29 фраз из книги «Гийом Мюссо. Бумажная девушка», которые запомнились

Собрали 29 цитат из книги «Гийом Мюссо. Бумажная девушка» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Счастье — это мыльный пузырь, который меняет цвет, словно радужка, и лопается, когда до него дотрагиваются.

   Счастье — это мыльный пузырь, который меняет цвет, словно радужка, и лопается, когда до него дотрагиваются.

   — Оноре де Бальзак · книга
2. «

   Мифология, возможно, уместна в твоих романах, но в реальности все действует совершенно по-другому.

   Мифология, возможно, уместна в твоих романах, но в реальности все действует совершенно по-другому.

   — Мило Ломбардо · книга
3. «

   Я хочу, чтобы вы перестали делать из меня козла отпущения ваших книжек! Вы что, ради смеха пропускаете через мою постель всех лузеров земного шара? Возможно, мое невезение успокаивает ваших читательниц, но меня это изматывает, и мне от этого больно.

   Я хочу, чтобы вы перестали делать из меня козла отпущения ваших книжек! Вы что, ради смеха пропускаете через мою постель всех лузеров земного шара? Возможно, мое невезение успокаивает ваших читательниц, но меня это изматывает, и мне от этого больно.

   — Билли · книга
4. «

   Наша свобода зиждется на том, чего другие не знают о нашей жизни.

   Наша свобода зиждется на том, чего другие не знают о нашей жизни.

   — Александр Исаевич Солженицын · книга
5. «

   Решительно, мы часто не подозреваем о мучениях, терзающих людей, которых мы любим сильнее всего.

   Решительно, мы часто не подозреваем о мучениях, терзающих людей, которых мы любим сильнее всего.

   — Мило Ломбардо · книга
6. «

   — По-твоему, кто создает вымышленный мир? — Ты! То есть я хотел сказать — писатель. — Да. Но не он один. Я делаю только половину работы. — А кто делает другую половину? — Читатель...

   — По-твоему, кто создает вымышленный мир? — Ты! То есть я хотел сказать — писатель. — Да. Но не он один. Я делаю только половину работы. — А кто делает другую половину? — Читатель...

   — Том Бойд · книга
7. «

   Я влюбился в Аврору так, как подхватывают смертоносный и разрушительный вирус. Я полюбил ее в первую же минуту за все сразу и ни за что: за грустную улыбку, за прозрачный взгляд, за особую манеру заправлять волосы за ухо, за манеру поворачивать голову как будто в замедленной съемке. Потом я полюбил каждую интонацию ее голоса, ее ум, чувство юмора, явную отстраненность от собственной внешности. Впоследствии я полюбил ее за каждый из скрытых недостатков, за боль жизни, за все раны под ее кольчугой.

   Я влюбился в Аврору так, как подхватывают смертоносный и разрушительный вирус. Я полюбил ее в первую же минуту за все сразу и ни за что: за грустную улыбку, за прозрачный взгляд, за особую манеру заправлять волосы за ухо, за манеру поворачивать голову как будто в замедленной съемке. Потом я полюбил каждую интонацию ее голоса, ее ум, чувство юмора, явную отстраненность от собственной внешности. Впоследствии я полюбил ее за каждый из скрытых недостатков, за боль жизни, за все раны под ее кольчугой.

   — Том Бойд · книга
8. «

   Ребенком я видел передачу, в которой убийца Джона Леннона оправдывал свое преступление желанием получить часть славы своей жертвы.

   Ребенком я видел передачу, в которой убийца Джона Леннона оправдывал свое преступление желанием получить часть славы своей жертвы.

   — Том Бойд · книга
9. «

   Бросив меня, она забрала с собой все, что было во мне солнечного: мои надежды, мою уверенность, мою веру в будущее. Она высушила мое существование, лишив его смеха и красок.

   Бросив меня, она забрала с собой все, что было во мне солнечного: мои надежды, мою уверенность, мою веру в будущее. Она высушила мое существование, лишив его смеха и красок.

   — Том Бойд · книга
10. «

    Скажем без колебаний: Аврора Валанкур в большей степени продукт маркетинга, чем сверходаренная и гениальная пианистка, какой ее представляют в телерепортажах. Без присущей ей пластики и ангельского личика она была бы обычным музыкантом, поскольку «феномен Валанкур» основывается исключительно на действиях хорошо смазанной бизнес-машины, сумевшей ловко превратить добросовестную исполнительницу в звезду, которой льстят.

    Скажем без колебаний: Аврора Валанкур в большей степени продукт маркетинга, чем сверходаренная и гениальная пианистка, какой ее представляют в телерепортажах. Без присущей ей пластики и ангельского личика она была бы обычным музыкантом, поскольку «феномен Валанкур» основывается исключительно на действиях хорошо смазанной бизнес-машины, сумевшей ловко превратить добросовестную исполнительницу в звезду, которой льстят.
11. «

    Считаются не удары, которые отвешивают, а те, которые получают и которым противостоят, чтобы идти вперед.

    Считаются не удары, которые отвешивают, а те, которые получают и которым противостоят, чтобы идти вперед.

    — Рэнди Пауш · книга
12. «

    Несчастье одних — счастье для других.

    Несчастье одних — счастье для других.
13. «

    Я знаю, что заслужить любовь можно, только отдаваясь душой и телом, рискуя все потерять... Но я не была готова сделать это, как все еще не готова к этому и сейчас...

    Я знаю, что заслужить любовь можно, только отдаваясь душой и телом, рискуя все потерять... Но я не была готова сделать это, как все еще не готова к этому и сейчас...

    — Аврора · книга
14. «

    Чтобы рассказ существовал, недостаточно финальной точки. Книга обретает плоть только во время чтения. Это читатель дает ей жизнь, создавая образы, которые и составят тот вымышленный мир, в котором живут персонажи.

    Чтобы рассказ существовал, недостаточно финальной точки. Книга обретает плоть только во время чтения. Это читатель дает ей жизнь, создавая образы, которые и составят тот вымышленный мир, в котором живут персонажи.

    — Том Бойд · книга
15. «

    Любить кого-то — значит любить его счастье.

    Любить кого-то — значит любить его счастье.

    — Франсуаза Саган · книга
16. «

    Я хотел разделить с тобой жизнь, в глубине души я верю, что это и есть любовь: желание проживать все вместе, делая свою жизнь богаче благодаря отличиям в характере твоей «второй половины». Я был готов к этому союзу, готов преодолевать препятствия бок о бок с тобой. Едва ли нам было бы легко — легко никогда не бывает, — но именно этого мне хотелось: повседневности, торжествующей над препятствиями, которыми усеяно наше существование.

    Я хотел разделить с тобой жизнь, в глубине души я верю, что это и есть любовь: желание проживать все вместе, делая свою жизнь богаче благодаря отличиям в характере твоей «второй половины». Я был готов к этому союзу, готов преодолевать препятствия бок о бок с тобой. Едва ли нам было бы легко — легко никогда не бывает, — но именно этого мне хотелось: повседневности, торжествующей над препятствиями, которыми усеяно наше существование.

    — Том Бойд · книга
17. «

    Узы образуются и распадаются, такова жизнь. Однажды утром один остается, а другой уходит, и никто никогда не знает, почему. Я не могу отдать другому все с этим дамокловым мечом над головой.

    Узы образуются и распадаются, такова жизнь. Однажды утром один остается, а другой уходит, и никто никогда не знает, почему. Я не могу отдать другому все с этим дамокловым мечом над головой.

    — Аврора · книга
18. «

    Это была женщина, настоящая женщина, да к тому же еще первостатейная стерва.

    Это была женщина, настоящая женщина, да к тому же еще первостатейная стерва.

    — Том Бойд · книга
19. «

    Анна рылась в помойках. Всего лишь год назад у нее была замечательная жизнь, она регулярно ужинала в ресторане и без труда выкладывала тысячу долларов во время шопинга с подружками. Но экономический кризис положил этому конец. Фирма, на которой работала Анна, провела резкое сокращение штатов и аннулировала ее должность специалиста по управленческому учету.

    Анна рылась в помойках. Всего лишь год назад у нее была замечательная жизнь, она регулярно ужинала в ресторане и без труда выкладывала тысячу долларов во время шопинга с подружками. Но экономический кризис положил этому конец. Фирма, на которой работала Анна, провела резкое сокращение штатов и аннулировала ее должность специалиста по управленческому учету.
20. «

    Мы наивно надеялись: если не говорить о прошлом, то оно исчезнет.

    Мы наивно надеялись: если не говорить о прошлом, то оно исчезнет.

    — Том Бойд · книга