, потому что не захотел быть чем-либо.

   Я ничто, потому что не захотел быть чем-либо.
3. «

   Будь она еще прекраснее, но равнодушнее к своей красоте, она не обладала бы той обольстительностью, которая влюбляла в нее почти всех, кому не был чужд от природы самый характер ее очарования.

   Будь она еще прекраснее, но равнодушнее к своей красоте, она не обладала бы той обольстительностью, которая влюбляла в нее почти всех, кому не был чужд от природы самый характер ее очарования.
4. «

   Нельзя любить бесконечно; можно быть только верной. Неужели вы думаете, что исступленное чувство должно продолжаться годами? Нет и нет! Ну, а те женщины, что живут одними страстями, буйными, длительными или короткими вспышками своих капризов, превращают свою жизнь в роман. Герои сменяются, обстоятельства и события полны неожиданностей и разнообразия, развязка всегда новая. Признаю, что все это для них очень весело и увлекательно, потому что волнения завязки, развития и конца каждый раз возрождаются. Но когда это кончено — это кончено навсегда... для него… Понимаете?

   Нельзя любить бесконечно; можно быть только верной. Неужели вы думаете, что исступленное чувство должно продолжаться годами? Нет и нет! Ну, а те женщины, что живут одними страстями, буйными, длительными или короткими вспышками своих капризов, превращают свою жизнь в роман. Герои сменяются, обстоятельства и события полны неожиданностей и разнообразия, развязка всегда новая. Признаю, что все это для них очень весело и увлекательно, потому что волнения завязки, развития и конца каждый раз возрождаются. Но когда это кончено — это кончено навсегда... для него… Понимаете?

   — госпожа де Бюрн · книга
5. «

   Нынешние мужчины не любят современных женщин до такой степени, чтобы действительно страдать из-за них.

   Нынешние мужчины не любят современных женщин до такой степени, чтобы действительно страдать из-за них.
6. «

   Смех умер. Да и кто может смеяться? Все сами смешны.

   Смех умер. Да и кто может смеяться? Все сами смешны.
7. «

   ... вероятно, нельзя глубоко любить, не испытывая при этом глубоких страданий.

   ... вероятно, нельзя глубоко любить, не испытывая при этом глубоких страданий.
8. «

   Значит, любовь теперь только легенда, годная лишь для того, чтобы ее воспевали в стихах или описывали в лживых романах?

   Значит, любовь теперь только легенда, годная лишь для того, чтобы ее воспевали в стихах или описывали в лживых романах?
9. «

   <В своих письмах она продолжала красивый, поэтический роман, начавшийся на горе Сен-Мишель.> Это была любовная литература, а не любовь.

   <В своих письмах она продолжала красивый, поэтический роман, начавшийся на горе Сен-Мишель.> Это была любовная литература, а не любовь.
10. «

    Но в этой любви к самой себе и заключался секрет ее обаяния и ее власти над мужчинами. Она так любовалась собою, так холила изящество своего облика и прелесть всей своей особи, выискивая и находя все, что могло еще больше подчеркнуть их, так подбирала неуловимые оттенки, делавшие ее чары еще неотразимее, а глаза — еще необыкновеннее, и так искусно прибегала ко всем уловкам, украшавшим ее в собственном мнении, что исподволь находила все то, что могло понравится окружающим.

    Но в этой любви к самой себе и заключался секрет ее обаяния и ее власти над мужчинами. Она так любовалась собою, так холила изящество своего облика и прелесть всей своей особи, выискивая и находя все, что могло еще больше подчеркнуть их, так подбирала неуловимые оттенки, делавшие ее чары еще неотразимее, а глаза — еще необыкновеннее, и так искусно прибегала ко всем уловкам, украшавшим ее в собственном мнении, что исподволь находила все то, что могло понравится окружающим.